— Хочешь сказать, у него «захватывает дух»? То есть он очень удивлен, и это ему нравится?
— Раньше он… мы не испытывали ничего подобного. Да, кажется, я теперь больше понимаю. Глядя на звезду, он будто испытывает всю возможную палитру чувств от возбуждения, до страха. Знаешь, а Лесной в самом деле не так уж и ничтожно глуп, раз способен ощущать подобное. Восхищение…
— Значит, он «восхищен»?.. К черту демонов. Для восхищения требуется хотя бы частично осознавать то, что видишь.
— Марк, патрули отступили на тысячу триста метров. Что по Аномалии? Прием.
— Мэрон, Лесной все еще нервничает?
— Немного. Он следит за ближайшими людьми. Кажется, он хочет… Подожди. Здесь что-то странное. Я не могу пока понять.
— Чего он хочет, Мэрон?.. — он не ответил, и я тут же связался со штабом, — Мэрон говорит о «ближайших людях». Точно ВСЕ патрули отступили? Прием.
— Да. Патрулей в твоем районе больше не осталось. Прием.
— Мэрон? Так что там за странность?
— Не знаю, хотя, уже неважно. Он близится к тебе. Будь готов.
— Хорошо.
Между домами с другой стороны дороги земля слегка приподнялась, образовав что-то наподобие миниатюрного вулкана, из жерла которого показался нос сущности. Я с жадностью наблюдал за появлением Аномалии, однако, она не слишком торопилась.
— Марк, он все еще чувствует людей и их животных.
— Мне попросить их удалиться еще раз?
— Не нужно. Все, теперь его внимание приковано к тебе. СЕЙЧАС!
Из-под земли быстро показалась голова и часть шеи. Лесной замер меньше, чем на секунду, и безошибочно посмотрел на меня. Перед контактом я успел отправить в эфир пару щелчков. Вспышка на этот раз была немногим ярче, чем пара последних вчера, когда мне впервые удалось рассмотреть окружение.
Теперь казалось, что желто-оранжево-красная звезда постепенно надвигается на меня, тем самым усиливая то причудливое чувство тревоги.
— Марк, я был прав. Он буквально трепещет перед светилом. Это просто невероятно. Лесной дрожит от удовольствия и страха. Вчерашнее не идет ни в какое сравнение с тем, что мы видим сейчас. Слышишь?
— Да, Мэрон. У меня нехорошее предчувствие.
— Почему?..
Я не успел ответить ему. Звезда померкла.
По приходу в сознание я застал Змея, уставившегося куда-то высоко. От осознания, что он — Лесной, было до дрожи жутко.
— Мэр. рон?
Сущность резко повернулась ко мне, отправив на очередную встречу со звездой.
Она выглядела объемно и каким-то образом будто давила на меня своим присутствием. Тревога стала подкрепляться чувством животного страха перед её чудовищно-громадной и непредсказуемой силой. Я не решился заговорить с Мэроном первым, чтобы не спровоцировать нечто…
— Марк, кажется, все повторяется, как вчера. Он просто ждет, пока ты придешь в себя.
— Почему Лесной смотрел вверх? Я видел, как он смотрит.
— Я пока не могу сообразить. Думаю, он сам о чем-то размышляет.
— Змей размышляет, конечно… Не о звезде, случаем? — спросил я, почувствовав еще более сильную волну страха и тревоги.
— Может быть…
Лесной снова смотрел вверх, двигаясь из стороны в сторону, словно пытается рассмотреть что-то в небе за мешающими кронами деревьев. Заметив моё пробуждение, он повернул голову в профиль ко мне так, что зоны смертоносного излучения остались выше. Под его хищным холодным взором мурашки пробежали по всему телу.
— Марк, он думает! Представь себе!.. Как это странно. Он никогда еще не смотрел на добычу вот так!
— Действительно, — я сумел приподнять руку, и пару раз плавно махнул ею.
Змей без интереса проследил за моими движениями и вновь повернулся к небу. Наблюдать за его умственными потугами было настолько удивительно, что я не мог оторвать глаз. Лесной вел себя совсем не как глупая змея: сомнений на этот счет больше не осталось.
Я хотел было еще заговорить с Мэроном, но на этот раз Змей вступил в контакт.
Звезда ощущалась зловеще близкой. Она росла, вытеснив из моей головы все мысли кроме безудержного страха. Я слышал, как Мэрон что-то говорит, но в мозгу словно отключился речевой центр. Его слова были не больше, чем бессмысленным набором звуков. Светило продолжало увеличиваться в размерах. Я все четче осознавал его присутствие здесь: в темноте. Осознавал я и то, что за мной наблюдают. Звезда имела свою собственную волю, но из-за колоссальных размеров и силы я не мог постичь её, лишь безумно боялся. Еще немного и она просто раздавит меня. К черту демонов, что делать?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От звезды отделился яркий луч и стремительно направился в мою сторону. В отчаянии я закричал.
Трасса Форбен — Кортед. 12.45. 15 километров от Форбена.
— Гер? Может скажешь, в чем дело? — спросила Эйвил, нарушив длительную тишину. Непривычная замкнутость жениха действовала ей на нервы.
Гектор сжал руль так, что его пальцы побелели.
— У меня все хорошо. Говорил же тебе. Все. Хорошо.
— У тебя, Гер, может и да, но…
— Меня это не касается, и уж тем более тебя. Прекращай… — он на секунду отвлекся от дороги и с улыбкой взглянул на девушку, — Пожалуйста.
— Ладно… Как там Марк? Ты говорил, что он устроился на работу.
Услышав о лучшем друге, Гектор вздрогнул. Он понимал, что Эйвил не уймется, пока не узнает хоть что-нибудь. Еще он понимал, что она заметила его невольное движение.
— Он помогает Службе с Лесным.
— Серьезно? Каким образом?
— Ты ведь знаешь, что он хороший инженер-электронщик.
— Не выучившийся инженер… — она нахмурилась.
— Да, но очень хороший. Если им мог помочь кто-то другой, они бы не стали трогать Марка. Он занимается камерами и другой записывающей аппаратурой. Уж если кто знает об Эб-Гон, и как наблюдать за ним: так это он, — Гектор широко улыбнулся, довольный тем, что сам сумел быстро прийти к такому правдоподобному объяснению.
Эйвил кивнула и умолкла, пока они не подъехали к светофору. До Форбена оставалось всего шесть километров.
— Он рассказывал тебе что-нибудь интересное? Когда вы последний раз общались?
Гектор раздраженно вздохнул.
— Он работает со Службой Безопасности и немного рассказывает о том, что там происходит. Пока Лесной в поселке и никуда не двигается. Они исследуют, почему так происходит.
— Этот Эб-Гон же успокаивает всю живность, верно? Что если Аномалия тоже «сдалась» ему?
Раздражение Гектора сменилось удивлением. Он посмотрел на девушку с приподнятой бровью.
— Знаешь, быть может, в этом есть доля правды. Я серьёзно.
Эйвил покраснела и захихикала.
Снаружи начало быстро темнеть, как если бы солнце закрыли тучи. Сначала Гектор не придал этому значения, но через несколько секунд понял, что небо почти безоблачно и наклонился, чтобы рассмотреть солнце. Его не закрывало ничего…
— Эйвил, ты посмотри. Это не облака…
— Вижу.
Внезапно все озарилось ярчайшим светом, словно одновременно ударили сотни и тысячи молний. В следующее мгновение все стало, как обычно. Ошарашенный, Гектор крутил головой по сторонам, пока в поле его зрения не попала темная почти вертикальная полоса над Горденским лесом. Словно след от метеорита.
— Эйвил, закрой-ка окно…
Ударная волна накрыла их прежде, чем Эйвил коснулась рукоятки стеклоподъёмника. Смягченный расстоянием удар заставил сработать подушки безопасности. Девушка вскрикнула и закрыла лицо руками. Несколько секунд до них еще доносилось раскатистое эхо взрыва, пока все окончательно не утихло.
— Тише! Тише… Мы целы, ясно?! — успокоил её Гектор и принялся искать спускной клапан подушки.
— Да, да. Это был просто очень громкий хлопок. Просто хлопок… Что это было, Гектор? Неужели бомба? Вермардия объявила войну? ГЕКТОР?!
— Я же попросил: ТИШЕ! Сейчас все выясним.
Гектор освободился и помог Эйвил, после чего вышел из машины, чтобы лучше рассмотреть след над лесом. С места удара постепенно поднималось облако сизого дыма. Судя по всему, там вспыхнул пожар.
