– Ух ты, – сказала она саркастически, – заметил! А какого они цвета?
Я посмотрел на ее туфли и ответил уверенно:
– Желтые!
Второй вертолет на пару секунд завис на большой высоте над площадкой, я почему-то представил себе, что вот сейчас сбросят тросы, а по ним стремительно заскользят вниз бравые парни в черных костюмах, однако вертолет достаточно быстро опустился, с обеих сторон быстро выскочили парни в пуленепробиваемой броне и с автоматами в руках, помчались, сильно пригнувшись, прямо через клумбы к дому.
В мою сторону побежал немолодой, но полный силы офицер без знаков различия, замахал руками.
– Капитан Волкова, профессор Лавронов?
– Они самые, – ответила Ингрид и убрала пистолет в кобуру.
– Лейтенант Крабоид в вашем распоряжении!
– Занимайте оборону, – сказал я. – Так, на всякий случай. Маловероятно, что попробуют еще раз, но дураков на свете много и помимо военных… Два беспилотника сбиты, вот за теми соснами догорает вертолет нападавших. Посмотрите насчет выживших… не думаю, что такие отыщутся, но вдруг там что-то важное.
– Как в доме? – спросил он.
– Один ранен, – ответил я. – Средней тяжести, он на чердаке. Из нападавших убиты все. В основном, весь отряд сражен меткими выстрелами капитана Волковой и товарища Ратника… не уверен, что могу назвать его имя и звание.
На его лице отразилось даже не уважение, а почтение. Оглянулся, морпехи уже спешно выносят из дома трупы, потом снова трупы, складывают их в ровный ряд на дорожке, быстро фотографируют для идентификации, а у кого взрывом гранаты разворочено лицо, берут образцы крови, как догадываюсь, для анализа ДНК.
– Хорошие новости, – сказал Крабоид. – Нам сказали, вы свое задание выполнили… я не уполномочен спрашивать, и теперь возвращаетесь на этом же вертолете?
– Да, – сообщил я. – Вряд ли нападение повторится, а если и да, то вас и больше, и вооружены лучше.
Он ответил четко:
– Они не пройдут!
Из черного зева выпрыгнул на землю и легко разогнулся человек в элегантном костюме, пошел к нам быстрыми шагами.
– Приветствую, Владимир Алексеевич!
– Рад вас видеть, Ростислав Васильевич, – ответил я. – Не сидится в кабинете? Полевая работа вспоминается?
Бондаренко покачал головой.
– Похоже, вас недооценили не только эти люди, но и мы.
– Это все капитан Волкова, – заверил я. – А еще капитан Васильковский и лейтенант… Тереза. Мне почему-то Тереза больше нравится, как звучит, чем Анна Дмитриевна. Романтичнее. Напоминает Кармен, Клеопатру и даже мадам Помпадур.
Он скупо улыбнулся.
– Представьте себе, я знаю, кто такая Тереза и Клеопатра, а про остальных, каюсь, не слыхивал. Должен предположить, что ваша роль наверняка была не только в качестве зрителя?
– Увы, – ответил я, – или, точнее, к счастью. Я только так… консультировал.
– Вы хорошо консультируете, – подтвердил он. – У нас есть один специалист… Недавно отправили под Латакию, он так проконсультировал там добровольческие отряды, которые постоянно терпели поражения, что они разбили чуть ли не армию и захватили семнадцать танков, восемьдесят бронетранспортеров и уйму стрелкового оружия. Вот что значит хороший консультант!
– Ой, – сказал я. – Даже не мечтаю о такой карьере. Мне бы мышек своих не уморить… Вы не представляете, какие у меня замечательные мышки! А умные какие…
Он посмотрел на мое умильное лицо, кивнул.
– Да, конечно. Мышки не люди, они все замечательные.
– Зачем был послан отряд захвата? – спросил я. – Чтобы попытаться заставить Стельмаха замолчать… или же заставить его нажать горячие клавиши и отправить рассылку по всем запланированным адресам?
Бондаренко вздохнул.
– Наши эксперты над этим работают.
– А результаты?
Он ответил уклончиво:
– Вы свою работу сделали так, что теперь вряд ли что узнаем. Их действия могут быть как хитрым многоходовым планом, так и откровенной дуростью или чьим-то просчетом. Неверной оценкой ситуации.
– Вашей?
Он поморщился.
– У нас несколько конкурирующих отделов, куда одни попадают по способностям, а другие по лояльности или знакомству.
– Блин, – сказал я с досадой, – неужели даже у вас так? Нельзя ли вернуться к старой модели КГБ?
Глава 4
Он взглянул на меня с осторожностью и сомнением во взгляде, не уверенный, насколько я говорю серьезно, мне даже почудилось, что готов был заверить, что продвигаются в нужном направлении, но профессиональная осторожность взяла верх, я видел, как он замкнулся и потому ответил высокопарно:
– Какой КГБ, у нас демократия и соответствующая коррупция, кумовство и знакомство, иначе какие из нас либералы?
– Я бы предпочел КГБ с человеческим лицом, – сказал я. – Но не рылом, а лицом. У либералов все же рыла. Я хоть сам либерал и демократ, но терпеть их не могу.
Подбежал тот офицер-десантник, бросил руку к виску.
– Среди убитых опознан сам Завирюха.
– Кем убит? – спросил Бондаренко недовольно. – Жаль, хорошо бы взять такого зверя живым.
Офицер коротко взглянул на меня.
– Выстрел профессионала. Пуля вошла на дюйм выше края бронежилета. Это не ваш собеседник, он так бы не смог.
Я сказал с облегчением:
– Благодарю. Хоть и лестно, что меня считают профи, но для человека моей профессии это совсем не комплимент.
Бондаренко сказал с пониманием:
– У кого острый глаз, у того тупой мозг?
– А у кого твердая рука, – сказал Крабоид, – у того что-то другое мягкое… все никак не могу вспомнить! Пойду встречу нашего академика, недолго ему пришлось сидеть в подвале.
Бондаренко кивнул, разрешая, а я облизнул пересохшие губы.
– Что-то у меня в глотке пересохло. Но кофейный автомат уцелел, хорошо помню. Мы его особенно берегли, это же не картины какого-то Моне или Берлиоза.
Бондаренко воскликнул с энтузиазмом:
– Это же замечательно!.. Ведите!
Но сам пошел первым и сразу на кухню, явно здесь бывал и знает каждый поворот.
Ингрид забежала вперед, мазнула по сенсорному дисплею, заказывая три большие чашки, а сама ухватила их и торопливо сполоснула, от выстрелов везде осела легкая пыль.
Бондаренко с наслаждением отхлебывал кофе быстрыми глотками, профессионально цепко поглядывал по сторонам, явно сразу видя, кто откуда стрелял, из какой позиции и как получил ответку.
Крови на полу все еще лужи, трое морпехов под руководством Крабоида мигом притащили огромные тряпки и быстро убрали сперва лужи, потом замыли следы, спеша все проделать до появления престарелого хозяина, которого так охраняет все Управление.
Грегора уже перевязали и унесли в вертолет. Бондаренко внимательно выслушал меня, как именно садовник положил кучу народу, перебегая от одного окошка на чердаке к другому, так как атака велась с двух направлений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
