И оно в конце концов перестало. Она надеялась, что ночью во сне она увидит какую-нибудь подсказку к загадке того, что они построили, но ничего такого не случилось. А сейчас, глядя на это, она чувствовала себя полной дурой. Что за безумная идея! Хорошо хоть Омар — да и почти все остальные — сейчас на каникулах.
Хизер сделала ещё глоток кофе и решила, что теперь она готова к тяготам нового дня. Она поднялась, подошла к окну и отдёрнула выцветшие шторы. В комнату хлынул солнечный свет.
Она снова села, обхватив голову руками, и…
Что за чёрт?
Отметины, нанесённые краской на панелях субстрата, сверкали под лучами солнца. Поскольку они представляли собой кристаллическую плёнку, в этом, вероятно, не было ничего удивительного, но…
…но они словно бы приплясывали, мерцали.
Она встала, чтобы осмотреть их более внимательно, сделала шаг и…
…и запнулась за стопку распечаток, которые бросила на полу. Она полетела вперёд, прямо на конструкцию, которую построила.
Она должна была расколотить её на части — и не только на большие квадраты, но и поломать соединения между некоторыми из составляющих их плашек.
Должна была — но не расколотила.
Конструкция уцелела. Зато Хизер чуть было не сломала руку, врезавшись в неё.
Что-то удерживало панели вместе. С близкого расстояния она видела, что квадратные метки на плашках вспыхивают независимо, отражая свет, словно поверхность мыльного пузыря.
Вчера всё это держалось на соплях — времянка, скреплённая зажимами и подпёртая стопкой книг.
Но сегодня…
Она подошла к дальнему концу конструкции и осмотрела его. Потом ударила по ней кулаком. Конструкция была жёсткой, но не полностью неподвижной; она слегка сдвинулась. Когда Хизер упала на неё, одна из граней прижалась к стене. Хизер ткнула ногой в стопку книг, подпирающих дальний конец; книги повалились на пол.
Однако крайний куб остался на месте. Вместо того, чтобы опуститься под собственным весом, ряд кубов по-прежнему торчал в сторону.
Может быть, краска становится чем-то вроде цемента после того, как хорошенько высохнет? Может быть…
Она оглядела комнату, струящийся в окно солнечный свет, собственную тень на дальней стене.
Может быть, оно питается от солнца?
Солнечный свет. Источник энергии, к которому, должно быть, имеет доступ любая цивилизация где угодно во вселенной. Не на всех планетах есть тяжёлые элементы, такие как уран, и наверняка не везде есть залежи ископаемого топлива. Но у каждой планеты в галактике есть одна или больше звёзд, вокруг которых она обращается.
Она встала и задёрнула шторы.
Объект сохранил жёсткость. Она вздохнула — разумеется, это не могло быть настолько просто. Она снова села за стол и задумалась.
Послышалось какое-то поскрипывание. На её глазах конструкция начала гнуться. Она вскочила на ноги и попыталась подхватить последний куб, пока он не развалился — его боковые грани, дно и задняя панель уже отваливались.
Она попыталась удержать остаток конструкции одной рукой, второй лихорадочно восстанавливая разрушенную подпорку из книг. Когда объект снова обрёл равновесие, она бросилась к окну и снова раздвинула шторы.
Разумеется, в изделие встроен небольшой накопитель энергии. Это совершенно естественно для прибора, питающегося от солнца; иначе бы он разваливался каждый раз, когда на него падает чья-нибудь тень.
Итак.
Первым делом нужно сделать так, чтобы конструкт был постоянно запитан; через пару часов солнце перестанет светить в окно. Она подумала, не вынести ли его наружу, но это решило бы проблему лишь до вечера. Энергосберегающие лампы офисного освещения явно не давали вчера достаточной мощности, но она бы могла притащить мощные осветители с театрального факультета или, может быть, с ботанического.
Она ощутила, как адреналин разливается по телу. Она не имела понятия, что именно она открыла, но в работе с инопланетным посланием она явно продвинулась дальше, чем кто-либо ещё.
На секунду она задумалась о том, чтобы зайти на сайт Центра приёма инопланетного сигнала и сообщить о своей находке. Этого было бы достаточно, чтобы закрепить за собой приоритет. Но это также означало бы, что в следующие несколько дней сотни исследователей начнут повторять то, чего она уже достигла, и один из них может сделать следующий шаг, выяснив, для чего эта чёртова штуковина нужна. Ей нужно было навёрстывать дюжину лет своей карьеры; выяснение предназначения конструкта могло бы скомпенсировать всё потерянное время…
И она пошла за театральными юпитерами.
А потом принялась за работу.
17
Кайл вошёл в свою лабораторию; автоматически включился свет.
— Доброе утро, Чита.
— Доброе, доктор Могилл.
— О, вот это неплохо. «Доброе». Мне это нравится.
— Стараюсь, — ответил Чита.
— Я вижу.
— То есть у меня получилось?
— Вообще-то да — молодец, что подметил эту особенность. Ты делаешь успехи.
— Очень на это надеюсь. Собственно — как вам это? — Чита сделал паузу, по-видимому, ожидая, пока полностью завладеет вниманием Кайла. — Юлий Цезарь был не только двоюродным дедом Августа — он также был сыном Бастинды, и так же, как для Бастинды, вода для него была смертельна. Исходя из этого, Кассий и другие республиканцы-заговорщики решили, что им ни к чему закалывать Великого Юлия ножами — гораздо проще будет покончить с ним с помощью водяных пистолетов. Так что они устроили на него засаду, и когда он вышел из Капитолия, открыли огонь. Цезарь сопротивлялся, пока не увидел, что в него стреляет его лучший друг, и в этот момент произнёс свои последние слова: «H2, Brute?»[19]
Кайл засмеялся
— Вы смеётесь! — В голосе Читы звучала неподдельная гордость.
— Ну, это было довольно забавно.
— Может быть, когда-нибудь я всё же освою искусство быть человеком, — сказал Чита.
Кайл посерьёзнел.
— Когда это произойдёт, не забудь мне об этом сказать.
Театральные осветители были установлены: три здоровенных лампы на треножниках с линзами Френеля и заслонками, ограничивающими луч. Они снабжали инопланетный конструкт постоянным потоком энергии, позволяя ему делать то, для чего он был предназначен — что бы это ни было.
Но пока что всё, что он делал — сохранял жёсткость. Хизер могла себе вообразить маркетинговую нишу для подобного продукта — мысль о Кайле проскочила у неё в голове — но вряд ли инопланетяне стали бы тратить десять лет лишь на то, чтобы рассказать, как добиться, чтобы что-то оставалось жёстким.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
