как в аптеке. Нет такого в Торговом районе: площадь должна приносить прибыль. И если она есть — то либо склад, либо жильё. Мастерские такие есть, куда без них? Но сдавать их никто не будет, — помотал головой Шниперсон. — Заняты они. А таки с какой целью интересуетесь?
— Да мне бы мастерскую, — вздохнул я. — На время.
Так-то всё логично и понятно, но была надежда на то, что “может быть”. Но Сруль эту надежду вместе с неопознанной живностью нашинковал и фигурально пустил в суп.
— А ты таки технарь, Жора?
— Таки да, — кивнул я. — Думал наш транспорт переделать, да и дела были помимо…
— Шо я вам могу сказать, молодые люди, — задумчиво протянул повар. — Таки возможно, подчёркиваю — возможно, у вашей проблемы есть решение, за которое могу сказать языком. И даже не требующее от вас вливания жоп, которые вам в другом месте пригодятся, — только труда. Руками.
— А что за решение? — резонно заинтересовались мы со Светкой.
— Теоретическое, — веско ответил Сруль. — Жора, мне надо будет поговорить с хорошим человечком. Я таки вам верю, но должен уточнить: вы хороший технарь?
— Хороший, — заступилась за мою техническую состоятельность Света.
— Только давайте не обижайтесь, но мне точно надо проверить за это дело, — выдал Сруль. — Жора, обратите свой взор на разделочный стол справа от прохода в зал. Что вы таки там видите своими глазами?
— Печь кулинарная на атомной батарее, для малых столовых и кафе. Замызганная, а аббревиатуры на память я не назову, — ответил я.
— ПЕКА-М74, таки вы замечательно наблюдательный молодой человек, Жора. А таки шо замызгана — не работает больше года. А протирать нерабочий агрегат у старого Шнипперсона нет сил, времени и денег. У него и на рабочий после работы их не остается! Посмотреть и починить сможете? Я честно заплачу, в случае успешного вашего ремонта. Деньгами!
— Заодно и проверка, для рекомендации вашему знакомому?
— Таки точно так, а вы как хотели?
— Но мы хотели арендовать, а не наниматься… — начала было Светка, но была прервана взмахом киберкомбайна-руки.
— Таки вам никто не сдаст, потому что не сдаст никому. Но у Валентин Поликарпыча — который замечательный со всех сторон человек, хочу вам сообщить! — есть таки эта мастерская. И таки он сдаёт в аренду катера и лодки для рыбаков с удочками и сетями. Но рыбаков много, катеров мало — за ними таки надо ухаживать и чинить! Но у этого достойного человека случилась большая беда — его племянник женился на совершенно ужасной девице!
— А что в ней ужасного?
— Таки представьте, она задурила голову молодому человеку! Таки не стоит ему трудится на почтенного дядюшку за покушать, а стоит получать за свои труды жопы. А Валентин Поликарпыч отменно бережлив…
— И отказался платить племяннику, — фыркнув, кивнула Светка.
— Таки да, — печально, но с ухмылкой покивал Сруль.
— А нам на этого жадину зачем работать? — удивился я. — Как-то работать за еду — не проблема найти.
— А таки за мастерскую, Жора. Работы с катерами — час, много два в день. Это я вам ответственно заявляю, потому как крупный покупатель улова за большие деньги! А остальное время… — понятно развёл он рукой.
— Ну да, интересно, — согласился я. — Но ругаться с этим жадиной вы не хотите, если я рукосуем неумелым окажусь.
— Таки вы удивительно точно подметили, Жора. Хотя “жадина” для уважаемого Валентин Поликарпыча… — задумался Сруль, — … слишком мягкое слово, — тоном ниже озвучил он, подмигнув.
— Давайте посмотрю, — пожал я плечами.
Рассчитывая, довольно логично, что делать с этой печкой толком нечего. А вот фигушки мне! Поломка злостного агрегата заключалась в разрушении синтокерамического нагревательного элемента, по сути, невосстановимого. И тут либо новую запчасть, аналогичного типа, которую чёрт знает где искать. Или менять тип нагревательного элемента, что, в общем-то, совершенно не сложно… вот только на функционале ПЕКА скажется самым кардинальным образом.
В итоге, провозился пару часов, в основном — в обсуждении и переконфигурировании возможного нагревательного элемента. А потом ещё час ждали, пока Сруль запечёт в ПЕКА свиную ногу в яблоках.
— Пробуйте, — протянул он нам готовое блюдо.
— Вкусно, — на один голос ответили мы со Светкой, когда смогли.
— Таки да? — уточнил Шниперсон, на что мы дружно кивнули. — Ну-ка, — снял пробу он. — Да, недурно получилось. Что ж, Жора, — обратился он ко мне, звеня жопами в нагрудном кармане передника и выкладывая их на стол. — Меня вы таки убедили, что технарь хороший, аж почти жалко вас. И побеседую с уважаемым Валентин Поликарпычем завтра. А вы зайдите вечерком, расскажу, что вышло.
— Вот чего я не понимаю, — задумчиво рассуждал я, по пути к Автобусу. — Ну ладно, Шнипперсон — неплохой человек, забавный такой и вообще. Но у него “доходы-прибыль”, через слово, — отметил я, на что Светка кивнула. — В общем, частник-единоличник, — определил я. — Я даже не в укор — времена… мдя. Но не понятно — вот он нас с этим Жадиной Поликарпычем сведёт, а кто ему будет дичь поставлять?
— Мы, — ответила Света. — Жор, нам просто предоставят место. Сруль о том, что мы зарабатывать собираемся — не знает. От Поликарпыча мы, даже если всё сложится, ни жопы не увидим. А значит — доход у нас только через “Таки Покушать”, ну как Шнипперсон думает. Да и всё равно будем на свиней ходить — пока на ионобменник скопим, пока обеззаразим. А жопы-то нужны.
— Нужны, — признал я. — И да, так всё выходит. Но к Дворцу, пока я с патронами не поработаю, мы не пойдём! А то они ещё танк какой свинский сообразят, хряки неприличные!
На следующий день мы направились с утра в “Таки Покушать”, где Шнипперсон завёл нас в ещё закрытое заведение. Хоть посмотрели, таки как оно выглядит — а то всё забегали с кухни. Такое антуражное место, со свинскими головами (и правильно!), бараньими и коровьими на стенах, с грубой деревянной мебелью. По старым временам — и смешно, а вот сейчас — и вправду охотничий интерьер. И рыбины какие-то, точнее, их головы были. И краб какой-то огромный и омерзительный… Ну то, что дохлый — хорошо. Хотя его не на стену надо, а в выгребную яму, на удобрения!
И, кроме нас со Срулём, в зале находился длинный, за два метра, повыше меня, дядька средних лет. Тощий до невозможности, в спортивном космотеховском комбезе, не способном вместить его длинновязые мощи — и запястья, и щиколотки прям торчали из комбеза.
— Валентин Поликарпыч, — отрекомендовал Шнипперсон дылду после того, как представил нас.
— Я — человек занятой, — с треском хлопнув в ладоши, дребезжащим
