метательное – у некоторых были луки, в повозке увидел два арбалета.»
- Хозяин! А давай я к ним сбегаю и подслушаю?
- Инка! – обратился я к неугомонной компаньонке. – Сиди здесь! Ещё неизвестно, кто это такие! Нам может тут ещё час в кустах прятаться, если не больше! Лучше пригляди, что бы к нам никто сзади не подобрался!
«Выглядят, как на картинке в учебнике – переселенцы из позднего Средневековья!» - раздумывал я, рассматривая серокожих. Однако приметил я так же несколько «средневековых» деталей. Во первых, в обозе было два «начальника» - один, в красной куртке с красивой золотой(?) цепью на шее, руководил всеми, а другой, в серо-жёлтой, с саблей на перевязи, командовал всадниками. И этот «командир» иногда громко ругался с «краснокурточным». Ещё я отметил, что часть серокожих, по всей видимости была или рабами или крепостными – сидели несколько обособленно, у своего очага и молча обедали из общего котла, в то время как их соплеменники, более богато одетые, жарили мясо, насаженное на вертела.
Лошади тоже были не совсем «Обычные». В смысле – не похожие на «земных» - морды боле короткие, похожи на коровьи. А шеи – длинные, словно это какие-то «недожирафы». Ну или «большие ламы».
Предположение насчет неравенства подтвердилось через час, когда обоз собрался двигаться в дальнейший путь. «Лошади» были запряжены в повозки, другие осёдланы. Часть «аборигенов» уселась в повозки, группа из двадцати бедно одетых серокожих пошла пешком. Восемь воинов во главе со своим командиром двинулись верхом, причем двоих он отправил вперёд, а двоих оставил на месте, видимо приказав им оставаться, пока обоз не отойдёт на определённое расстояние – своеобразный «аръергард».
А ещё через полчаса, как только «аръергард» скрылся из глаз, мы решили пойти дальше. Но не сразу – время было уже «обеденное», чем я на верхушке холма, откуда наблюдал за серокожими, и занялся. Затем потратил ещё полчаса систематизируя записи и рисуя кроки. И только после этого ямы собрались и вышли. Но нам пришлось отойти немного назад, что бы не выйти к крутому склону, а обойти его. Это ещё почти на километр удлинило маршрут, затем ещё пришлось искать брод в ручье. Осматривать стоянку я не пошёл – вряд ли я там найду что-нибудь интересное, а ещё есть вероятность того, что если там обозники что-нибудь забудут, а потом пошлют верховых забрать это. И мне как-то не хотелось с ними встречаться.
В общем, на угловую северо-восточную точку мы пришли к шести вечера. И снова, как вчера, повернув на девяносто градусов, пошёл на юг искать рощу с подходящим деревом, что бы заночевать на нём.
Но нам удалось найти кое-что получше. Примерно в полутора километрах к югу нашу путь пересекал широкий и глубокий овраг, по дну которого протекал ручей. Хорошо, что он не был длинным – его менее глубокий край, с не такими крутыми склонами, я увидел всего в полукилометре к юго-западу. Пока мы его обходили, глазастая Инка приметила, что на южном склоне оврага есть очень интересный выступ, к которому можно было подобраться снизу. Поэтому, когда мы спустились на дно оврага, я пошёл вдоль ручья в сторону этого выступа.
Выступ и правда выглядел перспективно как место для ночлега. Да, я еле взобрался, хватаясь за торчащие из стенки оврага корни. Зато и другим, «любопытным» хищникам сюда не попасть. И сверху сюда не спрыгнуть – над выступом нависал край оврага. Сам выступ был шириной не больше полутора метров и в длину всего около пяти. Палатку не поставить. Да я и не собирался. «А вот костёр надо бы разжечь. А то прошлой ночью зябко было» - подумал я. Лопаткой выкопал небольшую ямку для очага. Правда, пришлось снова спуститься на дно оврага. Но теперь было проще – я привязал веревку и с её помощью не только спустился, но и потом поднял вязанку собранного валежника.
Разжёг небольшой костерок и поужинал. Инка, взяв свой кресло, поставила его между стенкой оврага и рюкзаком. И сев на него, словно выключилась. Мне же пока было не до сна – «стандартные вечерние дела»: дневник и карта. Я отгородил с помощью пледа закуток и включил фонарь. Сел на подстеленный на землю коврик; положил на колени планшет и приступил.
«День 15.» - написал я на странице в тетради. Событий было сегодня много, поэтому, переписывая заметки из блокнота и заметки Инки, я как-то «глубоко погрузился» в работу.
И совершенно не заметил, как на этом уступе появился ещё один персонаж.
«Так, про это написал и про это тоже. Что ещё…» - я вздрогнул от того, что кто-то подбросил в очаг пару веток. Я машинально глянул на рюкзак. Нет, Инка сидела в своём ложементе и «дремала».
Расстегнул кобуру и тихонько отодвинул полог из пледа. У костра, на земле, спиной ко мне в позе «по-турецки», сидел человек. Во всяком случае, со спины он так выглядел. В кожаной куртке и шляпе. Рядом с ним, на земле лежала сумка.
- Доброй ночи. – спокойно, не оборачиваясь ко мне, сказал незнакомец. Он поворошил угли и положил ещё одну ветку. – Извините за столь бесцеремонный визит. Но мне нужна ваша помощь.
Голос у него был немного глухой и негромкий, словно он говорил из-под маски.
- Кто вы? – спросил я, стараясь справиться с дрожью – уж очень меня напугал этот «бесшумный гость».
- Я? Боюсь показаться неучтивым, но ещё раз извините – не могу я пока сказать.
- Как к вам обращаться?
- Ко мне? – гость задумался. – Хорошо, пусть я буду Адепт. Вас это устроит?
- Да. - ответил я и представился сам – Арсений.
Но руку с револьвера не убрал.
- Я знаю. У меня просьба – не хватайтесь за пистолет. Я не причиню вам вреда. – он снова поворошил костёр, подбрасывая несгоревшие концы веток в середину. – Я пришёл попросить вас о помощи.
«Спиной он что ли видит? Или он здесь не один и из темноты за нами наблюдают его… гм… помощники? И какой же он огромный!» - раздумывал я, подходя поближе. Несмотря на то, что он сидел, его плечи были на уровне моей груди. А уж верх шляпы был на уровне моих глаз.
- Присаживайтесь. - он веткой показал на землю рядом с
