кто сейчас стоял по ту сторону барьер. И будь там просто куча обычных боевых магов, я бы чувствовал себя волком, пробравшимся в овчарню. Но сейчас…
Передо мной была Дружина, избранный, лучший отряд Великого Рода, что должен был выступать как личная охрана и последний козырь Главы. Тот решил драться без него и погиб, и это было, пожалуй, величайшим из возможных позоров для дружины Дороховых. И они явились смыть его кровью…
Действующие слаженно, как единый механизм, боевые маги даже низших рангов были опасны для любого одиночки. Простенькие защитные чары, но поддержанные таким количеством чародеев, идеально и синхронно подающих в него чары, легко компенсировали все недостатки своего заклятия объемом вложенной в него маны. Белое пламя и наконечник копья не пробились вперед — и дальше последовала ответная атака.
Маны в резерве были сущие крохи, и надеяться на победу с такими остатками было бы глупо. А потому я обратился к своим постояльцам, жителям моего внутреннего мира — к десяткам тысяч душ. И они без вопросов и колебаний помогли мне, поняв всё даже раньше, чем я сформулировал, что именно мне нужно.
Золотистое сияние охватило меня, окутав ореолом Света. Я светился весь, и не только я, но и моё Копьё Простолюдина. Наверное, со стороны я мог показаться эдаким паладином Света или посланником Небес…
Цунами темной, переполненной враждебной магии воды накатило на меня, заключая в огромную, десятка метров размерами водяной темнице. Вот это уже было заклятие посложнее — шестой ранг, самый пик. Гравитация, Малефицизм, Лед, Вода, Молнии и чары Металла — десятки атакующих заклятий обрушились на меня, а ловушка давила так, что надеяться вырваться одним рывком даже не стоило. Дружина действовала хорошо…
— Я помогу, господин! — ворвалась в мой разум мысль Алены.
Восприятием я ощутил, как вскипает мощь в моей подопечной, готовой излиться атакующими чарами восьмого ранга. А ещё отчетливо ощущалась радость и предвкушение её клинка…
— Не вмешивайся, — велел я. — Забери второго пленника и отступи к нашим.
— Но!..
— Это приказ!
— Слушаюсь, мой господин, — недовольно ответила девушка.
Сражение везде, кроме как здесь, уже затихло — обе стороны отвели войска, Хельга и кто-то со стороны Дороховых и их союзников уже обменивались телепатическими посланиями…
— Сдайтесь! — бросил я мысль своим противникам. — Битва проиграна, ваш Глава мёртв! Тут уже не за что драться — вам не победить.
— Чтобы победить, вам тоже придется оставить на этом поле добрую половину своей гвардии и, возможно, лишиться немалой части своих высших магов! У нас ещё остался порох в пороховницах!
Души вливали в меня силу и одновременно держали свою защиту — золотое свечение отражало все удары, что сыпались на меня. Однако я чувствовал, что сильнейшие маги под предводительством Архимага, готовят финальный удар. Удар, который наверняка сумеет пробить мою защиту — сотворенные духами чары были не слишком сложны и надежны, их основным преимуществом, как и у врага, было то количество маны, которое было в их распоряжении.
Сотня тысяч душ, полных сил и даже ставших немного сильнее за почти год, проведенные в моём внутреннем мире, напитавшихся сил от моего Воплощения Магии и изучившие некоторые чары за счет доступа ко всем моим знаниям… Это была грозная сила — одно только количество маны в их распоряжении превышало мой резерв раз в тринадцать-пятнадцать. И они щедро расходовали эту силу — восполняли мой резерв, не считаясь с огромными паразитными потерями. Примерно шестьдесят процентов из вливаемой в меня маны тратились впустую, растворяясь в моём внутреннем мире — но дури у «ребят» было столько, что на это можно было не обращать внимания…
— Не спорю, продолжение битвы дастся нам нелегко, — согласился я с Архимагом Дороховых. — Но вы потеряете ещё больше. Род Дороховых лишиться всех войск и лучших магов. Долго ли после такого поражения вы останетесь Великими? Вас сожрут ваши соседи, все те, кого вы раньше подавляли и держали почти за слуг… Ты уверен, что попытка отомстить за Главу стоит фактической гибели Рода?
Атакующие чары у дружины уже были сплетены. Однако они медлили, не спеша пускать их в ход — даже удары рядовыми чарами прекратились. Я обращался к врагу открыто, так, чтобы слышали все — и я ощутил колебания среди рядовых дружинников…
— Честь велит убить тебя, Николаев-Шуйский, — наконец ответил мне предводитель дружинников. — Я не любил нашего уже погибшего Главу, и он отвечал мне взаимностью. К сожалению, выйдя на поединок с тобой, он не призвал нас на помощь — иначе погиб бы ты, а не он…
Архимаг замолчал, я же вновь раскинул чары восприятия, да и просто огляделся с помощь Небесного Ока — часть сознания воспарила высоко в небо, оглядывая поле боя. Я видел всё — никто не мешал и не ставил блокирующие чары.
Обе армии расходились — через портал Кристины прибыло уже добрых тысяч шесть с половиной воинов. Сам портал уже закрылся, а его создательница, вместе с одной моей знакомой Романовой из ветви Второго Императора, стояли рядом с Хельгой.
Собственно, собравшиеся группой Старшие Магистры, Архимаги и Алёна под командованием Хельги замерли, ожидая, чем кончится мой диалог с врагами. Видя их напряжение и ощутив, как Петя, потеряв терпение, начинает плести заклятие, я бросил им мысль-приказ:
— Не вмешивайтесь!
Дружинники совещались — я ощущал, как между ними, по закрытым от меня каналам, летали десятки и сотни сообщений.
Дружина Великого Рода — то, чем пора бы озаботиться и мне. Двести с лишним Мастеров, около тысячи Адептов, три десятка Младших и четверо Старших Магистров под предводительством Архимага…
Слаженная, умеющая действовать как единый организм дружина, которая оказалась куда более сложным противником, чем неопытный Маг Заклятий. Эти ребята, действуй их Глава в связке с ними, имели шансы подловить меня и прикончить. Но сейчас, окруженные моими людьми… Им не убить меня — но наших людей они могут забрать с собой немало.
— Отдай нам тело и регалии Главы, и мы сдадимся, — пришла мне мысль от их предводителя. — Я понимаю, что вы содрете с нашего огромную контрибуцию… И понимаю, что артефакты убитого вами в поединке врага — ваш законный трофей, однако молю вернуть их Роду. После всего случившегося на нас обрушится немало бед — и родовые регалии нам ох как пригодятся…
Предводитель дружины, седоусый мужчина лет шестидесяти, закованный в латы, вооруженный своеобразным посохом — из металла,
