Поначалу Рис думал, что Квид, например, вел дела с Поясом, но вскоре стало очевидным, что на планетке отсутствует формальная структура. Конечно, некоторые Костяшники выполняли определенные социальные функции: Квид, например, хоть как-то сплачивал на время Костяшников. Нужда в организованных действиях возникала редко. По-видимому, лишь охота за китами хоть как-то на время сплачивала Костяшников.
Прошло две смены. Рис безвылазно сидел в своем углу. Наконец жажда стала совсем невыносимой, и он хриплым голосом попросил у Квида попить.
Костяшник рассмеялся, но вместо того, чтобы взять один из имеющихся у него в запасе сосудов с водой, поманил Риса и вышел из лачуги.
Рис неловко поднялся и последовал за ним.
Они прошли около четверти меридиана и подошли к дыре около фута шириной, вызывавшей неприятные ассоциации с рваной раной. Из дыры торчали обломки костей.
Квид присел на корточки.
— Так ты хочешь пить, рудокоп? — спросил он. — Ну что ж, старый Квид покажет тебе, как достать сколько угодно еды и питья… Фокус в том, что все мы едим одно. Либо ешь это, паренек, либо умрешь с голоду, и Квид не очень расстроится от того, что не увидит твою брезгливую физиономию.
И он исчез в недрах планетки.
Рис с содроганием — но горло-то пересохло от жажды — подошел к дыре и заглянул внутрь.
Там было полно костей. В нос ему ударил запах, напоминающий запах теплого псевдомяса.
Рис содрогнулся, но вытерпел и, усевшись на неровный край дыры, спрыгнул в лабиринт костей.
Он находился как бы внутри гигантского древнего скелета. Сквозь толстый слой кожи проникал слабый коричневый свет. В темноте ярко блестели глаза Квида.
А кругом были кости.
Рис оглянулся, по-прежнему задерживая дыхание. Он стоял на груде костей, облокотясь на небольшую горку из черепов и пустых зияющих челюстей, а рукой держался за столб из позвонков. Звездный свет, проникающий сквозь входное отверстие, позволял ему разглядеть лежащие вперемежку черепа, расколотые берцовые кости, грудные клетки, похожие на потухшие фонари. У самых ног Риса валялось предплечье, от которого отходила истлевшая детская ручонка. Кости по большей части были чистыми, бурого или желтого цвета, но на некоторых еще висели клочки кожи или волос.
Так вот это что за планета! Гигантский каркас из костей, обтянутый высохшей человеческой кожей.
Рис чуть не закричал, но сдержал себя и резко выдохнул, после чего ему пришлось снова вдохнуть. Воздух внутри планеты был горячим, влажным и слегка отдавал разлагающимся мясом.
Квид ухмыльнулся.
— Пойдем, рудокоп, — просипел он. — Осталось немного.
И абориген направился вглубь планетки.
Рис, помедлив, последовал за ним. По мере спуска тяготение уменьшалось, кости казались все более и более древними. Наконец Рису пришлось почти в полной невесомости подтягиваться, хватаясь руками за скелеты. В лицо ему летели осколки костей, суставы, позвонки. С каждым шагом свет становился все слабее, но глаза Риса привыкали к темноте, и он мог наблюдать это мрачное зрелище во всех подробностях. Жара и вонь становились непереносимыми. Рис обливался потом, одежда прилипала к телу, дыхание стало частым и прерывистым. Казалось, из этого воздуха почти невозможно извлечь кислород.
Хотя Рис и пытался доказать себе, что радиус этого мирка едва превышает пятнадцать футов, путешествие показалось ему бесконечным.
Наконец они достигли центра. Рис в полумраке отыскал глазами Квида. Костяшник, подбоченясь, поджидал его, стоя на какой-то темной массе. Квид рассмеялся:
— Добро пожаловать, — прошипел он и стал что-то нащупывать в нагромождении костей.
Пощупав ногой поверхность, на которой стоял Квид, Рис с удивлением понял, что это металл; покрытый зловонной слизью, но все-таки металл. Рис осторожно ступил на эту поверхность и сразу ощутил слабое тяготение. Это должно было быть какое-то искусственное сооружение, скрытое в самом сердце ужасного мира Костяшников.
Рис опустился на колени и провел пальцами по металлу. В полутьме нельзя было разглядеть, какого он цвета, но на ощупь Рис определил, что это не железо. А что, если это — с корабля, как плиты палубы на Плоте, около жилищ Офицеров? Прикрыв глаза. Рис попытался вызвать в памяти прежние ощущения. Пощупал еще раз. «Да, — решил он с растущим удивлением, — это должно быть изделие с Корабля».
Непонятный предмет имел форму куба с ребром около трех футов. Рис постучал пяткой по какому-то выступу. Выступ походил на плавник, вызывающий в памяти шрамы, которые Рис видел на Кротах. Не было ли у этого куба дюз? И не летал ли он по воздуху?
Сумбурный поток догадок заглушил жажду, голод, страх… Рис представил себе, как древний Корабль, огромный, темный, раскрывается подобно цветку летяги и выпускает из своих недр косяк небольших кораблей. Среди них и сверкающая Рубка; и Кроты, они же автобусы, кубы, способные вместить, вероятно, человек десять. Ученый увидел команду, отправившуюся на поиски… Что они искали? Пищу? А может — пытались, найти путь домой? А потом произошла авария, и куб не смог вернуться на корабль. У исследователей кончились запасы пищи, и, чтобы выжить, команда должна была искать другие источники. Когда же возвращение стало возможным (вероятно, их разыскала спасательная команда), они были уже осквернены в глазах своих товарищей употреблением в пищу животных Туманности — или своих компаньонов. И тогда они были оставлены на произвол судьбы. Каким-то образом изгои умудрились вывести поврежденный летательный аппарат на стационарную круговую орбиту вокруг Ядра. Многие выжили, вырастили детей, и прошли еще, может быть, тысячи смен прежде, чем они навеки закрыли глаза… И тогда их дети в ужасе поняли, что не могут избавиться от трупов — слишком велика была здесь вторая космическая скорость.
И одно поколение сменялось другим, а кости толстым слоем покрывали корабль, потерпевший крушение…
Тут Квид, очевидно, нашел то, что искал. Он дернул Риса за рукав, и молодой человек проследовал за ним на другую сторону куба. Квид встал на колени и указал вниз. Рис последовал его примеру и заглянул через край. В стене над ними было отверстие, пропускавшее достаточно света, и Рис смог заглянуть в Корабль.
Сначала он ничего не понимал. Корабль был набит связками цилиндров, сделанных из какого-то красного блестящего вещества. Некоторые соединялись друг с другом, другие отдельно висели вдоль стены. Кое-где цилиндры были обожженные и покрытые серовато-черной коркой. Стоял запах разложения.
Рис ошеломленно смотрел внутрь куба и вдруг на одной из «связок» заметил глазницы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
