— Шин?
— Она знала, что я должен отправиться на этой колымаге, так что, наверное, это и навело ее на мысль убрать тебя с Пояса. — Взгляд Джейма скользнул по телу Риса. — Шин — женщина порядочная. Вероятно, это единственное, что она могла придумать для твоего спасения. Но, скажу тебе, Роч был только счастлив отправить тебя сюда. Более медленная и болезненная смерть — вот на что, по его мнению, он тебя обрекает.
— Что? О чем ты говоришь?
Озадаченный Рис принялся расспрашивать Джейма дальше, но бармен замолчал и занялся своей бутылкой.
Под управлением Джейма маленький летательный аппарат углубился в Туманность. Атмосфера становилась плотнее, теплее, дышать было все труднее, как в закупоренной комнате. Темнело. В полумраке ярко светили догорающие звезды. Долгие часы Рис провел на краю тарелки, глядя в зияющую бездну. В темноте самого сердца Туманности Рис воображал, что может видеть до самого Ядра, как будто снова находился в Обсерватории.
Сколько прошло времени, определить было невозможно, но Рис прикинул, что несколько смен. Джейм неожиданно сказал:
— Знаешь, ты не должен винить нас.
Рис поднял голову.
— Что?
Джейм лежал в неудобной позе, и глаза его были затуманены спиртным.
— Все мы хотим выжить. Верно? Поэтому, когда поставки продовольствия с Плота сократились, оставалось лишь одно место, где можно было достать пищу…
Бармен стукнул бутылкой по плите и внимательно посмотрел на Риса.
— Я был против этого, ей-Богу. Говорил, что лучше нам умереть, чем торговать с этими людьми. Но это было общим решением. И я принял его. — Он помахал пальцем перед Рисом. — Это было общее решение, и я принимаю на себя свою долю ответственности.
Рис смотрел на бармена, ничего не понимая, а Джейм, казалось, немного протрезвел.
— Ты не знаешь, о чем я говорю, не так ли?
— Не имею ни малейшего понятия. Нам, изгнанникам, ничего не рассказывали…
Джейм хмыкнул и почесал затылок. Потом оглядел небо и, выбрав там несколько ярчайших звезд, без труда определил положение тарелки.
— Ну что ж, довольно скоро ты сам поймешь. Мы почти прибыли. Смотри, Рис. Под нами и немного правее…
Рис повернулся на животе и заглянул под тарелку. Сперва он ничего не мог рассмотреть, но затем, скосив глаза, заметил крохотную горошину материи.
Время шло. Джейм искусно управлял дюзами, и горошина превратилась в шар цвета засохшей травы. Наконец Рис смог разглядеть фигурки людей, стоявших или ползавших по всей поверхности, словно приклеенные к ней. Судя по их размеру, сама сфера должна была иметь примерно тридцать футов в диаметре.
Джейм присоединился к нему и молча протянул свою бутылку.
— Возьми. А теперь слушай, парень. Если ты хочешь протянуть здесь больше, чем полсмены, то должен помнить, что это такие же люди, как и мы с тобой…
Теперь плита приближалась к поверхности. Сферический мир был довольно густо населен. Люди были обнажены или же одеты в рваные рубахи и выглядели одинаково низенькими, плотными и мускулистыми. Один сидел прямо под плитой и внимательно следил за приближением путешественников.
Поверхность этого мирка состояла из листов чего-то, похожего на высохшую ткань. Тут и там из нее торчали пучки волос. В одном месте листы были сорваны, позволяя увидеть внутренности мирка.
Рис рассмотрел белизну кости!
И дрожащими руками поднес бутылку к губам.
Человек, стоящий внизу, поднял голову. Встретившись с Рисом взглядом, Костяшник приветственно поднял руки.
9
Джейм посадил тарелку на хрустящую поверхность и молча начал отвязывать от сетки металлические заготовки.
Рис, вцепившись в сеть, испуганно озирался по сторонам. Вся планета была покрыта листами медленно шевелящегося, покрытого волосами коричневатого материала. И Рис опять увидел торчащие из дыр белые кости.
Молодой человек почувствовал позыв мочевого пузыря, закрыл глаза и съежился. «Нельзя, Рис, были времена похуже и опасности посерьезнее…»
Но Костяшники были легендой его детства, чудовищами, которыми пугали непослушных детей. Без сомнения, в спокойном, автоматизированном мире Плота не было места подобному уродству.
— Добро пожаловать, — послышался высокий, бесстрастный голос. — Так ты привез нам еще одного гостя, Джейм?
Человек, приветствовавший их во время снижения, стоял теперь у тарелки, принимая от Джейма железо. У его ног были сложены стандартные упаковки с пищей. Джейм быстро перекинул их на плиту и привязал к сети.
Костяшник был низеньким, плотным. Лысый череп покрывала сетка морщин. Одежда его была сшита из того же странного материала, который устилал поверхность. Незнакомец улыбнулся беззубым ртом.
— Что такое, парень? Ты не желаешь подать руки Квиду?
Рис еще крепче вцепился в сетку.
— Давай, парень. Возьми это и сходи. У тебя нет выбора. И если ты покажешь, что боишься, то только ухудшишь свое положение.
К горлу подступил комок. Рис вспомнил пугающие, омерзительные слухи о Костяшниках, ходившие по всей Туманности, и это лишило его остатков мужества. Рис стиснул зубы. Черт возьми, в конце концов он Ученый Второго класса. Перед его мысленным взором предстал Холлербах. Глаза старика были усталыми, но взгляд их был ясен и тверд.
Рис отпустил сетку и встал. Он пытался заставить себя трезво смотреть на вещи. Первые шаги дались с трудом — тяготение было около полутора «же». Какова же тогда масса крошечной планеты? Тонн тридцать?
Рис взял железо и без колебаний сошел с тарелки. Ноги сразу же погрузились во что-то мягкое, похожее на грубую ткань, жесткие волоски щекотали лодыжки и — о боги! — это было теплым, как шкура гигантского животного…
Или человека!
Тут, к ужасу Риса, его мочевой пузырь не выдержал, и по ногам потекла теплая жидкость.
Квид открыл беззубый рот и громко захохотал.
Джейм, сидя в безопасности на плите, подбодрил:
— Тут нечего стыдиться, парень. Запомни это.
Странный торг окончился, и Джейм занялся плитой. Тарелка пискнула и взлетела, оставив на мягкой поверхности планеты четыре обугленных отверстия. Через несколько секунд она уже казалась маленьким шариком.
Рис опустил глаза. Лужица у его ног быстро впитывалась в поверхность.
Подошел Квид. Под ногами у аборигена хрустело.
— Теперь ты Костяшник, парень. Добро пожаловать в задницу Туманности. — Квид показал на лужицу. — А насчет этого я бы не слишком беспокоился. — Он улыбнулся и облизал губы. — Ты будешь только рад этому, когда захочешь пить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
