Майкл произнес эти слова очень тихо. И, может, поэтому они причинили Сэди такую боль. Поразили в самое сердце…
Он знает! Знает о моей незащищенности, которую я отчаянно стараюсь скрыть…
— Разумеется, я не собираюсь мстить городу! Я же не отвечаю за планы строительных компаний! Это вообще не мое дело.
— Ты хочешь украсть у города кусочек его истории — и только потому, что тебе за это заплатят?! Прости меня, но мне кажется, что это все-таки немного и твое дело.
— Эта старая хибара вот-вот рухнет. И только безнадежный мечтатель может вообразить, что ему удастся спасти ее.
— И этот мечтатель — я, — заявил Майкл, глядя на Сэди так, что у нее едва не разорвалось сердце. — Безнадежный мечтатель. Ты чувствуешь, что за дерево у тебя под ногами, Сэди? Это мореный дуб.
— Подумаешь! — с вызовом бросила она.
Майкл внимательно посмотрел на нее.
— Вот сейчас ты снова ведешь себя как упрямая девчонка. Я вечно забываю, что ты никак не можешь примириться со своим прошлым. А ведь в нем был и этот дом… И тебе, наверное, кажется, что, разрушив его, ты утолишь свою ненависть и избавишься от мучительных воспоминаний? Но я сомневаюсь, что тебе это поможет.
— Я вовсе не ненавижу этот город, — все тем же вызывающим тоном заявила Сэди. — Просто он мне не нравится. Понимаешь, не все любят жить в маленьких стоячих болотцах.
— Да, ты права. Ты приехала затем, чтобы сделать Слипи-Гроув совсем другим. Осчастливить нас, жалких провинциалов, видеотекой и удобным магазином, открытым круглые сутки. А потом уехать.
— Но я никогда не собиралась тут оставаться, — заметила Сэди.
— Я знаю. — Майкл поднялся. — Но запомни: я не сдамся без боя. Моя идея лучше твоей. — Он бросил Сэди ее блокнот.
— Я провела здесь всего несколько минут. Как с тобой тяжело!
— Ничего у тебя не выйдет.
— И ты говоришь это после того, как внимательно изучил все мои предложения!
— Это небольшой промышленный шпионаж. Ты должна была привыкнуть к таким вещам. Ведь ты же вращаешься в деловых кругах!
Голос Майкла звучал цинично и жестко.
Сэди до боли не хватало тепла его смеха, которое согревало ее всего минуту назад. Девушке мучительно недоставало страстных губ и сильных рук этого мужчины. Но никак нельзя показывать, что у ее ног разверзлась пропасть.
— Я просто делаю свою работу, — холодно произнесла Сэди. — Чего ты хочешь от меня? Чтобы я отошла в сторону — только из-за того, что тебе втемяшилось в голову купить этот дом?
Майкл пристально посмотрел на нее.
— Знаешь, Сэди, я даже не понимаю, чего от тебя хочу. И никогда не понимал. И самое забавное: думаю, что и ты не знаешь, чего хочешь от меня.
— Ты совершенно прав.
В комнате воцарилась тишина. И Сэди не могла придумать ничего, чтобы нарушить это гнетущее молчание.
— До свидания, Сэди. — Слова Майкла прозвучали холодно и жестоко — как не подлежащий обжалованию приговор.
Майкл не помог ей выбраться из дома. Отвернулся и пошел прочь, одним сильным рывком перебросив свое тело через подоконник.
Сэди долго сидела в сгущавшихся сумерках. Прошло немало времени с тех пор, как она услышала, что хлопнула дверца машины, взревел мотор и Майкл уехал. Сэди сидела целый век, и добрый старый дом каким-то непостижимым образом успокаивал ее.
Постепенно девушка вышла из оцепенения и, коснувшись рукой щеки, обнаружила, что та вся мокрая от слез.
Сэди поехала назад, в особняк Микки и Сэм. Она не сказала себе — домой. Не смогла.
Едва выйдя из машины, Сэди почуяла неладное. Она бросилась в дом.
Малыш вопил, но никаких других звуков не было слышно. И это испугало Сэди больше всего.
Она ворвалась в холл. Кевин сидел на кушетке, откинув голову. На глазах у него лежал холодный компресс.
— Что случилось? — закричала Сэди.
Не снимая компресса с глаз, Кевин порылся в кармане и вытащил оттуда свои часы.
«Ролекс» с разбитым хрустальным циферблатом.
— Что случилось? — повторила свой вопрос Сэди.
— Она показала мне потрясающий фокус.
— О, нет!
— Пообещала, что с часами ничего не будет. Сказала, что проделывала это сотни раз. Завернула «Ролекс» в носовой платок и принялась колотить по нему молотком.
— Мне так жаль. Подожди немного, я взгляну, как там малыш. И тут же вернусь.
Сэди поспешила через холл в комнату мальчиков. Такер сидел под кроватью. Сэди бросилась к манежу и подхватила на руки обливающегося слезами Тайлера. Он завывал как пожарная сирена.
В комнату бочком вошла Эмбер.
— Ему надо сменить штанишки. Осел-Помпончик не стал этого делать.
— Ты обещала, что не будешь так его называть!
— А мне плевать, — ответила девочка. Губы ее дрожали. — Он злой и противный.
— Ты разбила его часы!
— Фокус не удался. По телевизору так тоже бывает!
— А ты знаешь, сколько стоит этот «Ролекс»?
— Он мне сказал. Глупо выбрасывать столько денег на часы. И глупо давать их маленькому ребенку с молотком в руках.
Что ж, тут она права, подумала Сэди.
— Он хотел тебе понравиться, — тихо произнесла она. — Поэтому доверил свои часы. Тебе надо извиниться.
— Я уже извинилась. Но он все равно отправил меня в мою комнату.
— А что ему еще оставалось делать?
— А где дядя Майкл? — спросила Эмбер. Губы у нее задрожали еще сильнее, а из огромных глаз хлынули слезы. — Почему этот мерзкий тип нравится тебе больше, чем дядя Майкл? Ты могла бы выйти за дядю Майкла замуж. Ты могла бы остаться здесь и быть рядом со мной, если что-нибудь случится с моей… — И девочка отчаянно разрыдалась.
— Дорогая, — мягко произнесла Сэди, опускаясь на колени. — Я никогда тебя не брошу! И мое замужество тут совершенно ни при чем.
— Пожалуйста, не выходи замуж за этого человека, — прошептала Эмбер. Она прильнула к Сэди и вздохнула.
— Я и не собираюсь, — ответила Сэди. И приготовилась к следующему вопросу. Она ждала, что девочка поинтересуется, не собирается ли тетушка выйти замуж за Майкла. Но Эмбер заговорила о другом…
— Моя мамочка умрет? — прошептала она.
— О, дорогая, я не думаю.
— Я хочу к мамочке, — горестно всхлипнула Эмбер. Ее горячие слезы хлынули Сэди на грудь.
— Мамочка! — хрипло крикнул Такер и вылез из-под кровати. Он вскарабкался к Сэди на другое колено и тоже обвил ее шею руками. И заплакал огромными детскими слезами, от которых разрывается сердце.
Личико Тайлера постепенно стало багроветь…
Прошел целый час, прежде чем измученная Сэди успокоила детей и уложила их в кроватки. Потом приготовила на кухне чай и принесла Кевину.
