– Что с тобой, малыш?
Этот вопрос прозвучал в самое ее ухо. И вот же странно, щекочущий шепот тоже было приятно слышать.
– Голова. У меня, похоже, закружилась голова.
– Сейчас. Я отведу тебя в сторону. Выйдем на террасу, дарэ.
– Что значит это слово? Дарэ… – она беспомощно доверила вести себя под согнутые локти. И да, на открытой террасе, выходящей в академический сад, почувствовала хоть и небольшой, но прилив сил.
– Кто пришел на последнюю мою лекцию, тот знает, – усмехнулся дракон, но ничуть не обидно.
– Так что же оно означает? – приподняла лицо Матильда, чтобы смотреть прямо в глаза Астору.
– А если я объясню не словами, а действием?.. Не напугаю тебя? – он приблизился к Моте, стоящей в углу метрового каменного ограждения террасы.
– Нет… наверное…
– Хорошо… если так…
И мужчина встал совсем близко. Завел руки ей за спину, как если бы собрался обнять. От такой мысли девушка задрожала. Но не отшатнулась. И некуда было, захоти даже шаг сделать в сторону, только такого желания нисколько не имела. А что же тогда хотела? Странно, но чтобы он ее согрел. И мысли, казалось, были услышаны. Или они настолько настроились друг на друга, что слова не понадобились? Странно. Но, так или иначе, а Астор медленно и плавно провел ладонями по спине Матильды. Ощутил ее легкую дрожь и тогда чуть подтолкнул к себе. Выждал мгновение, наблюдая за реакцией, потом только одну руку перенес девушке на затылок.
– Это очень древнее слово…
Она оставалась неподвижна, как заворожена, и не сводила глаз с его губ, оказавшихся совсем близко от ее лица.
– Его знает каждый дракон…
Дыхание мужчины ощущалось кожей, оно волновало, было приятно, заставляло желать чего-то большего.
– Каждый сын моего народа хотел бы его произнести раз и потом повторять неоднократно, снова и снова. Но каждый раз, как в первый и всегда для одной… женщины. Для своей дарэ…
– Для одной? – как пискнула Матильда, ощутив глубоко внутри себя зарождающийся огонь.
Странное чувство. Неоднозначное. Но решить насколько опасное, одновременно со многими другими новыми ощущениями, не получалось, потому что пальцы эрла на ее затылке зашевелились, начав его тоже поглаживать. И тогда и там сделалось тепло. И очень приятно. А дыхание дракона уже ощущалось на ее губах, и захотелось его… выпить? Странно, но так возбуждающе, что волна новой дрожи, сладко так, прошла по телу и вышла в итоге через кончики пальцев.
– Лишь для одной. На всю долгую-долгую жизнь дракона.
И эрл как заметил дрожь девичьих пальцев, перевел на них взгляд, а потом обхватил своими и слегка сжал, успокаивая. Но прошло меньше минуты, как потом положил ее ладони себе на грудь, только после этого снова склонился к губам Матильды.
– Ты все еще хочешь знать, что оно означает, Матильда Аделаида Селина фон Ренезас?
– Откуда вы…
– Я знаю о тебе с недавних пор все. Это пугает?
– Нет, – ответила ему, подумав с минуту.
– Хорошо. Потому что я сейчас хочу открыть тебе секрет. Ты готова его узнать?
– Наверное. Он же связан с этим словом? Дарэ? Так каково же его значение?
– Оно великое. Так дракон называет самую притягательную, самую желанную…
Матильда будто под гипнозом смотрела на мужские губы. От ее собственных губ их теперь отделяли миллиметры. И это отчего-то… огорчало. Что он медлил? Разве не чувствовал, как она желала его поцелуя? Немыслимо, но все было так. А потом вдруг накатило волнение. Как подумала, что только она этого желала, а дракон… вот почему он все говорил и говорил?
– Свою единственную на века любимую… женщину…
И этот момент настал. Их губы соприкоснулись. Те миллиметры, что были непреодолимой преградой, исчезли.
– Матильда… – вот, наконец-то она впитала его дыхание в себя вместе со своим именем. – Любимая…единственная… моя дарэ.
А дальше ее унес чувственный вихрь. И ничуть не напугал. Пусть сознание плыло, взлетало, рассыпалось, она была уверена, что угрозы ему нет. Оно к ней вернется. А пока можно было отдаться на волю чувств. Восхитительным и таким новым ощущениям. От них она будто плавилась, тело точно утратило опору, ноги стали подкашиваться, поэтому, наверное, так и вцепилась в военный китель Астора. Или нет? Ведь кулачки то сжимали ткань, то отпускали. Да, можно было всецело положиться на мужчину. Вот его тело ничуть не утратило твердости, а напротив. И руки… его руки дарили ощущение надежной поддержки… и нежности. Они держали, прижимали, гладил, грели. Да, от них было приятно тепло. Но самый жар сосредоточился теперь в затылке, а оттуда будто заструился вдоль позвоночника. Лавиной. Или бурной рекой. Или все же ровным горячим потоком? Откуда-то из-под самых волос, обволакивая каждый позвонок, жар лился до самого копчика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что это? – выдохнула прямо в рот мужчине.
А тот не ответил. И отстраниться от себя не позволил. Он притянул к себе крепче, заключая в защитные объятия, и добавил страсти в их поцелуй. Глубоко. Как упоительно глубоко проникала в нее его страсть. И было в том что-то, помимо жара изнутри и вдоль спины. Такое, что может и должно изменить их жизни. Ее точно. Но страшно или тревожно не было. Она полностью отдалась воле дракона. А тот не просто брал, а дарил с таким странным настойчивым и одновременно нежным пылом: ласку, тепло, ощущение надежности, спокойствия и какой-то особой значимости происходящего.
– Огнедышащий!.. – попробовала улыбнуться этой возникшей мысли, а Астор захватил губами ее улыбку. – Мой!.. – на это он взглянул на нее так странно, но лишь на миг, не успела разобрать выражение драконьих глаз, а потом углубил поцелуй настолько, что все мысли тут же улетучились.
Вот это был поцелуй! Или не один, а несколько? Создатель, да сколько же они стояли и самозабвенно целовались чуть ли не у всех на виду? И так странно!.. Ее отчего-то не волновало, что кто-то мог выйти на террасу и застать их. Какая чепуха!.. И где-то по краю ее слуха прошелся бой курантов, возвещающий начало нового года. Подумаешь, часы пробили двенадцать раз!.. Но потом так неожиданно раздался голос Волды, и вот от него Матильда вздрогнула и пришла в себя.
– Мотя! Там… там твои братья явились!
Глава 13. Замок Ренезас
Волда уже почти пробежала мимо распахнутых на веранду дверей. Ей как можно скорее надо было найти Матильду. Нет, вот откуда упали эти невыносимые кузены? Как так?! Они же боевики! У них ни грамма способностей к построению порталов! Таким прожженным воякам только фаерболами кидаться, а не в векторы силу вливать. А своими упрямыми лбами способны лишь стены врагов прошибать, но никак не думать о хитросплетении пространственных потоков. Не иначе, как позаимствовали у кого-то артефакт перемещения. Но у кого? Кто устроил им моментальный скачок в пространстве, а заодно сотворил такую подлость сестрам Ренезас? Именно так подумала Волда, когда глазам ее предстала ужасная картина появления двух могучих фигур, затянутых в парадные камзолы до боли знакомых фамильных цветов. Только что в том углу зала была пустота, и бац!.. А как увидела у тех мужественных красавцев жесткую линию сомкнутых губ, насупленные брови и воинственно сверкающие глаза, так у нее совсем упало сердце.
– Сгинь, нечистая сила! Нет же, что за новогодний «подарок» послала судьба? – Волде хотелось разрыдаться, да знала, что толку от этого не будет. – Только их здесь и не хватало!..
– Что случилось, моя несравненная леди? – ее кавалер, все еще ряженый рыжим клоуном, хоть и первокурсник, но непревзойденный собеседник, высокий интеллектуал, обходительный и утонченный молодой человек пока не понял, отчего в ней произошла такая резкая перемена. Вот только что мило улыбалась, и вдруг…
– Братья! – помертвело ее лицо, глаза забегали, кулачки с силой сжали и принялись мять нарядную юбку.
– Э… ваши братья?– Гоззо, то есть наследный принц империи, продолжал улыбаться, но начал посматривать на взволнованную девушку с некоторой растерянностью. – Они тут? Тоже пришли на праздник?.. – как-то не предполагал он знакомиться с будущими родственниками в образе рыжего клоуна, вот и начали у него в голове мысли тоже метаться лихорадочно.
