– У нас на островах против супружества истинной пары никто слова не скажет. Умолкают правители, и даже вековые законы. Вернее есть об этом только один закон: истинные должны быть вместе. И в горе и радости. Более того, если один из пары уходит за грань, второй следует за ним, не вынеся тоски от потери.
Сердце Моти так и затрепетало при этих словах. Вот она, настоящая любовь…
– Ты ничего не понял, ящер? – ощерился на него Ханк. – Она моя. Моя! Жена! Вот! – он принялся трясти в воздухе документом с печатями.
– Связь пары не разрушить, – даже не посмотрел в его сторону Астор. – Чужой брачный браслет на руке такой возлюбленной дракона рассыплется в пыль, если до этого его невозможно было снять. Это произойдет, как только он завершит с ней брачный обряд. Да, случалось, что избранная уже была замужем. На островах я мог бы подойти к такой женщине, просто взять ее за руку и увести от мужа в свой дом.
– Как это? – не выдержала молчания мать Моти. – Просто… за руку?
– Да. Просто за руку. Потому что в тот же миг на паре появляются метки истинности.
– Не может быть!.. Невероятно!.. – по залу пронесся гул голосов.
– Да он нам тут чушь рассказывает! – выделился среди остальных голос Ханка.
– На Матильде фон Ренезас есть и мой брачный браслет и моя метка. Можете удостовериться. Причем метка у нее появилась уже давно.
– Насколько? – нахмурился император.
– Больше года.
Вот теперь ахнули все. Разом. И сама носительница метки. Нет, она не могла в это поверить. Но вот шок от услышанного испытать получилось. Немалый. И стало очень неуютно под перекрестными взглядами абсолютно всех присутствующих.
– Как это может быть?
– У нас была совсем короткая встреча. Мы соприкоснулись руками случайно.
– Что? Когда?! – а вот теперь громче всех был отец пары дракона и… сама Мотя.
– Могу напомнить, – так и впился в нее желтыми глазами Астор. – Ты тогда… случайно на меня прыгнула…
– Что значит «прыгнула»? – мать девушки поднесла ко рту уже увлажнившийся от слез кружевной платочек.
– Э… я оступилась, мама. А эрл подставился. Ничего незначащая ситуация…
– Как вижу, ты все вспомнила, – у Астора чуть дрогнул уголок губ. – Это действительно было секундное касание. И я даже сначала не придал ему внимания. Но метки мы все же заимели тогда, моя дорогая. Скорее всего, вторая наша встреча произошла именно из-за них. Тебе напомнить, когда и где она произошла?
– Ни к чему. Я все отлично помню, – и глаза девушки при этом подозрительно забегали. Особенно ее взгляд убежал подальше от императора и родителей. Но зато встретился с широко раскрытыми глазами кузины, она же подруга по злоключениям.
– Объяснись, Матильда! – рявкнула на нее мать. Не хуже дракона, наверное, у нее это вышло.
– Да это тоже было… сиюминутно… незначаще… Вообще, о чем говорим? Нет на мне ничего!
– Есть. Не сомневайся. Я навел справки, и мне стало известно, что у тебя стали сбиваться настройки порталов. Так вот, это, скорее всего, так действовали парные метки и наше притяжение друг к другу.
– О чем он говорит? Какое притяжение? – развернулся отец Моти к супруге, но та принялась краснеть и усиленно обмахиваться платком.
– В общем, я явился сюда с Драконьих островов за своей единственно возможной возлюбленной.
– А я думал, что насчет договора о прибрежной зоне Вулканического залива, – не удержался и вставил слово принц, за что получил просто убийственный драконий взгляд. – Молчу, молчу!
– И метки изначально появились у нас на затылках. Готов показать свою.
– Нет уж! – зашипел отец спорной невесты. – У нас и своя имеется. Матильда! Подойди ко мне, дочь. А вас, господа, попрошу на минуту отвернуться. О, Создатель! Вот это удар! Но как же так? Всего-то руками коснулись?..
– Доченька! – запричитала мать. – Бедная моя! Не могла за другого кого облокотиться?
– Мама!..
– А могу я взглянуть? – спросил император, поворачиваясь в их сторону. – Все же чуть не женил на этой девушке своего наследника… Но погодите?.. Он сказал на затылке, а здесь узор и на шее и…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Да. Сознаюсь, – спокойно так подтвердил дракон. – Татуировка разрослась и спустилась по всему позвоночнику. И теперь еще должна сиять. Так всегда бывает: на большом расстоянии меркнет, когда возлюбленные рядом, наливается силой.
– Так это она разрослась, засияла и спустилась ниже из-за того, что вы сейчас здесь стоите? – спросила взволнованно герцогиня и принялась оказывать помощь матери Моти, собравшейся упасть в обморок.
– Засияла – да, разрослась потому, что я этой ночью поцеловал свою дарэ, но еще и связь наша крепнет с каждой минутой.
– Да он нам все врет! – взревел Ханк. – Никакой безысходности не может быть!
– Меня еще никто не обвинял во лжи, – вот теперь дракон напрягся. Настолько, что все заметили на его лбу, висках и подбородке платиновую чешую. – За такие слова мужчина должен ответить.
– Погодите! – вмешался император. – У вас спор из-за девушки. Так?
– Она моя, – кивнул дракон.
– Я от нее не отступлюсь, – упрямо наклонил голову Ханк. – Готов драться.
– Стоп! – вышел вперед главный охранник императора. – Никаких драк!
– Точно. Надо сначала удостовериться в связи, – хитро так сощурил глаза отец Ханка.
– Что вы имеете в виду? – насупился отец Матильды.
А она в этот момент стояла в стороне. Про нее будто забыли. Словно была пустым местом. А ведь чувствовала себя так, что не дай, Создатель, другой девушке такое испытать. Ей сейчас прилюдно расстегивали платье, крутили-вертели, осматривали. Как все… унизительно. И теперь от нее отвернулись, чтобы без ее уже участия решить дальнейшую судьбу. Но еще она с силой сжала зубы, как только услышала, что чувства их с Астором были как бы и не их собственные. Все из-за метки? Не будь ее, дракон и не посмотрел бы в ее сторону? Это значит, что и она вся растаяла-растеклась в его объятиях недавно не из-за великого чувства, так внезапно вспыхнувшего? Все метка? Трахт, пропади она пропадом!
– Вот, что у тебя за «притяжение»!.. – такая горькая мысль поселилась в ее голове. – Что ты там говорил про расстояния… единственный мой и неповторимый?.. – зло зашипела Мотя, силясь дотянуться до пуговок на спине и застегнуть их.
– Мотенька! – подскочила тут Волда и принялась помогать. – Как же так? Горе-то…
– Отчего же сразу горе? – за ней увязался и наследник престола, как только кузина от него ни отпихивалась. – Без мужа точно не останется…
– А вы!.. А вас!.. – полыхнула на него глазами Волда.
– Можешь звать меня просто Марком, дорогая.
– Отойдите… Ваше высочество. Тут женский разговор, между прочим.
– Вообще-то между супругами не может быть тайн.
– Мы ими еще не стали!
– К сожалению. Но я эту проблему могу быстро разрешить, рыжик. У вас же в замке есть семейная часовня?..
– Создатель! За что нам с тобой, Мотя, все это?
– Я же не против, чтобы вы, девочки, общались. Просто… рядом постою.
– Трахт! Матильда, держись за меня, сейчас мигом переместимся в укромное место…
– Ничего не выйдет, – Марк бережно убрал со лба невесты выбившийся из прически локон. – О перемещениях временно забудьте. Вот поженимся уже в храме!.. Тогда может быть!..
– С чего бы это? – уперла Волда руки в бока.
– На вас анти-магические браслеты, девушки. Они же брачные. И я знаю, что говорю. Перед богами мы с тобой, рыжик, почти супругами стали, как только я тебя поцеловал. Не помнишь? Вот минуту назад. И ты мне ответила, между прочим.
– Подстава!
– Не то слово! – яростно согласилась с ней Матильда.
Но и принц весело так тоже кивнул в согласии.
– Не дергайтесь, милые, у нас с драконом все на ваш счет предусмотрено. Но погодите! Отцы что-то там решили. Смотрите, сейчас волю свою и нам объявят. Хотя, мне то что? Я уже, практически, женат. Рыжик, не сопи так…
– Мы посовещались и решили! – герцог многозначительно обвел взглядом собравшихся и потом уже остановил его на императоре. И только дождавшись от него кивка продолжил. – Разрешить конфликтную ситуацию проверенным… старым… народным способом.
