Когда речь закончилась, раздались смешанные восклицания и стоны, а затем долгие и дикие женские рыдания. Старик холодно решил, что плачет Элис, испугавшись потерять девушку, которую считала своей дочерью. Он кивнул и улыбнулся сам себе. Да, сердце патриарха слишком давно окаменело.
Затем патио заполнил гул голосов, дверь распахнулась, и в зал вошли Эймс Бенчли и его жена Марта, высокая и благородная женщина, настоящая спутница жизни первого парня долины. Джейкоб вздохнул, правда, не от печали, хотя он и увидел своего малолетнего внука на руках у Марты, а от усталости. Сейчас последует сцена грустного прощания, а старый Джейкоб терпеть не мог слез.
К его удивлению ничего подобного не последовало. Эта высокая женщина с яркими волосами действительно была сделана из железа. Джейкоб увидел, как она передает ребенка Эймсу, а тот поднимает его высоковысоко в воздух над головой и со смехом наблюдает за его барахтаньем. Буквально через секунду женщина прильнула к своему мужу, взяла малыша и покинула комнату без единого слова.
Ноздри старика расширились от гордости. Что-то в этой сцене тронуло его спартанское сердце. Затем по старой традиции этого дома уходящий в бой сын склонился перед отцом на колени. Джейкоб положил сморщенные руки на его густые кудри и пробормотал слова благословения, а затем Эймс Бенчли покинул комнату широким, тяжелым шагом.
Еще довольно яркий вечерний свет освещал неподвижного старика, казалось, он чего-то ждал. Его быстрые глаза не останавливаясь метались из одного угла зала в другой. В конце концов дверь открылась и в комнату вошла женщина. Бенчли откинулся на спинку кресла и закрыл глаза якобы в полном изнеможении, однако на его губах промелькнула и исчезла едва заметная улыбка. Он ждал ее — Элис, вдову Джо. Сейчас она тоже пала на колени и плача умоляла помочь, ждала утешения, подтверждения, что Эймс победит и что даже если он падет в бою, Нелл все равно останется с ней.
Наконец патриарх нагнулся к несчастной женщине, холодная рука подняла ее заплаканное лицо, лицо с диким взглядом и дрожавшими губами. В юности она считалась достаточно хорошенькой, хотя все равно никак не дотягивала до Маргери, жены Лью Кемпа. Но долгие годы счастья для нее и горя для Маргери сделали свое дело. Элис достигла зрелого возраста, и хотя серебро тронуло ее волосы, они очень мило очерчивали ее ровный лоб. И еще на ее лице лежала печать гордого материнства, печать сладкого бремени предполагаемой матери Нелл.
— Что я могу сделать, Элис? — нежно спросил хитрый старик. — Я тоже не хочу рисковать Нелл… И Эймс, разве он не дорог мне? Но что я могу сделать? Неужели я желаю зла моему сыну?
— Но если вы отпустили его, значит, у вас есть план? — взмолилась Элис.
— Да, конечно же, есть способ избежать риска, — ответил старик, — но я пока не открою тебе его, моя милая.
— Какой способ, ради Бога? — выдохнула она. — О, Эймс безусловно силен и смел, и он ужасен в бою. Но все может случиться. Разве кто-нибудь даст гарантию, что револьвер не зацепится за кобуру или не даст осечку? А этот новый наемник… Люди говорят, что он настоящий тигр. Я слышала рассказы молодого Гарри Раньона. Он зверь, а не человек, дедушка Джейк. Найдите способ ради Господа Бога!
— Есть только единственный путь, девочка моя, но он не очень честен, а мы должны сражаться честно!
— Честно все, что сохранит мне… нам Нелл!
Старик покачал головой:
— Мы не имеем права позволить себе такое, дочка. Но разве нельзя подойти к одному из парней, влюбленных в Нелл… скажем, к Оливеру Лорду? Нет, не к нему, Оливер не шелохнется ради такого… Скажем, к одному из братьев Мур и шепнуть на ухо… Подсказать, что у него есть шанс спасти Нелл. И всего-то надо проскользнуть в долину за Эймсом, ты поняла меня? Одному из них! И когда Эймс встретится с Билли Буэлом, почему бы этому парню не выстрелить из укрытия перед самым началом поединка и не прострелить Билли Буэлу голову? И кто потом докажет, что Эймс не выстрелил сам? А тогда Нелл останется у нас, а? И Эймс не осмелится заявить, что не он убил Билли… Видишь, Элис, есть вещи, которые я, старший среди Бенчли, не должен делать сам. И я не стану делать этого, ибо такие поступки противоречат закону чести.
Женщина вскочила, ее лицо окаменело, дыхание стало прерывистым.
— Нет, это нечестно! Нет! — пробормотала она, уставившись в дальний угол комнаты.
— Поэтому и ты никогда не сделаешь этого, девочка моя.
— Я? Конечно нет. Конечно нет! Но мне надо посидеть и подумать!
— Иди и молись за удачу Эймса, Элис!
Она кивнула и заспешила прочь из зала, а старик снова откинулся на спинку кресла, на этот раз открыто улыбаясь и потирая руки. Он одержал двойную победу неоценимого значения! Своей хитростью он спас жизнь своему сыну, самому грозному в клане, и обеспечил вечные права на Нелл для семьи Бенчли. Ведь что бы там ни было, Нелл — самый яркий драгоценный камень в его короне.
Теперь он с легкой душой занялся обкатыванием любимой идеи, гораздо более значимой — маршем оград по долине и постепенным разрастанием своих ферм за счет земель Кемпов.
Тем временем Элис прошла в центральный двор, окруженный постройками фермы, где приверженцы и члены клана Бенчли все еще стояли кучками и обсуждали великое событие и человека, найденного Кемпами, который не побоялся выйти на поединок с самим Эймсом.
Она быстро разыскала в толпе высоких, стройных, смуглых и черноглазых, как итальянцы, парней, прекрасных, как два молодых бога — братьев Мур, Хела и Генри. Они пришли в этот мир вместе и с тех пор оставались неразлучны. И вполне естественно, по печальной иронии судьбы оба влюбились в одну и ту же девушку — Нелл Бенчли. Впрочем, в нее влюбилась добрая половина мужского населения долины Глостер, однако ранг и положение отметали очень много претензий на ее счет.
Но братья Мур имели основания надеяться. Их фермы за горами отличались сочными пастбищами, тучными стадами и обширными пашнями. А в мастерстве обращения с лошадьми они могли посоревноваться с любым всадником в горах и оружием владели не хуже остальных мужчин. Братья оставили свои фермы на управляющего и пришли в долину, чтобы посвятить свои жизни битве за Нелл. Наверное, в глубине души они ревновали друг друга, но если время от времени один из них чувствовал, что другой приобрел преимущества в глазах Нелл, то никогда не подавал виду.
И вот теперь они стояли немного в стороне от других групп, больше наблюдая, чем принимая активное участие в спорах. Элис заметила напряженность и тревогу на их лицах. Приближаясь к братьям, женщина очень внимательно изучала их. Они были очень похожи, хотя Хел казался чуть шире в кости, имел более массивную челюсть и глаза поменьше, чем у Генри. В одну секунду Элис решила, что Хел более достойный объект для искушения.
