Он подошел к окну.
— Ну ладно, влезай мне на плечо и запрыгивай в дом.
Сэди замялась. Еще один физический контакт. Именно то, чего жаждут мои неистовые гормоны. Впрочем, это прикосновение будет, конечно же, вполне невинным.
— Боюсь, что я сломаю и вторую руку, — проговорила Сэди и тем не менее сняла туфли и вскарабкалась Майклу на плечо. Она чувствовала, как напряглись под тканью рубашки его стальные мускулы. Сэди понимала, что лучше ей не медлить. Она нырнула в окно и легко спрыгнула на пол, заметив, что к ее слаксам прилипло несколько паутинок.
И тут же осознала, что ее это совершенно не волнует.
Глупо, но все происходящее казалось Сэди страшно забавным. Этакое небольшое приключение. Может, у Майкла дар превращать обыкновенные вещи в необыкновенные?
Майкл передал ей туфли, но Сэди не стала их надевать. Они такие неудобные! Вот и пусть дожидаются ее на подоконнике. А она походит босиком по гладкому прохладному полу.
Майкл влез в окно и подошел к Сэди. Смеркалось.
Глаза Сэди привыкли к полутьме.
— Шест все еще здесь, — выдохнула она.
— А ты собираешься поупражняться?..
— С моей рукой?
— Думаю, ты вполне могла бы съехать по нему вниз. Я спущусь первым и буду тебя подстраховывать.
И вдруг Сэди поняла, что прохладная медь шеста притягивает ее словно магнит. Они вместе побежали вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Первым вниз съехал Майкл. Он сделал это с непринужденной грацией и оказался прямо под Сэди. Осторожно помогая себе сломанной рукой, Сэди прилепилась к шесту.
— Готова?
Майкл стоял внизу, под ней. И это было крайне неприлично. Но Сэди было все равно.
— Пуск! — крикнула она.
И спустилась по шесту. Но прежде, чем ноги Сэди коснулись пола, Майкл подхватил ее на руки.
— Слишком медленно, — прокомментировала Сэди, поворачиваясь к нему лицом. Однако сердце ее билось так, словно она спустилась по медному пожарному шесту со скоростью света.
Майкл мгновенно отошел от девушки. Он улыбался, но взор у него был какой-то загадочный и затуманенный.
— Этот спуск — тренировочный. Давай, беги наверх! — крикнул Майкл, устремившись к лестнице.
— Уи! — завизжала Сэди, волей-неволей снова съезжая по шесту. На этот раз Майкл не поймал ее. Но, едва коснувшись земли, Сэди вновь помчалась к ступенькам. — Больше меня не страхуй, — настаивала она.
Неужели воспоминания детства доставляют мне такое удовольствие? Или меня радует редкая возможность немножко повалять дурака? А может, все дело в том, что со мной Майкл? Но скорее всего, на меня действует все вместе: и старый пыльный дом, согретый теплом многих поколений людей, и улыбка Майкла, и восторг от головокружительного спуска по шесту.
Сэди съехала вниз, наверное, раз десять. Майкл все время следовал за ней, и наконец девушка с хохотом рухнула на пол. Солнечный свет струился через щели в досках, которыми были заколочены окна, и растекался по полу. В золотых лучах плясали пылинки.
Майкл свалился рядом с Сэди.
Настоящий друг.
И может стать для Сэди не просто другом…
— Ты испачкаешь брюки в пыли.
Сэди сморщила носик.
— Как ты верно заметил, их все равно придется отдавать в химчистку.
— А здорово шелк скользит по шесту?
— Просто отлично!
Майкл склонился над Сэди и дотронулся до ее шеи.
— О, ты нашла медальон.
Сэди почувствовала, что покраснела до корней волос.
— Ой, совсем забыла! Я собиралась отдать его тебе.
Она хотела снять медальон. Но почему-то не могла. Несколько раз девушка вскидывала руку к цепочке. Но даже не расстегнула замочка. И не снимала украшение. Ей нравилось ощущать тяжесть медальона, чувствовать приятное тепло, исходившее от металла.
Майкл не убирал пальцев.
— Я хочу, чтобы он остался у тебя.
— Но почему? — опешила Сэди.
Майкл пожал плечами.
— Сам не знаю. Может, как сувенир. В память о днях, проведенных в Слипи-Гроуве.
С ним, моим соседом. С которым мы ели в кровати вафли и съезжали вместе по пожарному шесту.
Можно подумать, что я когда-нибудь об этом забуду…
Мне следует отказаться от подарка. Это будет самым правильным. Однако Сэди не могла.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Майкл отвел руку от тяжелой цепочки. Тепло его пальцев, согревавших шею Сэди, исчезло; и это было так горько, что ей захотелось заплакать. А губы девушки молили, чтобы Майкл ее поцеловал.
И он откликнулся на этот безмолвный призыв.
Не удержавшись, Сэди прильнула к Майклу и ответила на его поцелуй.
Пальцы Майкла ласкали шею Сэди, и то, что девушка приняла поначалу за чисто дружеский жест, быстро превратилось в нечто совсем иное.
Это было как молния, ударившая в стог сухого сена.
— Тебе надо перестать вытворять со мной такое, Сэди, — прижавшись к ее уху, пробормотал Майкл.
— Что? — Она отпрянула от него.
— Целовать меня. Зажигать во мне огонь, который никто не может потушить. Который испепеляет меня… будит по ночам, заставляя часами думать о тебе. — Он засмеялся.
Он прав. Я веду себя как капризная девчонка. И Сэди отстранилась от него.
— Я сказал что-то не то?
— Н-нет, — промямлила она. — Это так глупо. Прости меня. Не понимаю, о чем я думала… — Сэди яростно стряхивала пыль с брюк.
— А я знаю, о чем ты думала, — хрипло проговорил Майкл. — Причем совершенно точно.
— Не знаешь! — возразила Сэди. — Я думала, как стыдно будет горожанам, если это чудесное старое здание снесут.
Но это была ложь. Сэди ни о чем таком не думала. По крайней мере последние пять минут.
Однако руки Майкла соскользнули с ее шеи. Он озадаченно поглядел на девушку.
— Говорю тебе, этого не будет.
Сэди порылась в сумке и вручила ему блокнот. Майкл долго смотрел на листки, читал записи Сэди, вглядывался в беглые наброски.
— О, Сэди, — наконец произнес он.
— Что? Тебе не нравятся мои идеи?
— Я собирался купить этот дом. И восстановить его.
— Но он же разваливается!
— Но стоит того, чтобы его спасти. Это ведь живая история!
Сэди фыркнула, желая избежать поцелуя, которого так жаждали их губы. Ей хотелось радоваться тому, что между нею и Майклом быстро растет стена отчуждения.
Однако девушке стало до боли жаль утраченных мгновений, которые никогда больше не вернутся. Она изо всех сил постаралась скрыть эту боль и сказала:
— Ну, Декларацию независимости подписывали, кажется, все-таки не в Слипи-Гроуве.
— Ты по-прежнему хочешь отомстить городку, в котором тебя обидели, Сэди? Вернее, ты думала, что обидели?
