в основе переговоров по изменению климата, и дискурс устойчивого развития также пока не смогли в достаточной степени устранить неравенство в современном управлении климатом.
Сегодня, как мы убедились, глобальные богачи несут гораздо большую ответственность за изменение климата, а также в наименьшей степени сталкиваются с его негативными последствиями. Недавний доклад Всемирного банка показал, что большинство людей живет в странах, где бедные слои населения в большей степени подвержены таким бедствиям, как засухи, наводнения и волны жары, чем в среднем население в целом. Действительно, хотя на долю НРС приходится менее 1% от общего объема выбросов ПГ в мире, вероятность столкнуться с интенсивными погодными явлениями сегодня в пять раз выше, чем в 1990-е годы, и на них приходится около 40% всех жертв стихийных бедствий. Хотя такие страны, как Китай, Индия и Бразилия, начали сокращать разрыв в общем объеме выбросов, такой анализ скрывает тот факт, что выбросы на душу населения в странах ОЭСР по-прежнему значительно превышают показатели развивающихся стран. На самом деле, уровень потребления даже 10% самых богатых граждан Китая значительно ниже, чем у их сверстников из стран ОЭСР. Еще более разительна эта разница для Индии, где даже у 10% самых богатых граждан страны выбросы на душу населения составляют лишь четверть от выбросов 50% самых бедных жителей США, а у 50% самых бедных индийцев углеродный след составляет лишь одну двадцатую часть от выбросов 50% самых бедных жителей США.
Несмотря на сохраняющийся раскол, за последние несколько лет удалось добиться определенного прогресса в обсуждении проблем изменения климата и устойчивого развития. Отчасти это произошло потому, что научные данные по этому вопросу больше не вызывают споров - за исключением нескольких корыстных интересов в США, представленных горсткой политически мотивированных аналитических центров и политиков, которые продолжают скептически относиться к научным данным, сформировался четкий консенсус относительно негативного влияния изменения климата и неравенства. Кроме того, экстремальные погодные явления продолжают учащаться, что способствует укреплению мнения о том, что изменение климата - это уже не надуманная возможность, а реальность, с которой мы должны столкнуться сегодня. Действия по смягчению последствий и адаптации к ним также получили поддержку благодаря стремительному падению цен на возобновляемые источники энергии - с 2009 года стоимость солнечной энергии снизилась на 80%, а ветровой - на 50%. Аргумент о том, что альтернативная энергетика нерентабельна, вряд ли продержится долго. Развивающиеся страны также становятся лидерами рынка по наращиванию инвестиций в "зеленую" энергетику. В 2018 году развивающиеся страны инвестировали в чистую энергетику 177 млрд, что на 74 млрд больше, чем в развитых странах.
Вполне вероятно, что многие из этих совпадающих событий способствовали успеху Парижского соглашения в рамках РКИК ООН. После долгих лет переговоров и достижения научного консенсуса 2015 год стал эпохальным годом в политике борьбы с изменением климата. Во-первых, 192 страны съехались в Париж, чтобы подписать соглашение, которое войдет в историю либо как событие, предотвратившее экологическую катастрофу, либо как событие, в котором лидеры всего мира не смогли спасти нашу планету от катастрофического изменения климата (в зависимости от того, кого вы спросите). Соглашение направлено на "усиление глобального ответа на угрозу изменения климата в контексте устойчивого развития и усилий по искоренению бедности", в том числе путем "удержания роста средней глобальной температуры ниже 2 °C над доиндустриальным уровнем и продолжения усилий по ограничению роста температуры до 1,5 °C над доиндустриальным уровнем". Для достижения этих целей каждой стране было предложено сообщить о своем "национально обусловленном вкладе". Однако, справедливости ради, следует отметить, что не все довольны показателем в 2 °C. Значительное количество исследований показывает, что даже при идеальном выполнении странами своих национальных вкладов суммарное сокращение вредных выбросов все равно не сможет предотвратить потепление Земли более чем на 2 °C. Так, например, в некоторых исследованиях было подсчитано, что если все страны выполнят свои обязательства по Национальному целевому вкладу (INDC) до 2030 г., то рост температуры в мире все равно составит от 2,9 до 3,4 градусов.
Вступительная речь бывшего президента США Барака Обамы на 21-й Конференции сторон (COP 21) содержала ряд амбициозных заявлений. В начале выступления он заявил: "Соединенные Штаты Америки не только признают свою роль в создании этой проблемы, но и принимают на себя ответственность за то, чтобы что-то с ней сделать". Не совсем понятно, какую ответственность он имел в виду, поскольку США последовательно требовали исключить из Парижского соглашения вопросы дифференциации и справедливости, по сути, переложив расходы на борьбу с изменением климата с богатых стран на бедные. Парижское соглашение в конечном итоге представляет собой смену парадигмы по сравнению с моделью Киотского протокола "сверху вниз", что имеет негативные последствия для ряда принципов устойчивого развития, заложенных в Рио-де-Жанейро. Развитые страны больше не должны нести бремя сокращения выбросов, что означает, что они больше не обязаны выполнять свою "справедливую долю" усилий по снижению выбросов. Несмотря на то, что на публике Соединенные Штаты проявляли конструктивный подход, в частном порядке было очевидно, что США остаются непреклонными в своих позициях против обязательных обязательств по снижению выбросов и финансированию. Некоторые участники переговоров от ЕС, как говорят, заявляли: "Если мы будем настаивать на юридически обязательных [обязательствах], сделка не будет глобальной, потому что мы потеряем США". Действительно, за несколько минут до начала заключительного заседания США потребовали изменить всего одно слово: Развитые страны "должны", а не "обязаны" взять на себя количественное сокращение выбросов в масштабах всей экономики. Поскольку США отказались изменить свою позицию, ЕС и G77 неохотно согласились на это изменение формулировок, которое значительно снизило бы эффект от юридически обязывающих действий.
Страны, в силу различий в уровне благосостояния и доходов, имеют разный потенциал для принятия мер по снижению выбросов, а различия в уровнях продолжающихся выбросов на душу населения и исторических выбросов налагают на них разную моральную ответственность. Проведенная гражданским обществом оценка INDC, представленных в рамках Парижского соглашения, подчеркнула, что "практическая реализация справедливости и справедливых долей должна быть сосредоточена на исторической ответственности и возможностях, которые непосредственно соответствуют основному принципу климатической конвенции ООН «общая, но дифференцированная ответственность" - с учетом соответствующих возможностей». Однако в результате оценки было установлено, что "все основные развитые страны значительно отстают от своих справедливых долей", в то время как "большинство развивающихся стран взяли на себя обязательства по предотвращению изменения климата, которые превышают или в целом соответствуют их справедливой доле". В самом соглашении также не удалось доказать необходимость структурных преобразований в экономическом развитии. Несмотря на то, что в настоящее время необходимо, чтобы 80% запасов ископаемого топлива оставалось
