Читаем без скачивания Плетущий - Максим Резниченко

– Макс, у меня ничего не получается…

– Соберись! Не думай ни о чем, кроме этого ущелья! Давай же!

Между тем Старик оказывается с нами рядом, а его воины выстраиваются в несколько рядов позади. Клинки хатисов жадно сверкают в лучах застывшего в небе солнца. До ближайших деревьев, стоящих ниже нас сплошной стеной джунглей, сотня метров. Я вижу, как вздрагивают их кроны, будто кто-то бьет по их стволам… Сильно бьет.

Нет, никаких изменений с поверхностью земли не происходит.

– Ничего не получается, – выдыхает Миша, и я вижу, как пот скатывается по щекам и срывается каплями с подбородка.

– Не паникуй, – стараюсь спокойно говорить я. – Если не получается одно, попробуй другое. Главное – не стой без дела. Представь, что ты на уроке, и ни о чем, кроме своего задания, не думай.

Я слышу, как тревожно шумят джунгли, когда сквозь них движется масса тварей. Сколько же их там?

– Почему твой друг ничего не делает? – нервно спрашивает Старик.

– Не лезь, – бросаю ему раздраженно, – это не твое дело. Приглядывай лучше за своими бойцами.

Он бормочет в ответ что-то неразборчивое, но больше не пристает со своими неуместными расспросами. Семен стоит рядом с отрешенным видом и глядит на джунгли отсутствующим взором.

Еще раз проверяю Абакан в руках: патрон дослан, предохранитель отключен, переключатель ведения огня стоит на одиночных, граната заряжена в подствольный гранатомет – я готов.

Вздрагиваю от неожиданности, когда земля перед нами вдруг взрывается сотнями и тысячами осколков, будто это не податливая почва, а гранит. В разные стороны со свистом летят большие и малые камни, комья земли, пучки травы и цветов. Пыль очень быстро оседает, и я, убирая руки от головы, оглядываюсь. Из земли, в высоту до десяти метров, торчат наклоненные в сторону джунглей массивные деревянные стволы. Их вершины выглядят так, будто над ними потрудился столяр, обстругав, отшлифовав и сделав очень острыми. Столяр ростом с Гулливера.

– Есть! – радостно вскрикивает Миша. – У меня получилось!

– Отлично! – хлопаю его по плечу. – Но не останавливайся!

– Да, да! – радость переполняет моего друга.

За какие-то полминуты все открытое пространство становится похожим на спину исполинского ежа, который зарылся в землю, оставив на поверхности только иглы. Остроконечные бревна продолжают с громким треском вырываться из земли, тянуться вверх и в сторону джунглей.

– Разной высоты! – кричу я Мише, стараясь перекричать грохот.

– Что?!

– Делай их разной высоты!

– А, хорошо!

Похоже, Миша вошел во вкус, и теперь новые стволы вырастают из земли по несколько штук за секунду. Я слышу, как страшно трещат и ломаются деревья в зарослях слева от нас. Кусты, пласты земли и обломки веток повисают на частоколе. Справа от нас джунглей нет. Там, насколько я запомнил по дороге в поселение, земля обрывалась, и я точно слышал журчание воды. Значит, там или небольшая речка, или водопад. Спустя минуту грохот разрывающейся земли доносится уже и оттуда.

Из-за исполинских бревен уже не видно джунглей, откуда надвигается угроза. Совсем скоро сквозь грохот мне удается расслышать звериный рев. Будто ожидая этого момента, Миша перестает плести, хотя на самом деле он просто закончил работу, а неумолчный грохот моментально. Короткую ишину вспарывает тоскливый заунывный вой. Через мгновение его подхватывает другой, такой же жуткий и пугающий. Многоголосица звериного завывания множится, становится громче, и в какой-то миг кажется, будто ничего, кроме этого пробирающего до самых костей воя, в мире не осталось.

Оборачиваюсь к Мише и ненароком встречаюсь взглядом со Стариком. Его кожа едва ли светлее, чем волосы – настолько он бледный. Он не просто боится: он до смерти перепуган и, по-моему, совершенно не хочет здесь находиться.

– Почему ты не уходишь? – пытаюсь перекричать безумный ор.

– Нельзя, чтобы демоны добрались до души!

– Почему бы тебе не забрать ее с собой?!

– Нельзя! – он еще сильнее выкатывает и без того выпученные глаза. – Она умрет!

– А ты готов?!

– К чему?!

– Ты готов за нее умереть?!

– Да! – Старик ни секунды не колеблется с ответом.

Семен при этих словах странно смотрит на Плетущего, но, поймав мой взгляд, снова отворачивается в сторону. А я удивляюсь упорству Старика, который, несмотря на страх сначала передо мной, а теперь перед тварями, отказывается уходить. Он либо безумно храбр, либо просто глуп, а, может, и то, и другое понемногу. Хотя что я знаю о нем? Ведь может быть и так, что его что-то связывает с женщиной в хижине. Что? Да все, что угодно.

Миша затравленно глядит на бревна-колья в десятке шагов от нас. Легонько хлопаю его по плечу, привлекая внимание, и наклоняюсь к уху.

– Твари попытаются пробиться сквозь частокол, – говорю так, чтобы меня слышал только он.

– Ну да, – кивает он, – иначе им до нас не добраться.

– По моей команде подожжешь их.

– Поджечь? – Миша вскидывает брови.

– Тише, – говорю ему. – Когда я скажу, запали самые ближние и самые дальние от нас бревна, понял?

– Да, понял, – отвечает он после секундного размышления и добавляет, – Классно придумано.

– Это еще не все, – все так же ему на ухо говорю я.

– Слушаю.

– Ты в бою не участвуешь.

– Но…

– Никаких но, – обрываю его. – Становится слишком опасно, и слишком много непонятного здесь происходит.

– Макс, я не думаю…

– Зато я думаю, – снова перебиваю его, переходя и вовсе на шепот. – Ты думаешь, это случайность, что у тебя не получилось плести?

– Я не знаю, – отвечает растерянно.

– Подумай, почему у тебя не вышло устроить в земле ущелье или разлом.

– Почему?

– Кто из нас закончил в прошлом году обучение – ты или я? Если не получается плести, значит, кто-то мешает это делать. А для этого вовсе не нужно быть хозяином сна. Контрплетения получаются всегда, везде и в любых условиях.

Миша ничего мне не отвечает, лишь поджимает губы и опускает голову.

– Значит…

– Да, – соглашаюсь, – значит, нам противостоит Плетущий, хозяин тварей, которые совсем скоро будут атаковать нас.

– Старик мог услышать – я же вслух говорил, что собирался делать.

– Посмотри на него, – возражаю. – Его от страха сейчас инфаркт хватит. К тому же, он очень слабый Плетущий и контролировать ту армаду тварей просто не в состоянии. Нет, это не он.

– Но кто?

– Я не знаю, – качаю головой. – Когда я «созерцал», в окрестностях не было видно ни одного Плетущего. Хотя он вполне может находиться позади своих тварей, и, пока они мешают обзору, мы его не увидим.

– Но он не смог мне помешать поставить частокол.

– Не помешал, – соглашаюсь. – Признаться, я сам не ожидал подобного. Думал, ты будешь землю плавить, чтобы раскаленная лава оградила нас от тварей. Вот и наш противник не ожидал подобного.

– Да, этот фокус я применил в прошлом году на экзамене, – невольно хвастается Миша и сразу спрашивает. – Так что же делать?

– Мы будем отбивать нападение, а ты принимать участие в бою не будешь и в любой момент по моему слову начнешь уход.

– Я не…

– Ты еще не понял, что все серьезно? Все чересчур серьезно! Это настоящий бой с огромным количеством противников, и в критический момент ты можешь просто растеряться.

– А ты где будешь?

– Здесь.

– То есть ты хочешь сказать, что, пока вы будете с тварями биться, я буду за вашими спинами отсиживаться? – Миша начинает злиться.

– Не кипятись и подумай сам, чем ты сможешь помочь, если монстры прорвут оборону.

– А ты?

– А я, Миша, уйду из сна, и мне для этого будет достаточно нескольких секунд.

Он пытается что-то возразить, но я не даю ему сказать.

– Все, у нас не осталось времени на споры. Если ты отказываешься делать, как я говорю, то уходи прямо сейчас – не хочу потом заниматься твоим спасением.

Звериный вой, превратившийся в некий фон, меняет свою тональность и преображается. Теперь он звучит иначе.

– Ладно, – наконец говорит Миша, – я уйду по первому твоему слову, но прятаться за вашими спинами не буду и точка!

– Упрямец! – раздраженно бросаю ему. – Мы еще вернемся к этому вопросу, когда выберемся отсюда.

– Обязательно, – в тон мне отвечает он.

– Встань за мной и не строй из себя героя в таком случае.

– Смотрите! – вскрикивает Старик, указывая рукой на гигантские колья, но я ничего не вижу.

– Миша! – кричу я. – Постоянно проверяй окрестности, ищи Плетущего и следи, чтобы твари не обошли нас с флангов. Если это случится, бой будет проигран!

– Понял!

– Макс, – трогает меня за плечо Семен, – я займу позицию слева.

– Не отходи далеко, – прошу его, и Рыжий кивает, а потом быстрым шагом идет вдоль выстроившихся воинов, останавливается неподалеку и коротко взмахивает рукой. Я машу в ответ.

Шарю взглядом вокруг. Воины Старика соблюдают дистанцию, не приближаясь к нам, потому что, как и любые твари, не любят и опасаются всех Плетущих, кроме своего хозяина. В несколько рядов они стоят слева и справа от нас, но не позади. А вот сам Старик куда-то пропал, но сейчас это неважно.