сообщение: ящик, мол, придёт сегодня немного погодя. Она сказал: спонсор хочет удостовериться, что мы пережили бомбёжку, прежде чем высылать образец. Это же приключение, скажи! Я открою подарок принцессы Д-Надии, не сходя с места!
Кошка и Монго растворились за дверью. Мы с Катей проводили их взглядами.
Катя посмотрела вверх, но небо до сих пор было закрыто навесом. В час сумерек, надо полагать, весь город был погружён в темноту.
– Птички не было?
– Пока не было, – ответил я. – Как прошёл урок с молодым пауком и вторым пацаном?
Катя развернула перед ними общую карту всей структуры и тщательно прочертила дорогу к другому городу, примерно половину пути до склепа. Если предположить, что через двадцать четыре часа мы все будем живы, то они встретятся со своими и устроят привал. В нижней части некрополя имелись значительно более просторные помещения, и карта часто показывала только выход через потолок и через пол. Чтобы спускаться, требовались лестницы и канаты.
– Подземники не настолько плохи, как Луис и Фирас, – заметила Катя, – но совершенно разбиты. Их можно понять, но они очень напряжены. Перенапряжены.
Я рассмеялся.
– Мордекай сказал о тебе почти то же самое, когда мы впервые встретились. Он увидел в тебе обречённость. Ну, а этих мы называем мародёрами гробниц.
Катя не нашла эти определения забавными.
– Если что-нибудь случится с этим несмышлёнышем Бобби, погибнет вся команда. Только он способен распознавать ловушки, и несколько штук он уже пропустил. Его спутники запускают в туннели других, потому что Бобби слишком ценен, и те, другие, умирают прямо перед ним. Они рассказывали о такой ловушке: из пола торчат иглы и запускают в кровь обходчика зелье, которое заполняет все полости его организма плотоядными жуками. – Её передёрнуло. – Может быть, ты сумеешь сделать для них какую-нибудь не особенно мощную взрывчатку? Что-нибудь такое, что можно катить впереди себя и уничтожать ловушки.
– Им помогло бы что-то вроде Пончикова Часового утроения, – сказал я. – Что-то такое, что позволило бы создавать миньонов и управлять ими. Твой паук – псионик, он мог бы попытаться найти что-нибудь. Я нисколько не сомневаюсь, что в этом городе найдётся то, что им поможет. Ситуация у них пакостная, но выход должен быть.
Катя откашлялась.
– Они без конца спрашивают, когда мы будем штурмовать замок. У меня сложилось впечатление, что они хотят отступить и дождаться нашей помощи.
Я тряхнул головой. Вот же нелёгкая.
– Нам надо их подтолкнуть. У нас нет времени на выжидание.
– Я согласна. И сделала кое-что. Я солгала. Сказала им, что мы не планируем заканчивать действия в секторе воздуха, пока крайний срок не приблизится. – Она взглянула на меня, и тревога в её глазах была очевидна. – По крайней мере, я надеюсь, что это была ложь.
Я инстинктивно снова взглянул вверх. Защитный парус, отработавший воздушный шар, что бы это ни было – поблёскивал в скудном свете. Мимо продефилировал верблюд на ходулях, он зажигал светильники по всему городу. Я знал, что «Бесплодная Земля» по-прежнему висит над водой. Но пока мы дожидались явления другой сущности.
– Приближается, – сообщила Катя. – Я вижу на карте точку.
Я уловил тяжёлое, сердитое жужжание летучей твари.
После беседы с Гвен о секторе земли я попробовал расспросить владельца бара «Палец», но верблюд не был расположен делиться со мной чем бы то ни было. Зато Коробка Сока с радостью проинформировала меня обо всём, что касалось босса района, – в обмен на золотую монету.
Имя птицы было Рукус[84], и представлял собой он титаническую версию обычного стервятника. И наведывался в город каждый вечер после бури.
Эта птица была наполовину биологическим, наполовину механическим объектом. Киборг в стиле «стимпанк». Коробка Сока утверждала, что ей невдомёк, почему механические птицы тянутся к этому городу, тогда как вся среда здесь чисто биологическая. Проститутка сказала, что эти птицы остались в окрестностях, выжив либо после неудавшегося вторжения гномов, либо и раньше существовали в этой местности. В «эру охотников за сокровищами», как она выразилась. Патруль Бездельников обходил Рукуса стороной, хотя хищных птиц нормальных размеров был обязан отгонять, едва они покажутся.
– Если она летает над городом каждую ночь, почему нельзя подстрелить её противовоздушной ракетой? – спросила Катя.
– По всей видимости, когда-то в этих краях был и третий верблюжий город, – предположил я. – Его жители попытались подстрелить птицу, и добром для них это не закончилось.
Щёки Кати побелели.
– И ты намерен сражаться с этим чудищем?
Я пожал плечами.
– Мы будем примерно в миле от места удара. У меня есть ракета, которую необходимо испытать. Не волнуйся. Всё пройдёт как нужно.
Глава 9
Часть меня возмущалась мысли обворовать маленького Скарна и лишить его торговли правом взимать плату за то, чтобы «посмотреть в телескоп». Но у нас не было времени на размышления о моральной стороне вопроса. Я постучал в дверь его дома, чтобы заговорить ему зубы. Мне нужно было убедиться, что взрослого Кремня нет дома (его и не было). Мальчику я сказал, что просто захотел его проведать.
– Если они начнут швырять бомбы, ты должен бежать в бар «Палец», понял? Передай всем твоим друзьям. Спешите туда. И никуда больше.
Скарн начинал приобретать форму наводящего жуть человеческого ребёнка.
– Кремень говорит, что мы должны бежать в «Плюй-глотай» или в «Трясучий пол».
Я знал, что оба эти заведения не были настоящими зонами безопасности, а значит, не могли никого уберечь.
– Нет. «Палец». Больше никуда. Я дам и тебе, и каждому из твоих друзей по целому золотому, только бы ты их привёл. «Палец» – самое надёжное место во всём городе. Кремню тоже скажи, чтобы шёл туда.
Пока я заговаривал зубы Скарну, Пончик забралась вверх по стене и метнулась на крышу, где прикарманила дальновидец гномов. Умыкнула ровно за десять секунд. Туда и обратно.
Перед операцией я велел кошке оставить на крыше тридцать золотых монет в качестве компенсации, но потом она сказала мне, что «забыла».
– Почему ты не отправляешь их в «АО»? – спросила меня Пончик. – Эта таверна была единственной в городе реальной зоной безопасности. Располагалась она на аллее Странного Дерьма. Буквы в названии означали «Акротомофилический[85] оазис». Я не знал смысла этих слов, просто никто из тех, кто мне встречался, не выразил желания туда идти. – «Палец» ведь тоже не настоящая зона безопасности.
– Да, так. Но там наше личное пространство. В нём поместится довольно много верблюдов.
– Мордекаю это не понравится.
– Если не понравится, значит, он проглотит.
Пончик не удостоила меня ответом. Она всё ещё пребывала в
