Серые быстро домчались до домика привратника, и десятилетний сын сторожа был счастлив заработать пенни, доставив сообщение в дом.
Сделав это, Джордж снова погнал коней, которым не терпелось порезвиться.
Пенелопа наслаждалась постукиванием копыт и поскрипыванием коляски. До несчастного случая отец учил ее управлять экипажем. По всему было видно, что Джордж хороший кучер. Ей вдруг захотелось самой управлять коляской. Обычно она не тратила времени, чтобы погоревать над тем, чего не может быть, но в последнее время уже несколько раз ловила себя на том, что испытывает что-то очень похожее на жалость к себе. «Прекрати!» — мысленно встряхнула она себя. Потом поняла, что лучше бы разобраться в причинах такого своего настроения.
Именно так она смирилась с потерей зрения. Так боролась со своей ненавистью к Джеффри и поборола ее, правда с помощью отца. Он убедил ее в том, что уныние больше всего ранит самое себя. Он заставил ее быть независимой, насколько это возможно, отметая жалость к себе. Более того, он понял ее гордость, которая делала совершенно неприемлемой проявление жалости к ней.
Так почему же сейчас в ее душу закралась жалость к себе? Неудовлетворенность?
Питер. Она хотела бы видеть Питера. Как выглядит этот мужчина, за которого она вышла замуж, да еще по-глупому влюбилась в него. Она знала, что он обаятельный, — Феба его описала подробно. Вначале ей было безразлично, она даже не думала об этом. А теперь вдруг это стало важно. Она почувствовала непреодолимый барьер в том, что не может его видеть.
Стук копыт еще чьих-то лошадей прервал ее размышления. Судя по звуку, их догонял всадник. Она почувствовала, как Джордж обернулся:
— Ишь, как торопится!
Он немного съехал на обочину. В следующие несколько секунд происходила полная неразбериха. Послышался оглушительный хлопок, и сразу же прозвучал испуганный, крик Джорджа. Ее швырнуло с сиденья на пол коляски.
— Ложись, Пенни!
С криком Джорджа совпал еще один хлопок. Она слышала испуганное ржание лошадей, а Джордж напрягался, чтобы не потерять над ними контроль. Коляску швыряло из стороны в сторону, когда кони рвались из упряжи. Пенелопа сжалась на полу, вцепившись в ноги Джорджа. Гелерт яростно лаял, преследуя уходившего на полной скорости всадника. Его лай стих в отдалении.
Понемногу Джордж успокоил серых, и они остановились посреди дороги, потные и беспокойные. Джордж осмотрелся, но противник уже скрылся из вида. Собака вернулась, потому что верх взял инстинкт, по которому она должна оставаться с хозяйкой.
— Вы целы? — спросил Пенелопу Джордж. — Он ускакал. Можете подняться.
Он помог ей сесть, потом его взгляд упал на ее шляпку; слева поля ее превратились в лохмотья. От ужаса он грубо выругался. Пенелопа, все еще растерянная, не понимала, что случилось.
— Что случилось, Джордж? — спросила она дрожащим голосом.
— Кто-то стрелял в нас. Скорее, в вас.
— В меня?! Вы с ума сошли. Зачем?
— Нам лучше поехать домой и рассказать Питеру, — помедлив, ответил Джордж и пустил коней рысью.
— Джордж! Ну зачем кому-то стрелять в меня? Вы можете мне это объяснить? — Пенелопа готова была расплакаться от страха.
Подчинившись неизбежному, он взглянул на нее и сказал:
— Полагаю, да, но Питеру это не понравится.
— А Питер знает?
— Видите ли, никто не думал, что здесь, в поместье, может быть опасно, — уклонился от ответа Джордж. — Вам Питер рассказывал о своем наследнике, Джеке Фробишере?
— Немного. Питер говорил, что не любит его. Он женился на мне, чтобы Фробишер не унаследовал титул. — Пенелопа покраснела, говоря такое.
— Скорее всего, это объясняет, почему на нас напали. У Фробишера сейчас финансовые затруднения, и он рассчитывает на деньги Питера. Вы, как жена Питера, представляете угрозу его планам. Вчера я Питера предупредил, что вам обоим может грозить опасность. Но мы не думали, что это может случиться здесь или что нападение может быть таким открытым. Не волнуйтесь, Пенелопа, сейчас мы вернемся домой, и Питер со всем разберется.
— А он оказался плохим стрелком! — заявила Пенелопа, пытаясь красиво разрядить атмосферу.
Джордж усмехнулся:
— Если бы он был хорошим стрелком, Питер овдовел бы во второй раз. Пощупайте поля шляпки, Пенни!
Глава 12
— Притер, могу я с вами сейчас поговорить?!
Дарлстон поднял глаза от стола, удивленный как появлением жены, так и нотками страдания в голосе. Он внимательно посмотрел на нее. Тонкая рука чуть заметно дрожала, покоясь на ошейнике собаки. Он встал, подошел, взял ее за руку и отвел к дивану:
— Садитесь, Пенелопа. Вас что-то расстроило? Ничего плохого ведь не произошло, я уверен. Джордж перевернул коляску?
От нежности его голоса она чуть не заплакала. Почему он не всегда такой?!
— Нет, Джордж так же хорошо управляется, как и вы.
— Рад слышать, поскольку он управлял моей парой. Так что произошло? Обещаю, я не рассержусь.
— И на Джорджа?
Вопрос Питера напугал. Черт подери! Что она имеет в виду? Конечно же Джордж не заигрывал с ней. Тогда чем она так расстроена?
Он отпустил ее руку, резко поднялся, едва в состоянии сдержать свой голос.
— Ну-ка, рассказывайте!
— Джордж рассказал мне о вашем кузене, как он угрожал и сколько денег назанимал. Это правда, что он собирается убить вас, Питер?
Питер окаменел.
— Что-что? Он с ума сошел? Говорить с вами об этом? Пока что это только предположение.
— Ему ничего не оставалось делать, Питер. Кто-то стрелял в нас, когда мы ехали. Вот, посмотрите. — Она протянула ему простреленную шляпку. — Питер, простите, что я вмешиваюсь в ваши личные дела, но ко мне они тоже имеют отношение.
Ответил он не сразу — никак не мог собраться с духом — и только смотрел на шляпку, понимая, как близко был тот выстрел к тому, чтобы убить Пенелопу. Потом он выронил шляпку, схватил Пенелопу и крепко прижал к себе.
— Боже мой! — задыхаясь, прошептал он, не пытаясь разобраться в своих чувствах. Он знал только одно, что Пенелопа могла бы быть сейчас мертва из-за его глупости. Питера охватили ужас и стыд.
Пенелопа как-то странно вздохнула и прижалась щекой к его плечу. Она чувствовала его сильные руки и знала, что в них ей безопасно. Так они постояли молча, потом Питер выдохнул:
— Это моя ошибка, Пенни. Вчера мне надо было бы предупредить вас, а я только оскорбил. Да, плохой я муж, с какой стороны ни посмотри.
Ее ответ его удивил.
— Не будьте дураком, Питер. Джордж все знал, но он взял меня на прогулку. Он думал, что в поместье ничто не может нам угрожать. Если бы я знала, тоже так думала бы. Так что это никак не может быть вашей ошибкой.
