сорочка задралась и наружу вылезли венозные ноги. Возле неё лежал телефон. Спасатели тут же начали приводить её в сознание, вызвали «Скорую», выпроводили всех лишних из квартиры.
Уже на улице я разговорился с одним из оперов, присланных Комоловым. Мужчина лет тридцати курил, поглядывая на своих коллег, заполняющих бумаги. Он слушал меня.
— Вот чо, сама так и позвонила? — спросил он, когда я в который раз рассказал историю.
— Ну да, сама и позвонила, — пожал я плечами. — Похоже, что попала случайно, набирала своему сыну, да и попала на меня.
— И ты вот так вот поверил, да и полетел? Чо, тимуровец, что ли?
— Ну, не тимуровец, но надо же помогать друг другу, — проговорил я. — Женщина попросила о помощи, вот я и подорвался.
Подъехала «Скорая». Медбрат с врачом вошли в подъезд, а водитель начал вытаскивать из салона каталку, чтобы подвезти её ближе к дверям. Из-за припаркованных машин «Скорой» было не подъехать вплотную, а тащить женщину на руках… То ещё удовольствие.
— Знаешь, когда Комолов за тебя попросил, то я не поверил ему. Думал, что следак прикалывается. Ведь он сказал, что ты нормальный пацан и пургу гнать не будешь. А ты и в самом деле такой. Хм… Мда, в наше время и так откликнуться… Ну, брат, ты прямо удивил. Похоже, что не все ещё люди превратились в камень, есть ещё ради кого стараться и очищать улицы от говна.
— Да и вы тоже молодцы. Могли просто наркоманом назвать и всех дел, а нет — поверили, — кивнул я в ответ.
— Могли бы и назвать. Если бы Комолов не просил, то так бы и получилось. О, вот и бабку несут.
На импровизированных носилках, созданных из сложенного вдвое покрывала, вынесли женщину. За ней шла соседка, несущая в пакете собранные вещи хозяйки квартиры. Старушку положили на носилки, а потом погрузили в машину.
К нам подошел медбрат и спросил:
— Ребята, есть сигарета? Спасибо. А спичку? Благодарю… Кто нас вызвал?
— Да вот, парень суетнулся, — показал на меня опер, протянувший мужчине сигарету и китайскую зажигалку.
— В общем, вовремя суетнулся. Мда, ещё полчаса и не откачали бы бабку, — произнес медбрат. — Парень, она за тебя свечку должна поставить. До сына её так и не смогли дозвониться, но это уже не беда. Потом дозвонимся. Женщина пока что полежит в больнице, а ты оставь свой номер — как поднимется, так спасибо тебе скажет.
— А как с квартирой быть? — спросил я.
— Да за квартирой вон, соседка присмотрит. Ребята уже вызвали слесаря, он новый замок вставит.
— Серега! Хорош курить! Мы поехали! — позвал медбрата водитель.
— Бегу-бегу! Ещё раз спасибо за сиги! Бывайте, мужики! — помахал медбрат, затянулся в последний раз и выбросил наполовину выкуренную сигарету в урну.
После этого он запрыгнул в машину, дверь хлопнула. Машина засверкала мигалками, а после выехала со двора. Я видел, как соседка мелко перекрестила «Скорую», и прижала кончик шейного платка к губам.
— Ну ладно, мы тут тоже не нужны, — сказал опер и окрикнул своих. — Что там, коллеги? Всё зафиксировали?
— Да всё сделали. Браток, вот нужно расписаться тут и тут, — сказал один из тех, кто заполнял документы.
— А мне не надо будет к вам ехать, показания давать? — спросил я на всякий случай, ставя подпись под окинутым взглядом документом.
— Ну, если у тебя времени вагон, то поехали. А так. Всё описано, всё тобой прочитано и подписано. Теперь можешь гулять и гордиться собой — человеку жизнь спас, браток, — улыбнулся прокуренными зубами опер.
— Да уж, гордиться и в самом деле есть чем, — сказал суровый мужчина в форме спасателя. — Мы просмотрели телефон старушки, она трем или четырем звонила. Похоже, что почти что в беспамятстве была — набирала наугад всем подряд. И те даже брали трубки, но вот приехал только один человек… Дай хоть руку пожму, отзывчивый ты наш!
Рукопожатие было крепким. Не таким, чтобы пережать и показать своё превосходство, а по настоящему крепким, от души. Я постарался ответить таким же. После этого мою руку пожали остальные ребята-спасатели. Они улыбались, когда смотрели на меня. Не верили, что хулиганистого вида пацан пришел на помощь незнакомой бабке. В их глазах я был сродни редкому попугаю диковинной расцветки.
Мы попрощались, я оставил свой телефон на случай вызова и пошел прочь со двора. На душе было светло. Всё-таки полезно иногда делать хорошие дела.
И тут на память пришел телефонный развод сестры. Хорошее настроение чуть поубавилось. Вот ведь как бывает — я почти что бросил трубку и забыл бы об этом случае, но нет.
А может это повлияли на меня так упавшие листья клена. Может быть, и в самом деле кто-то меня вел и, набрасывая криминальные навыки, старался повернуть меня на путь хорошего человека.
Ведь хороший человек может и своровать, если это будет нужно для блага общества. Вот ведь разведчиков, которые воруют планы врагов, нельзя назвать плохими людьми. А тех, кто ворует у своих — можно.
Кстати, почему-то за всё это время мой навык Воровства молчал. А ведь я перетрогал множество людей. По любому у кого-нибудь что-нибудь да должен стырить, ан нет, молчал и всё тут. Как будто взял на время паузу.
Ну что же, навык шпионажа мог пригодиться. Условие по его переходу из временного в постоянные тоже неизвестен, но у меня появилось подозрение, что оно как-то связано с Маринкой. Может быть, за ней нужно проследить, чтобы развить этот навык?
А что? Вдруг она какая-то шпионка и работает на разведку ЦРУ?
И попутно занимает должность старосты в группе технологов индустриального техникума! Эта мысль показалась мне такой забавной, что я расхохотался. Настроение снова улучшилось!
Глава 15
На следующий день как я не торопился, но всё равно опоздал на пару. Да, всего на пять минут, но опоздал. Всему виной старик, который переходил дорогу. Он в своей кацавейке перешел половину пути, а потом зажегся зеленый свет. Поехали машины, и старик оказался в ловушке.
Пришлось быстрыми прыжками перебраться к нему и махать руками, предупреждая машины о человеческом препятствии. Кое-как удалось перевести старика через дорогу. А потом ещё постоял десять минут, выслушивая благодарность и пожелания от старика.
Поэтому и опоздал…
Нет, старость всё-таки нужно уважать. Никто от этого не застрахован — все мы рано или поздно будем старыми.
Однако, когда я сообщил об этом преподавательнице, то Наталья Кирилловна только хмыкнула в ответ. Остальные же на мой рассказ поулыбались. Ну, моя характеристика сама за себя говорила, так что я не обиделся. Слишком часто раньше косячил, чтобы вызывать доверие и вообще…
— Значит, ты сегодня у нас тимуровец? — спросила заведующая отделением. — А спина у тебя не чешется?
