«Я не помню, каким я был маленьким, я начал воспринимать мир лет с пяти, и то не целостно, а так выборочно, словно кадры прошлого всплывали в памяти. Помню, как моя бабушка сидела и, напевала грустную мелодию, раскладывая травы. Они так заманчиво пахли неизвестностью, и влекли своим магическим запахом. Я забирался на стул, садился по другую сторону стола и смотрел, как ее сухонькие руки, нежно и осторожно, отделяют веточки, раскладывая их по столу. Ее пение усыпляло меня, и я засыпал прямо за столом.
Я своим детским умишком почувствовал необычность, что она может делать то, что не могут другие. Она учила меня впоследствии, не только травам, а как видеть человека, чувствовать его. Наверное, она лечила не столько травами, сколько душой.
От нее не ускользнул мой интерес к ее занятиям и однажды она предложила:
— Хочешь, я научу тебя узнавать травы, научу, как с ними обращаться, что из них можно сделать.
— Хочу.
— Если ты будешь усердным, то познаешь силу трав. Нам природа дала много растений в помощь, но они могут не только помочь, но и навредить. Ты должен будешь понять, что сделав человеку плохо, ты его беду берешь на себя. Не надо помогать и тем, кто обратиться за помощью против кого-то. Все потом вернется к тебе. Завтра рано утром, я тебя разбужу, и мы пойдем в лес собирать травы.
Так началось мое учение. Она брала меня с собой, показывала, где и что растет, когда надо собирать. Сначала я только помогал ей в сборе трав, но потом она стала показывать, как их заваривать. Мои родители видели все, но не вмешивались, хотя явного одобрения с их стороны и не было, время было смутное, они боялись за меня в будущем. Но я оставался мальчишкой, ребенком и мне также хотелось играть. Потом, как и все пошел в школу. Мне удавалось совмещать традиции, нормы того времени жизни, и познания знахарства. Я не показывал свое умение и все обходилось. Я научился не только готовить отвары, но и как ими пользоваться.
Как то летом, я с мальчишками купался на речке и соседский Пашка сильно поранил ногу. Кровь хлестала. Он испугался, да и мы все тоже. Я быстро сбегал в лес, нашел нужную траву, размял ее, пожевал и приложил к ране. При этом я шептал слова, которым учила бабушка. Мне удалось остановить кровотечение. Не хотелось показывать свои знания и умение, но мы были друзья и я хотел ему помочь. Затем я положил свою руку на его рану и почувствовал жжение, словно стягивало руку, но закрыв глаза, я представил, что стягиваю края его рваной раны. Не знаю, сколько времени прошло, но не много и жжение утихло. Убрав руку, я увидел только красный шрам.
— Идти сможешь? — спросил я.
Пашка встал на больную ногу, вскрикнул, поднял ее, но тут же встал на нее снова. Я подставил ему плечо, и он хромая, опираясь на меня, дошел до дома. Это был мой первый самостоятельный опыт врачевания.
Вечером, когда я сидел в комнате, то услышал, что кто-то пришел. По голосу я узнал Пашкину мать, она разговаривала с бабушкой.
— Варвара, ты знаешь, что твой Степан, сегодня залечил рану моему Пашке?
— Нет. А что было?
— Порезался сильно Пашка на реке, а Степан травы приложил, а потом руку держал и рана затянулась. Это мне Пашка рассказал.
— Мне Степан, ничего не говорил.
— Ты не ругай его. Если он идет по твоим стопам, значит так Господу угодно. Передай ему.
— Вот этого не надо. Все мы живем сложно и не богато. Забери подарок. А что помог, значит, что-то есть.
— Есть, Варвара, есть. Только ты береги его, время сейчас не хорошее.
Я услышал, как открылась и закрылась дверь, соседка ушла, а в комнату зашла бабушка.
— Это правда? — она поняла, что я слышал их разговор.
— Правда, — не стал я отказываться.
— Откуда силу взял рану затянуть?
— Не знаю. Так представил, что надо делать и все.
Она грустно взглянула на меня.
— Значит уже пора.
— Что пора?
— Передавать тебе и другую силу, которую ты не знаешь, чтобы не натворил беды. Беда в том, что познав ее, ты уже не сможешь отказаться, и всю жизнь будешь думать благо это или кара. Это тяжелая ноша, но дается не всем.
— Ты о чем бабушка?
— Пора тебе, Степан, узнать больше, я скажу, когда придет время.
Ждать пришлось не долго. Однажды она отвела меня в лес. День был солнечный, на небе ни облачка. На поляне она остановилась и сказала:
— Останешься один. Не бойся. Я потом приду, — поцеловала меня и ушла.
Я остался стоять на поляне в ожидании неизвестно чего. Солнце светило, ветер шелестел листьями. Неожиданно я почувствовал, как моей головы коснулось тепло. Я поднял голову, думая, что солнце припекает, но я стоял в тени. Тепло пронизало меня, и услышал:
— Здравствуй, Степан. Не бойся, ты смелый мальчик.
— А кто со мной говорит?
— Ты нас не видишь, мы очень далеко, но мы можем разговаривать без звука. Обмениваться мыслями.
— Зачем вы со мной разговариваете?
— Мы хотим дать тебе силу, способности, которых нет у других людей. Мир не совершенен. Ты сам видишь, как порой страдают люди. Мы не можем им помочь, мы далеко, но ты сможешь.
— Почему я?
— У тебя есть желание помогать. У тебя есть своя сила, мы сделаем тебя еще сильнее. Ты сможешь помогать тем, кто к тебе обратиться. Ты уже знаешь, как лечить некоторые болезни. Ты будешь знать не только травы, ты будешь видеть людей, чувствовать их, сможешь видеть их прошлое и будущее. Как твоя бабушка.
— А разве она может?
— Да, только ты об этом не знал. Это она попросила за тебя.
— Я что буду волшебником?
— Ты будешь колдуном.
— А кто такой колдун?
— Тот, кто может помогать людям, не причиняя вреда. Так понятно?
— Немного.
— Со временем поймешь. Ты сможешь снять горе с человека, вдохнуть в него жизнь.
— Что я для этого должен сделать?
— Согласиться. Если ты согласен, ты получишь эти способности.
— И как долго смогу помогать?
— Пока не устанешь сам.
— А потом?
— Когда сам скажешь, что устал, то мы передадим силу и способности другому, но ты должен будешь выбрать его сам. Мы только поможем, но это будет твой выбор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
