лестнице и волоча авоську, в которой несла что-то вкусненькое.
А ведь она вполне могла не прийти и вообще.
Вы понимаете, на улице она встретила знакомого офицера артиллерийских войск, друга детства, который звал ее замуж и ехать с ним в Свердловск. Фамилия его была Ярцев, и он был сам очень хороший и веселый человек, хотя и разведенный, так что она даже заколебалась поперву немного, не зная, с кем лучше ей строить свою жизнь.
А вдруг бы она покорилась Ярцеву? Кто бы тогда спас от плена нашего героя?
Наверное, мудрые соседи, которые догадались бы, что если в однокомнатной квартире тихо и никто не заходит и не выходит, то там совершается или уже совершилось убийство. Высадили бы дверь и спасли. Никуда бы он, голубчик, не делся…
* Ванна его была столь хороша — со смесителем, с душем на гибком шланге, с пластмассовой полочкой над ванной. — Вы будете смеяться, как в том старом анекдоте, где свежеиспеченный вдовец рассказывает закадычному другу о смерти очередной, десятой по счету жены. Но все перечисленное ТОЖЕ было дефицитом, если кто помнит.
Свободная любовь
Одна доченька почтенных родителей запланировала несомненно связать себя узами брака. С этой целью она провела следующий эксперимент: она поддалась одному холостяку и теперь дожидалась, что из этого выйдет.
Однако из этого пока выходила одна лишь неопределенность. Холостяк твердо ничего не только не обещал, а даже и напротив — часто ей рассказывал про печальные судьбы знаменитых людей, загубленные в результате семейной жизни.
Нельзя сказать, чтобы эти фразы вызывали слишком уж большую тревогу у девушки. Она была молода, хороша собой и хорошо одета, на холостяка смотрела с любопытством и знала, что в любом случае не пропадет.
Они встречи всегда назначали по телефону. Бывало, не звонит холостяк, не звонит, а потом в один прекрасный день: «Здравствуй, Томик! Ты что сегодня делаешь?» Ну, Тамара к нему и приходит.
А тут что-то не было его, не было, и на звонки не отвечает. Девушка Тамара тогда и решилась. С утра намазала губки помадкой, вставила в уши золотые серьги и отправилась.
Стучится, значит, в дверь, и никакого в ответ нет движения. Она еще стучится, зная расшатанные нервы холостяка, и что рано или поздно он откроет.
— Кто там? — услышала наконец хриплый и любимый голос.
— Я, — пискнула Тамара. — Эдик, это я.
Эдик за дверью некоторое время помолчал, а потом дверь-то квартирки и отворил со скрипом.
Тамара упала к нему в объятия и правильно сделала, потому что иначе он бы и сам мог упасть. Холостяк Эдик оказался в девять часов утра совершенно пьян.
Тамару это не сильно удивило. Она знала, что он временами попивает. И хоть сама она ничего, кроме шампанского, не употребляла, как-то ей это даже и нравилось. Суровый мужчина со стаканом в руке!
— Это ты? — прошептал неупавший Эдик. — А я не знал, что это — ты.
— Почему не знал? — глупо спросила Тамара, нежно поцеловав его и тем самым истратив небольшой слой помады.
— Потому что я б тогда тебе не открыл, — простодушно ответил холостяк и почесал волосатую грудь под махровым халатом.
— Как-то странно ты в последнее время шутишь, Эдюшка! — Тамара улыбнулась и криво погрозила ему пальчиком.
— Да я тебе точно говорю, — убеждал ее Эдик. — Не открыл бы! Я же дома-то не один.
— Как не один? — приостановилась Тамара.
— Ну… как? — смутился Эдик. — Не понимаешь, что ли?
— Не-ет, — ловко протянула Тамара, с ужасом все мгновенно сообразив.
— Ну… эта… гостья у меня, — шепотом сообщил Эдик и, покачнувшись, оглянулся.
— Ты ее любишь? — спросила Тамара после некоторой паузы.
— Ты чё! Ты чё! — лихорадочно зашептал Эдик. — Старая моя любовь! Она уж и замужем уже! Вчера пришла и заставила, чтоб я ее оставил.
— Экий же ты подлец! — рассмеялась Тамара, и из ее накрашенного глаза капнула слезинка.
Эдик опешил. Но тут же нашелся.
— Ты пойди, тушь пока смой, — сообразил он. — А я тем временем постараюсь ее выставить.
Тамара пошла в ванную и там, любуясь в зеркало своим красивым отражением, слышала льстивый голос жениха:
— Н у, вставай, а! Зая, вставай!
— Зая! — трясясь от злобы, прошипела Тамара и плюнула в случившийся под самым носом стаканчик для бритья.
И тут дверь ванной распахнулась и в ванную влетела тоже довольно красивая дама, но уже средних лет. Она покачнулась, подставила лицо навстречу струям теплого душа, а потом разлепила глаза и увидела Тамарочку.
— Салют! — сказала она.
— Здравствуйте, — прошептала Тамарочка.
Дама ловко и быстро вычистила зубы эдиковской щеткой. Тоже вся целиком накрасилась, после чего сказала:
— Ты меня, девочка, не бойся.
— Я вас и не боюсь, — холодно отвечала Тамара.
— И губки на меня не дуй. Я тут ни при чем.
— Да уж, конечно, — насмешливо протянула Тамара.
— Конечно, — убежденно ответила дама. — Мне, во-первых, еще с мужем сегодня объясняться. Этот как вчера разнюнился да ручки стал целовать, вот я его и пожалела. Все-таки и у нас с ним что-то было раньше… хорошее…
Тут дама пустила слезу. Тамарочка обняла ее и вдруг сказала:
— А вы знаете, я ведь на вас нисколечки не сержусь. И я все понимаю.
— Потаскун старый! Каков! А! — крикнула дама, но тут же успокоилась и сказала, что ее зовут Эльвира.
Сдружившись, Эльвира и Тамара вышли из ванной.
— А ты красивая, — одобрительно сказала Эльвира, рассмотрев Тамару при прямом свете дня.
Тамара покраснела и спросила:
— А где этот наш, как вы его назвали… потаскун?
— Что ты мне все выкаешь? Называй меня на «ты», — разрешила Эльвира.
Потаскун Эдик лежал в растерзанной постели и с ужасом глядел на приближающихся.
— Ты что же это, подлец, девчонке голову морочишь?! Имей в виду — я ее в обиду не дам! Я над ней беру шефство, — грозно сказала Эльвира.
— Я тут при чем? — бормотал Эдик. — Она сама сказала, что стоит за свободную любовь.
— Сам наверняка ее подучил и голову заморочил. Я твои штучки знаю! — крикнула Эльвира. И предложила: — Тамарка, а давай-ка мы его побьем, этого нашего противного потаскуна Эдика.
И расхохотавшись, новые подруги бросились шутя на постель и стали Эдика шутя щекотать и шутя колотить его маленькими женскими кулаками.
— Не бейте меня. Я тут совершенно ни при чем, — бормотал пьяненький Эдик.
Безобразие! Ужас! Невероятно!..
* Потаскун (простореч. бран.) — человек, любящий таскаться, предающийся разврату, половым излишествам. Старый п. (Толковый словарь русского языка: в 4 т./ Под ред. Д.Н.Ушакова. Репринтное издание: М., 1995; М., 2000).
…а давай-ка
