помощью нейлонобелкового троса и неопределённой матери, вытащили здоровенную коровью тушу на солнечный свет.
— Тонны полторы, — оценила Светка.
— Вроде того, — согласился я. — Потянем?
— Давай попробуем.
И попробовали: Светка впряглась в петлю из троса, я подхватил говяжий филей. И тянули, хоть не быстро и проваливаясь в землю по щиколотку. Хотя тяжеловато, уф, но подъемно.
— От Дворца отойдём — передохнём, — пропыхтел я. — Тяжеловато.
— Ну, мне проще, — ответила Светка, — Но передохнём, хорошо.
Идём мы, значит, сгорбленные грузом говядины. И проходим мимо холма — ну вот не обойти никак. И свиноты вдали, причём за холмом, суетятся, паразиты такие.
— Приготовься, наверное, опять поедут, — предупредил я Светку.
И вот, раздаётся воинственный визг, на нас летят колёса, мы по ним начинаем стрелять… и оказываемся угвазданы толстым слоем навоза! И из-за холма слышится оскорбительное, ржущее взахлёб хрюканье!
Эти свинские сволочи свои наглые пятаки подставлять не стали. Они, паразиты такие, какие-то непонятные бурдюки, с отборным отходом своей свинской жизнедеятельности спустили!
— Жор, кажется, я начинаю ненавидеть свиней, — задумчиво протянула обтекающая Света.
— Мне, Свет, эта ненависть не кажется. Понесли? — ответил обтекающий я.
— Угу. Только идём к реке, Жора.
И потащили мы, в мерзком свинском навозе, под удаляющееся глумливое хрюканье, говядину к реке. Бесит, вот честное слово! Сволочи, а не свиньи, блин!
Но дотащили, кое-как отмылись и попёрли говядину и курятину на ниточке в Сталедар. Присутствовали уважительные и одобрительные взгляды и реплики встречных-поперечных, только вот как-то они на фоне текущего, да и грядущего, свинства не радовали. Как и пять сотен жоп от довольного Шнипперсона, звавшего перекусить, когда будет удобно. И не так пахнуть.
— Итак, Свет, — подытожил я, идя под ручку с андроидом. — Мы заработали пять сотен жоп. Потеряли две пары штанов химзы — это сотня жоп. Патроны — ну ещё двадцать, даже если самим делать. Итого — триста восемьдесят жоп в день. Не считая того, что вымотались, истрепали нервы…
— Не говоря о том, что есть у меня предчувствие, что сюрпризы у свиней не кончились, да и придумать они могут новые, — дополнила Светка под мои кивки. — Это так, Жора. Но что делать? Думаешь не ходить ко Дворцу? А где доставать жетоны? Если работать в мутантском квартале — десять, ну максимум двадцать в день выйдет!
— Да знаю я, Свет, — досадливо ответил я. — Но меня постоянно посещает дурацкая картина: могильный холмик с надписью “Г.А. Верхазов. Повержен свиньями” и мои годы жизни.
— Смешно, — фыркнула Светка, на что я пожал плечами — в этой шутке ТОЧНО была лишь доля шутки. — Так, Жора, я хочу кое-что проверить, — вдруг озвучила она. — У мастерской догоню.
И юркнула в переулок. Я было дёрнулся за ней, но потом сам себя остановил: Света у нас — товарищ ответственный, хоть стервозный и ехидный до безобразия. И сказала — значит, будет, а постоять за себя сможет, да и не будет подставляться, не дура же она.
И, когда через пять минут я подошёл к мастерской, товарищ Света меня уже ждала, с очень интригующим лицом.
— Уговаривай меня, — распорядилась она, уже в мастерской.
— Не буду, — буркнул устало растянувшийся на матраце я. — Сама всё расскажешь.
— Вот же гад ты, Верхазов!
— Кто бы говорил, — философски ответил я.
— Я говорю, а это — экспертное заключение о выдающемся гадстве, — захихикала Светка. — Ладно, слушай.
И рассказала Светка, что в зеленом куполе, оттащенном в свое время наёмниками от Дворца, они занимаются не только тренировками. А есть ринг с мордобоем, вольным, так сказать, стилем. Ну, вроде и тоже тренировка, только там и зрители есть, и даже тотализатор, как на ипподроме каком! И есть ставки, есть награды. Андроидам и мутантам на ринге делать нечего, конечно. Но я-то — человек…
— И улучшенный, — довольно подытожил рассказ Светка.
— И КМС по СамБО, между прочим, — дополнил я. — Без всяких БАППХ!
— И это тоже, — кивнула Светка. — Интересно?
— Очень, — признал я. — Мне заканчивать трудовой день, отмываясь от сплошного свинства — не улыбается!
— И мне, Жорочка, как-то тоже, — поддакнула Светка.
— Вот. Так что давай завтра, после смены, — как я обозначил работу с катерами, — наведаемся в этот тренировочный центр.
— Арену, его так называют.
— Ну, пусть Арену, — не стал возражать я.
В общем, засыпали мы не только взаимооудоволетворённые, но и с надеждой на избавление от свинской работы. А ставки делающие… ну так я честно победить собираюсь, это раз. Один раз, и ради дела — это два. Ну и если уж совсем честно, простофиль, свои жопы на удачу ставящих, мне совсем не жалко. У меня их деньги на дело пойдут, а кулаки, в перспективе, может и ума в простофильи головы добавят!
Глава 15. Аренный заяц
Отработал с утра положенную смену — ну а куда деваться. Поликарпыч мало того, что на неаппетитную субстанцию изойдет, так ещё и по договору из мастерской выкинет — первые две недели ни выходных, ни больничных, эксплуататор длинновязый!
Впрочем, это я от нетерпения ворчу, всё же шанс избавиться от свинских трудов и свинского общества был очень привлекателен.
И вот, тут же после полудня, направились мы со Светкой к расположенному на границе портовой зоны Торгового Района изумрудному куполу. Изначально это был именно козырёк крупного стадиона — от дождя, или для зимы, если стадион отапливается. Полсотни метров диаметром, метра три высотой купол. Его ещё чуть приподняли, отстроили, прорезали здоровенный проход, снабдили здоровенной надписью “АРЕНА”.
Направились мы к воротам, где нам путь преградил наемник в изумрудной жилетке с обозначающей его принадлежность надписью.
— Деньги давай! — обратился он ко мне.
— А за что это? — озадачился я.
— За проход на Арену! По жопе с тебя и с твоей бабы!
— Сам баба, — буркнул я.
— Нарываешься?!
— Сам нарываешься.
— Дурак какой-то… деньги платить будешь?!
— Ну, пару жоп заплачу. На что только? — залез в карман я.
— Купол видишь? — с дурацким выражением лица спросил охранник.
— С трудом, но различаю, — признал я.
— Вот чтоб чинить, когда в него придурками, типа тебя стучат, гыгыгыгы! — с этими словами охранник сгрёб костяшки жетонов с моей ладони и отошёл, освобождая проход.
— Дурак какой-то, — определил я. — Свет, куда нам — знаешь?
— Нет, — помотала головой андроид.
— Значит, ищем.
Стали мы ходить по округлой, прозрачной изнутри галерее, заглядывая в помещения. Немаленькие, тренировочные всякие. В одну я бы даже с удовольствием сходил: искусственные препятствия, и пяток человек в пластиковых щитках перестреливались с друг другом. И игра, и тренировка, как Зарница, поностальгировал я.
Вот только выяснить, а
