Пятеро боссов сидели вместе, выпивали и болтали. За эти годы Грейс тысячу раз видела подобные посиделки. Их телохранители заняли соседний столик и выглядели напряженными и нервными на фоне мирной атмосферы острова.
— Знаешь, если игнорировать присутствие препарата в их аурах и тот факт, что все они сильные таланты и путешествуют с телохранителями, в целом их профили характерны для людей на руководящих должностях, — заметила она. — Думаю, мистер Джонс прав. Скорее всего, мы наткнулись на деловую встречу руководства «Ночной тени».
— У нас все еще нет никаких доказательств, что они из «Ночной тени», — возразил Лютер. — Но согласен, что, кем бы они ни были, они больше похожи на руководителей крупных корпораций. Интересно, какое место в иерархии занимает Юбэнкс?
Грейс снова изучила их ауры.
— Я бы сказала, что они воспринимают себя почти как равные, а это значит, что в организации они приблизительно на одном уровне. Судя по биркам на багаже, что мы видели ранее, все они с Западного побережья, плюс один с Аризоны.
— Если верить Фэллону, — добавил Лютер, — организация «Ночная тень» сосредоточена именно на Западном побережье и в Аризоне. Может, эти парни какие-нибудь региональные управляющие.
— Все они, конечно, между собой очень общительные и дружелюбные, — продолжала Грейс, — но если присмотреться поближе, можно разглядеть сильную агрессию.
— Теперь я заметил, — согласился Лютер. — Держу пари, эти пятеро с удовольствием перерезали бы друг другу глотки, если бы сочли это полезным. «Ночная тень» придерживается теории Дарвина. До верхушки добираются самые сильные и безжалостные.
Грейс вздрогнула.
— Окружающий их уровень потенциального насилия очень высок, но больше беспокоит то, что некоторые из них, похоже, начали развивать дополнительные таланты.
— Я думал, это генетически невозможно.
— Не совсем. Как специалист по генеалогии я знаю, что несколько талантов у одного человека встречаются крайне редко. Но на протяжение веков было несколько исключений. Дело в том, что все они сошли с ума и умерли в молодом возрасте. Из-за сверхстимуляции мозга.
— Значит, эти мультиталанты искусственно вызваны препаратом.
— Да, — подтвердила Грейс. — Я видела нечто подобное в ауре мистера Крокера после того, как появилась темная энергия, хотя тогда я не знала, что это значит.
— Нам нужно больше информации о Юбэнксе. Я хочу знать, как он связан с «Ночной тенью».
— Что ты предлагаешь?
Лютер поставил стакан с минеральной водой на стол.
— Я собираюсь нагрянуть к нему в номер, пока он торчит здесь.
Очередная волна дрожи нахлынула на Грейс.
— Мне не нравится эта идея.
— Почему? Нам известно, где он находится. Ты последишь за ним, пока я осматриваю номер.
— И как мне предупредить тебя, если он покинет бар?
— Позвонишь мне на сотовый. Понадобится пять… максимум, восемь минут, чтобы вернуться через фойе, подняться на лифте и пройти по коридору к номеру шестьсот четыре. Предостаточно времени, чтобы выйти до того, как он меня заметит.
— Лютер, я знаю, что это прозвучит истерично, но у меня плохое предчувствие.
— Ты права, звучит истерично. — Он медленно поднялся с места. — Позвони мне, если Юбэнкс соберется в номер.
Следующий свой аргумент, который был не убедительнее первого, Грейс проглотила. Она внимательно наблюдала, но ни один из руководителей или телохранителей не обратил внимания на покидающего бар Лютера.
Крепко сжав в руке сотовый, Грейс приготовилась ждать.
ГЛАВА 19
Лютер открыл дверь, используя небольшое полезное устройство «Джонс и Джонс», которым Фэллон снабдил всех своих агентов. Машинально он напряг свои чувства и вошел внутрь.
Лютер сразу понял, что не один в номере. Он почувствовал горячую вспышку напряженной ауры. «Значит, охотник».
Он повернулся лицом к угрозе. Трость вылетела у него из рук. Лютер рухнул на ковер. Падение его и спасло.
Столкновением охотника отбросило прямо на кровать. Благодаря молниеносным рефлексам, присущим его таланту, он быстро опомнился и вскочил с матраса на ноги.
Лютер даже не пытался встать. Никто, не обладая таким же талантом, не может надеяться победить охотника в рукопашном бою. Вместо этого Лютер быстро сосредоточился и направил всю свою энергию на ауру нападавшего, чтобы утихомирить его волной апатии.
Не понимая, что происходит, охотник пошатнулся, отступил и опустился на кровать.
— Вот дерьмо, — пробормотал он. — Как, черт возьми, ты это сделал?
— Кто ты? — Поднимаясь на ноги, Лютер продолжал в полную силу генерировать подавляющую энергию. — Что ты здесь делаешь?
В номере царил мрак, но охотника это не беспокоило. С таким талантом он отлично видел в темноте. Лютер же не видел ничего, кроме ауры другого человека, но и этого было достаточно.
— Могу поспорить, мы оба здесь по одной и той же причине, — сказал охотник. — Собрать какую-нибудь информацию о Юбэнксе.
— Ты уверен, что ты здесь не для того, чтобы его убрать?
— Планы изменились.
Охотник начал подниматься с кровати. Он не издал ни звука, но его аура переместилась на долю секунды раньше, чем он сам.
— Ни с места, — сказал Лютер и сопроводил предупреждение новой волной энергии.
Охотник сел на кровать, у него буквально не хватило сил, чтобы встать на ноги.
— Отличный трюк, — заметил он. — И сколько ты сможешь продержаться? Наверное, сильная утечка энергии.
Охотник был прав, Лютер использовал огромное количество энергии, чтобы его обездвижить. Как бы то ни было, признаваться в этом он не собирался. Но та небрежность, с которой этот человек использовал термин «утечка энергии», заинтересовала Лютера. Мало кто вне Общества, даже вполне довольный своей паранормальной природой, выражался подобным образом.
— Ты член «Тайного общества»? — спросил Лютер.
— Можно сказать, по зову крови. А ты?
— «Джонс и Джонс».
— Ну, конечно. Неудивительно, что у нее было плохое предчувствие.
— У кого?
— У моего диспетчера. Вчера вечером она сообщила мне, что сомневается относительно клиента и всей этой чертовой ситуации. Сегодня утром она расторгла контракт и велела ехать домой, но мне просто нужно было взглянуть на номер Юбэнкса. За все эти годы я немало повидал, чтобы научиться уделять больше внимания ее интуиции.
— Что за клиент?
— Назвалась Уинтрап. Это кодовое имя нашего клиента Номер Два. Ее история выглядела правдоподобной.
— Она представилась как женщина?
