— Знаете, — сказала Хизер, — если у вас найдётся свободное время, мне бы не помешала помощь со сборкой всех этих плашек.
Он посмотрел на неё и улыбнулся — у него была по-настоящему хорошая улыбка.
— Конечно, — ответил он. — С удовольствием.
Пол и Хизер перевезли коробки через кампус, остановившись передохнуть на лавочках на полпути. Они вкатили тележки в Сидни-Смит-холл по пандусу для инвалидов. Прямо перед ними шёл здоровенный студент в кожаной куртке «Варсити Блюз»[17] с именем «Колмекс» на спине. Хизер подумала о том, насколько важно для парня позиционировать себя как футболиста, что он носит кожаную куртку в середине августа. Она надеялась, что он придержит для них дверь, но он хлопнул ею так, что стёкла задрожали. Пол вскинул брови и переглянулся с Хизер, как преподаватель с преподавателем — «ох уж эти нынешние дети». Затем он хитро повернул свою тележку так, чтобы освободить одну руку на время, достаточное для того, чтобы открыть дверь.
Наконец, они добрались до её офиса.
— О, — сказал Пол, озираясь, когда они вошли внутрь, — у вас офис на двоих.
Хизер кивнула; даже в университетах есть своя неофициальная иерархия.
— Я всего лишь доцент, — сказала она. — Потеряла несколько лет, пока дети были маленькие, теперь навёрстываю. Омар Амир, с которым мы делим офис, уехал на лето.
Хизер ногой сдвинула коробку с тележки на пол, а потом свалилась в кресло перевести дух. Она слегка качнула головой, оглядывая офис. Им придётся отодвинуть стол Омара — вот ещё радость — но если поставить его вплотную к вот этому шкафу, то на покрытом ковровым покрытием полу освободится достаточно места, чтобы начать собирать инопланетный пазл.
Пол также отдыхал, сидя в Омаровом кресле. Однако через пару минут они встали и передвинули стол. Потом она взяла распечатку схемы сборки для первой панели, открыла первую коробку с плашками и уселась на пол, подогнув под себя ноги. Пол уселся в метре от неё. Она даже немного чувствовала запах его пота; она уже очень давно не чувствовала запаха мужского пота.
Она принялись соединять плашки. Зрелище того, как вроде бы беспорядочный узор на одной плашке продолжается на соседней, приносило изрядное удовлетворение.
За работой она продолжала раздумывать о типе соединения, которое, как сказал Пол, он использовал при обработке краёв плашек: пазы и выступы. Несколько весьма пошлых шуток пришли ей в голову по этому поводу, но она держала их при себе.
Где-то в 20:30 они заказали пиццу и «кока-колу»; к восторгу Хизер, они выбрали пиццу, устроившую их обоих, буквально в две секунды; с Кайлом это превращалось в форменные переговоры с уступками и компромиссами.
Пол достал было свой смарт-кэш, когда посыльный принёс заказ, но Хизер настояла, что это он оказывает ей услугу, так что заплатить должна она. Ей понравилось, что Пол уступил с достоинством.
Около десяти вечера все сорок восемь квадратных панелей были, наконец, собраны. Каждая оказалась размером в семьдесят сантиметров. Они сложили их вместе и прислонили к столу Омара.
Теперь настало время собрать всю штуковину целиком. Пользуясь зажимами и скобами, которые принёс Пол, они стали соединять грани. Наконец, все восемь кубов были собраны.
В целом нанесённые краской отметины — они немного поблёскивали, словно слюда — по-прежнему не складывались в узнаваемый узор, но они перетекали с одной грани куба на другую как замысловатое плетение, несколько напоминающее печатную плату.
Сверяясь с распечатками, они продолжили работу, соединяя отдельные кубы в единое целое. Они не могли поставить конструкцию вертикально — не хватало высоты потолка, так что её положили горизонтально, центральной колонной из четырёх кубов параллельно полу:
Вся структура опиралась на один из кубов; дальний конец колонны подпёрли стопкой учебников. В собранном виде конструкт возвышался почти до потолка.
Окончив работу, Пол и Хизер присели и уставились на него. Было это произведением искусства? Алтарём? Или чем-то ещё? Его крестообразная форма явно провоцировала аналогии — даже сейчас, когда вся конструкция лежала на боку, сравнения с распятием трудно было избежать — но как инопланетяне могли разделять с людьми такого рода символизм? Даже если допустить, что предполагаемый Господь имел предполагаемых смертных детей на других мирах, крест явно не мог бы там использоваться в качестве орудия казни — уж слишком хорошо он подходил именно к человеческой анатомии. Нет-нет, сходство наверняка случайно.
Вся конструкция выглядела какой-то шаткой. Собственно, она напомнила Хизер один случай, когда она ещё ходила в детский сад. Их группу водили посмотреть на первый «Конкорд», совершивший посадку в аэропорту Торонто. Когда они вернулись в садик, добряк-уборщик соорудил для них игрушечный «Конкорд» из контейнеров для мусора и листов зелёного гофрокартона. То, что у них получилось, выглядело так же шатко, как тот самолёт.
Пол удивлённо покачал головой.
— Как по-вашему, что это?
Хизер пожала плечами.
— Ни малейшего понятия.
Она посмотрела на часы. Пол взглянул на свои.
Они шли к метро вместе. Хизер уезжала на восток до «Янг»; Полу, у которого была квартира на Харборфронт, нужно было на юг к «Юнион». Он спустился на восточную платформу и дождался, пока Хизер сядет в поезд. Стены на станции Сент-Джордж были покрыты бледно-зелёной плиткой, похожей на увеличенные копии тех, с которыми они провозились весь сегодняшний вечер. Туннели здесь были практически прямые; Хизер увидела приближающийся поезд задолго до того, как он подъехал.
— Спасибо, Пол, — сказала она, тепло улыбнувшись. — Я очень ценю вашу помощь.
Пол легко коснулся её руки, и тем всё и закончилось. Хизер подумала, что бы она стала делать, попытайся он её поцеловать.
А потом на станцию въехал поезд, и она отправилась к себе в свой пустой дом.
Хизер ворочалась с боку на бок всю ночь, видя сны попеременно то про диковинный инопланетный артефакт, то про Пола.
Бо́льшую часть пути до её работы метро идёт под землёй, но на двух участках вдоль Янг-стрит подземка становится оксюмороном и выскакивает на поверхность. В обоих случаях — в окрестностях станций «Дэвисвилль» и «Роуздейл» — свет солнца болезненно слепил глаза невыспавшейся Хизер.
К счастью, когда она, наконец, добралась до своего офиса, шторы по-прежнему были задёрнуты. Она не могла бы нормально работать, когда бо́льшую часть помещения занимает конструкция из восьми кубов. Так что она просто сидела в темноте, прихлёбывая кофе, купленный во «Второй чашке»[18] в вестибюле и дожидаясь, пока сердце перестанет колотиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
