– Ох, хозяйка, ох! Какой вам муж-то достанется родовитый! А уж красавец!.. И весь такой же сильный, как ваши старшие братья. Не поняли, о ком речь? Ну, надо же! Да вы же его знаете…
– Никак не ожидала от тебя такого, Доня, – обиделась на нее Мотя. – Всегда же с тобой секретничали, а тут ты подыгрываешь родителям, а не мне.
– Так зла-то вам не творю. Вот увидите, госпожа, выбор вашего папеньки примете с радостью…
У Матильды было иное мнение. Она же теперь думать ни о ком не могла, кроме как о драконе. А его никак не станут прочить ей в мужья. Несбыточно. И что тогда с этим было делать? Пойти против воли отца? И что дальше? Могло ли быть у них с эрлом Хогоном будущее? Да, он произнес загадочное слово «дарэ». Очень значительно произнес. Но как часто мужчины называют желанных женщин единственными возлюбленными? Увы, она знала примеры, когда только кружили голову доверчивым особам возвышенными словами и красивыми ухаживаниями, а потом спокойно шли в храм, ведя под руку другую. А тут только и было, что это «дарэ» и поцелуй. Ну, хорошо, страстный и глубокий… ладно, не один, а каскад поцелуев. Что дальше?
Да еще братья так не вовремя появились! Впрочем, они всегда вторгались в ее жизнь не ко времени. Но речь была о другом. Разве могла она, дочь младшего брата герцога, составить пару племяннику Повелителя драконов? Конечно же, нет. Как такая мысль только появилась в ее голове? Что о себе возомнила? Девчонка, едва достигшая совершеннолетия, и зрелый мужчина! Адептка третьего курса и знаменитый генерал иноземной армии! Человечка и дракон! О, нет, никакой надежды быть вместе не стоило питать. И что тогда выходило? А все просто: ее сейчас просватают за другого мужчину, родители скрепят подписями брачный договор, и в назначенный срок она войдет в дом мужа его законной супругой.
– Мамочка!
– Что вы сказали, госпожа? – вынырнула к Моте из гардеробной Доня, не понявшая ее возгласа. – Ничего? А ваша мама просила надеть сегодня платье традиционное родовое. Вы не против? Ах, как хорошо на вас смотрятся те узкие брючки до щиколоток, что выглядывают из-под укороченной расшитой сплошь шелковой вышивкой юбки!.. Ну-ка, ну-ка! Замечательно все село! Да ваша фигура нисколько не изменились с тех пор, как надевали этот наряд в последний раз. Когда это было? Ах, да, на праздник сбора урожая. Какие же у вас длинные ножки, госпожа! А талия, а…
– Волда так же оденется, не знаешь?
– Знаю, – хитро прищурилась служанка. – Этот секрет могу разболтать. Да, кузина сейчас рядится так же. Вы же в курсе, что братья Ренезас часто имеют одно мнение на двоих, вот и…
– Понятно. Давай уже отправимся в столовую.
Переживания переживаниями, а к зеркалу девушка подошла и свое отражение в нем осмотрела придирчиво. А еще поправила на груди монисту из камней и бисера да вдела в уши поданные служанкой серьги. Национальный наряд был ей привычен, но каждый раз, как его надевала, казалась себе экзотической птичкой. Возможно, из-за пышной юбки, укороченной спереди и спускающейся плавно к низу сзади складками. Платье, выполненное традиционно из шерсти и расшитое замысловатыми узорами, смотрелось ярко. А пикантности еще добавляли те самые узкие брючки, над которыми ахала только что Доня. Они были в цвет и тоже расшиты шелком. В роду Ренезас сохранялся обычай носить такое платье по праздникам и особо торжественным случаям. И национальные костюмы надевали как женщины, так и мужчины. Но у последних они выглядели много скромнее, всего лишь камзол был украшен вышивкой традиционных цветов.
– Ну, все, я готова.
– Как? А локоны? – смотрела на ее отражение из-за спины служанка. – Не порядок, госпожа. Это вы в академии ходите с распущенными волосами, а здесь…
– Права, Доня.
Так и было, девушки рода всегда заплетали тугие косы, украшали их лентами и укладывали на голове.
– Поможешь?
Прическа много времени не заняла. Ловкие пальчики служанки быстро со всем справились.
– Вот! Совсем другое дело! – осталась довольна работой Доня. – Ох, и красавица же вы, госпожа!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По замковым лестницам и переходам они шли в темпе. А как подошли к широким дверям в столовую, так служанка еще раз оглядела свою госпожу, поправила складки на юбке и одобряюще ей кивнула. Мол, все отлично, можете дальше идти одна. И да, она отступила в сторону. А слуга в ливрее, отвечающий за те тяжелые дубовые двери, потянулся открыть перед юной госпожой резные створки.
Шаг через порог, еще несколько шагов к центру просторного зала, и Матильда застыла на наборном паркете, всматриваясь в присутствующих. Глаза сразу же отыскали родителей. А заодно и тетку с дядей. Ну и, конечно же, моментально обратили на себя ее внимание шкафоподобные старшие братья. Еще бы! Два метра ростом каждый, широченные плечи, лица с чернеющими на них татуировками.
Но кто стоял рядом с герцогом Ренезас? Верить ли было глазам? И мозг Моти вдруг дал сбой, отказавшись воспринимать ситуацию как реальность. И приструнить его не успела, как сзади распахнулись снова входные двери, а в столовую впорхнула теперь еще и Волда. На кузину Мотя бросила быстрый взгляд тут же. Как бы ища у той поддержи. И хотелось спросить, видела ли и она то же самое, что и ее глаза, да это было бы верхом невоспитанности.
– Вас-то мы и ждали! – раздался голос дяди в ту же минуту. – Девушки, подойдите!
И они не смели ослушаться. Легкой поступью пересекли разделяющее их с герцогом и его гостями расстояние и сразу же присели в положенном глубоком реверансе.
– Ваше величество! А это наши дочери! Волда и Матильда.
– Поднимитесь, – голос императора прозвучал довольно мягко. – Дайте-ка вас рассмотреть, юные леди. Помнится, я держал их совсем крошками на руках. Но теперь!.. Да, род Ренезас всегда славился красавицами дочерями.
К обмену любезностями подключились женщины, то есть матери девчонок. А пока текли рекой обычные фразы, Матильда принялась дальше осматриваться. Ведь гости императором не закончились, присутствовали еще несколько человек. Мужчины. Свита Его величества? Рассмотрела среди них начальника охраны императора, генерала, и пару министров. Но сердце ее ощутимо дрогнуло, когда в одном из них признала отца Ханка, господина Кастинта. Отчего у нее получилась такая на него реакция? Знала же его много лет, а тут… Может, от того, что и он с нее глаз не спускал?
И вот все расселись за столом. Начался завтрак, но беседа не закончилась, а стала состоять из совсем коротких фраз, более касающихся теперь предложенных блюд. Все пробовали угощения, одной Моте кусок в горло не лез. Тоже странность. Обычно, она отсутствием аппетита не страдала. Хорошо, хоть отец Ханка отвел от нее взгляд, иначе могла бы и подавиться, наверное.
Она еле дотерпела до окончания трапезы. Осталось дождаться разрешения выйти из-за стола, а там хотела расспросить об ее ощущениях кузину. Но вот же засада! Им не дали возможности покинуть общество – герцог пригласил всех в следующий зал.
– Дело не чисто, – успела шепнуть ей Волда, когда направились за остальными на выход из столовой. – Я выпытала у своей служанки, что уже составлены два брачных договора. Ты меня слышишь? Два! Нас обеих выдают замуж. И как думаешь, зачем сюда явился император?
– Почтить присутствием помолвки?
– Хорошо бы, если так, – сделала большие глаза Волда.
– За столом в итоге сидели представители пяти родов, помимо нашего. Как думаешь, с кем судьба породниться?
– Так ты не станешь препятствовать сговору? – с сомнением в голосе и глазах спросила ее кузина. – А как же дракон?
– А что я могу? Опозорить отца заявлением, что полюбила другого? Так он начнет вопросы задавать. А я? Сознаюсь, что целовалась на балу с драконом и с тех пор утратила покой, разум и почтение к его сединам? Ох, Волда, ох! Первый раз в жизни не знаю, что мне делать.
– А ведь права. Тебе нечего предъявить, чтобы склонить на свою сторону родителей. Если бы эрл Хогон успел сделать предложение… Да еще и император здесь…
