был просто в бешенстве!
Поэтому все испарились с одного взгляда.
Только Камелия, лежащая на кушетке, с маской на волосах и лице, не дрогнула. Слушала музыку в наушниках или те дурацкие аффирмации, которыми любила себя пичкать каждый божий день.
— Хочешь пожестче? — мурлыкнула.
— Мне на тебя плевать. Один вопрос, зачем?
Мне легко удалось выяснить, кто напакостил. Собственно говоря, она даже не пряталась. По камерам уличного видеонаблюдения было видно, как машина моей бывшей жены припарковалась у здания, дальнейшее было понятно и так.
— Ты не понимаешь?
— Нет. Не понимаю. Я бы понял, если бы ты юлила, гадила в процессе. Но ты повела себя на удивление честно, насколько это возможно в твоем случае. Ты сделала все ровно так, как мы договорились. Сдала начальника моей СБ, с которым трахалась…
— Мне просто было нужно достать информацию, Виталий давно на меня облизывался, только и всего.
— Плевать. Ты сдала его, согласилась на развод, получила деньги. Вела себя скромно, не стала раздувать шумиху, как и договаривались, и тут решила все испортить! Зачем наговорила Булочке всего? — покачал головой.
— Я ждала момента, когда получу все, о чем мы договаривались.
— Ну, конечно… Как я сразу не догадался. Деньги уже у тебя, можно и подгадить напоследок, да? Почему, Камелия?
— А ты не понимаешь? — захлопала ресницами. — Ты реально не понимаешь! Со мной ты никогда не был таким… Я ведь не соврала, сказав о том, что вспомнила все былые времена, когда нам было хорошо вместе. Я реально затосковала по тем временам, а ты… Ты полюбил другую. Не просто сунул ей несколько раз, выкинул резинку и забыл, как она выглядит! Ты… влюбился! Виталий мне рассказал, как ты просил не беспокоить булочницу, когда тебя чуть не убили, или как ты всех на уши поднял, чтобы наказать какого-то мажора за давний проступок в ее отношении. Или, оооо… Она в курсе, куда так внезапно пропал ее брат? Или не знает, что его посадили и отправили мотать срок в самую дальнюю тюрьму, взяли по максимуму за мелкое мошенничество по одному твоему щелчку?!
— Это не твое дело. Вот оно, что, да… Поверить не могу!
— Я бы простила тебе все, Роберт. Все, кроме любви к другой женщине.
— Я тебя закопаю. Урою. Бизнесу твоему хана… Я долго не мог поймать тебя на изменах. Но, пытаясь подловить тебя на том же, на чем ты хотела подловить меня, нашел много чего интересного. Мой тебе совет, дорогая. Меняй имя, внешность и пол! — похлопал ее по плечам. — У тебя час, два… Успеешь? Думаю, нет. Два часа форы, дорогая! Если поспешишь, может быть, даже успеешь покинуть пределы города?
Камелия хорошо меня знала. Пожалуй, даже слишком хорошо! Поэтому поняла, что я ни черта не шутил и выглядел, должно быть, слишком зверски. Она мигом вскочила с кушетки и побежала, в чем есть — в розовом махровом халате, полотенцем на голове, с маской на лице и мягких бархатных тапочках!
Вот только вряд ли ее это спасет от преследования органами… Вылезли на свет крупные махинации, которые не просто выкачали много денег, но стоили жизни и здоровья людям!
Вот только вернет ли мне этот маленький акт мести доверие Юли?
Булочкой ее язык теперь не поворачивался назвать. Казалось, я все испортил…
Она не хотела меня слышать, видеть — тоже.
Подкаты, подарки, намеки — все в игнор.
Широкие жесты — тоже.
Пока в сми гадали, кто эта счастливица, ради которой улицу, куда выходили окна ее дома, ночью заставили корзинами цветов, уверен, она свой хорошенький носик воротила. Оценила ли надпись: “Прости меня!”, выложенную цветами?
Судя по всему… Вряд ли
***
Булочка
У меня разнылись зубы.
Вероятно, в этом тоже был виноват Роберт Принц. Ведь не зря говорят, что зубы и нервы едины. И в первую очередь стресс сказывается на зубах. Еще на сне, настроении, цвете лица и даже менструальном цикле…
Во всем виноват Роберт, черт его дери, Принц!
Обманом он лишил меня самого дорогого в жизни, обманом поселился в сердце и еще имел наглость мне сниться. Вот так просто снился каждую ночь! И сны с ним выходили ужасно яркие…
Иногда даже казалось, что он меня обнимал во сне. Но этого просто не могло быть. Потому что после его наглого проникновения в мою квартиру я сменила замки и установила цепочку. Если бы он пришел, я бы услышала, точно! Ко всему прочем, Шарфик бы точно залаял, который облюбовал себе коврик в коридоре.
Последний сон был невозможно ярким…
Мы гуляли в Марокко, плутали по лабиринту базаров…
Я в глаза не видела ни этой страны, ни этого города ранее. Но во сне точно знала, что к чему, и просто шла, разглядывая пестрый арабский рынок, слушая звуки восточной музыки и вдыхая аромат дивных пряностей.
Могла разглядывать улицы в свое удовольствие, сколько захочется, ведь рядом находился Роберт, он крепко держал мою ладонь в своей и уверенно вел за собой.
Солнечно, жарко, хорошее настроение…
Потом мы долго-долго выбирали тажин среди десятков таких же. Все яркие, расписные. Почему-то Роберт настаивал на тажине побольше.
— Чтобы еды на всю семью хватило, — заявил он. — Сама посуди, как ты накормишь семью из пятерых из того маленького котелка, что у тебя в руках! Вот этот давай возьмем… — показал на самый здоровый.
— Такой огромный! Это на целую роту…
Загавкала собака.
— И твой нахлебник Шарфик тоже будет на подхвате, клянчить со стола. Берем!
Собака продолжала тявкать звонко!
Я проснулась…
Уф, ну и сон!
Семья из пятерых человек! С ним, что ли? Ага… Еще чего!
Но кое-что было реальным — Шарфик лаял.
— А ты чего завелся? — вяло пробормотала я.
Челюсть ныла ужасно.
Посмотрела на часы.
— Опаздываю! Будильник проспала. Не услышала! Это Принц виноват — с котелками своими!
Шнурки на кедах распустились при быстрой ходьбе? Кто виноват? Принц, разумеется!
Я все-таки опоздала и прождала полтора часа, едва не плача. Кто виноват? Сами знаете… Нечего было сниться!
На кресло стоматолога я заползла едва не плача и
