вокруг нас образовалась алая полупрозрачная сфера. Я не просил защитить меня и Диму — Женя сделал это по собственной инициативе.
Четыре голема одновременно повернулись к нам и попытались схватить. Каменные пальцы столкнулись с алой сферой и… спокойно прошли внутрь. Дима зажмурился. У Жени на лбу выступили капельки пота, а из глаз потекли слёзы — он решил, что проиграл. С угрожающим шипением вокруг ладоней големов закрутилось алое пламя. Я заворожённо смотрел на него — оно было столь же красиво, как я помнил по прошлой жизни. Воздух «расплавился» — как в жаркую погоду над асфальтом, — и алый огонь ударил големов взрывной волной.
Бах!
Спортзал засыпало каменным крошевом. Внешний тип, отзеркаливающее заклинание.
— Магия! — заорал Куликов с радостным видом. Его озарило. — Врубаем магию, долбодятлы!
Забегали искры — воздух наэлектризовался из-за того, что в маленьком помещении активировали сразу десяток заклинаний.
— Руслан, я больше не могу, — Женя со злостью топнул ногой и сжал кулаки. Кажется, он готов был разреветься, но не позволяла гордость.
— Я могу… — вызвался Дима.
— Не надо, — быстро ответил я. Мы бегали по спортзалу, уворачиваясь от големов. Дима умудрился обиженно надуться между прыжком над рукой голема и кувырком к гимнастической стенке. Я, слегка задыхаясь, пояснил: — Твоё заклинание действует только на людей. У големов нет мозгов, чтобы задурить их иллюзией. И нет… эм-м-м-м-м… тела? В смысле крови, мышц… В общем, нечего травить!
— А откуда ты знал, что моё заклинание сработает? — спросил Женя.
— Я и не знал. Мне было интересно посмотреть, что оно делает, — соврал я.
Разъярившийся голем, от которого мы носились как угорелые последние минут пять, злобно зарычал и распахнул рот — лицо исчезло, словно его стёрли ластиком, всё место от подбородка до лба заняла здоровенная беззубая пасть. Голем рыбкой прыгнул к нам, пытаясь проглотить. Я напряг ноги и с силой оттолкнулся — подпрыгнул и врезал ребром ладони по каменной шее. Голова голема отвалилась и рассыпалась пылью.
— Почему не работает⁈ — взвизгнул Куликов. У остальных людей не было Гидры-помощника. Они пока не догадываются, что энергетический запас ограничен, как и применение заклинаний. Ничего — выяснят опытным путём. Но сейчас они не понимали, почему магия внезапно их предала. Куликов так вообще чуть в истерику не впал, повторяя возмущённым тоном:
— Мухлюете! Нечестно! Пожалуюсь в Министерство образования!
Я защищал Женю и Диму от нападений големов. И чем меньше других абитуриентов оставалось, тем сложнее приходилось. Мне нужно уничтожить максимальное количество големов, пока они отвлекаются на других людей.
Раз! Я крутанулся и сделал подсечку голему, который подкрался к Жене. Два! Я подпрыгнул и приземлился обеими ногами ему на грудь. Три! Я врезался в голема, который подобрался к Диме из-под земли.
Нельзя допустить, чтобы Женя или Дима выбыли. Не в моих интересах. Их отправят в «допросные», и директор с помощничками плодотворно с ними побеседуют. Дети — самый податливый материал, из них удобнее всего вылепить нужную форму. В прошлой жизни меня защитил влиятельный Род — если бы не семейный юрист, я бы стал псом Императора — одним из тысячи, — а не Кровавым Генералом. Мне важно, чтобы Женя и Дима были моими воинами. Особенно Дима…
— А что, всех уже забрали? — спросил Дима, испуганно оглядываясь.
Словно отвечая на его вопрос, голос с потолка объявил:
— Двадцать три голема. Трое испытуемых.
— Ого, Руслан, ты убил десятерых? — восхищённо протянул Дима.
— Шестерых, — поправил я. — Четверых убил Женя.
— Крутой супергерой! — Дима с восторгом ударил кулаком воздух. Но его радость не продлилась долго. Големы сужали круг. Скоро за их спинами нельзя было рассмотреть стен спортзала, выкрашенных в голубой цвет. Дима вздохнул и обречённо пробормотал: — Но мы всё равно проиграем.
— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся я и резко стартанул. Места для разгона было мало, но хватило, чтобы взбежать на «забор» из големов. В детстве мне нравились фильмы про мастеров боевых искусств — особенно моменты, где они за счёт инерции бегали по стенам.
Я повторил подсмотренный приём, ускорился, и благодаря этому не свалился на пол, как мешок с навозом, а помчался дальше. Мои стопы врезались в грудные клетки големов. Бах! Бах! Бах! Каменные чудища были тупыми и неповоротливыми, слабенькими нулёвками, — они не успевали меня поймать. А я разгонялся. И каждый мой шаг дробил их каменные тела.
Поднялась пыль, закрывая обзор. Я спрыгнул, пробежал пару шагов и остановился. Пыль медленно осела. Вокруг нас валялись массивные булыжники.
— Ноль големов. Трое испытуемых, — не очень внятно пробормотал голос с потолка. Кажется, он не верил, что действительно говорил это.
— Браво! — дверь в спортзал открылась и внутрь вошёл Алексей Анатольевич. Директор хлопал в ладоши и белозубо улыбался. За его спиной я заметил мамино обеспокоенное лицо. Она потрясённо смотрела на бардак, творящийся в помещении. — Сегодня молодость победила зрелость! — мама шагнула вперёд и хотела что-то сказать, но директор небрежно взмахнул рукой и дверь захлопнулась. Он подошёл к нам и пожал каждому руку. — Я горжусь, что вы будет обучаться в нашей Академии. Я провожу вас в комнату для собеседования.
Он мягко подтолкнул нас к стене.
— Но там нет двери, — Дима озадаченно оглянулся на Алексея Анатольевича.
— Границы — только в твоём воображении, — тот мягко коснулся лба Димы, и в следующее мгновение стена раздалась, в ней образовался проход. Директор улыбнулся, когда Дима прошептал: «Круто!», и добавил: — Главное — заранее выяснить, где можно нарушить границы. Ведь стена, например, может оказаться несущей.
— А нас наградят? — поинтересовался Дима. — У нас в школе за призовые места давали грамоты и разные подарки. Обычно ручки и блокнотики, но в прошлом месяце — целый чайник! Правда, на весь класс. А у нас с бабушкой три дня назад как раз чайник сломался. Было бы классно, если бы нас наградили. Ручками или блокнотами, но
