ли можно назвать эффективным. Он нежен, явно помня про мою больную руку.
— Что? Что такое?
Не думаю, что смогу вынести еще больше плохих новостей в течение одного дня. То, как он нерешительно сдерживает меня, заставляет думать, что он подозревает, что я могу ударить его. Он наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Человеком, который собирался купить тебя… был Ребел.
ЗЕТ
Она восприняла эту новость, как и следовало ожидать. Все время, пока мы были в машине, направляясь в больницу, Слоан ругалась.
— Этот больной ублюдок женат на моей сестре, и он пытался купить меня! Кто так делает? Лекс не известно об этом. Иначе она ни за что не осталась бы с ним.
Я молчу. У меня на уме другие вещи. Слоан сказала, что Лэйси несколько дней разговаривала с Чарли, и это моя гр*баная вина. Этого она, конечно же, не говорила, но это правда. Телефон, который я дал Лэйси, нужно было уничтожить. Я должен был поменять гр*баную симку, прежде чем отдавать его ей. Должен был догадаться, что, если Чарли прослушивал телефон, который я уничтожил несколько недель назад, то, скорее всего, он прослушивал все мои телефоны — даже одноразовые, все до единого. Как только чертовы штуковины включались, в офисе ублюдка, должно быть, срабатывала гр*банная сирена.
Единственная причина, по которой можно доверять телефону, который у меня сейчас, заключается в том, что я купил его после того, как узнал о слежке. Теперь я нахожусь в сложной ситуации с Лэйси и стариком и понятия не имею, чем все это закончится. Я заключил очень напряженную сделку с подругой Слоан — она отправляется в больницу, разведывает обстановку, сообщает нам, есть ли охрана, которую нам необходимо обойти, чтобы попасть в палату Герцогини, а взамен мы ее отпускаем. Мы не собираемся возвращаться в квартиру, поэтому у нее не будет возможности связаться с нами после нашего расставания, так что, освободив ее, мы ничего не теряем. Нам больше не придется слушать ее жалобы и стенания, так что это бонус.
Ньюан сидит на заднем сиденье седана Майкла — когда мы покидали гараж «Шевроле» бесследно пропал, — с кислой рожей. Я наконец-то понял ее. Или, по крайней мере, мне так кажется. Достаточно сказать, что дело не столько в том, что Слоан выбрала меня, а не другого парня, и что я плохой выбор (а это так и есть). Думаю, проблема в том, что Слоан выбрала меня, а не ее.
— Ты все поняла? — спрашиваю, глядя в зеркало заднего вида. — Ты вернешься и сообщишь нам, как обстоят дела, а потом сможешь вернуться к своей привилегированной жизни с видом на парк. Понятно?
— Я все поняла.
— И знаешь, что произойдет, если ты вызовешь охрану или не вернешься?
— Да. Ты взорвешь мою квартиру со мной внутри.
Вообще я собирался сказать, что она никогда больше не увидит Слоан — ее подруга никогда не простит, если она предаст ее дважды за неделю, но теперь, когда она упомянула об этом, взрыв…
Слоан бьет меня по плечу.
— Пожалуйста, Пип. Сделай нам одолжение, ладно?
Я останавливаюсь возле больницы Святого Петра, и Ньюан выходит из машины. Она дерьмово выглядит, что, уверен, еще больше ее злит. Обычно она так чертовски безупречна, а в данный момент ее грязные волосы и одежда, в которой она находилась три дня, несомненно, не улучшают настроение. Она останавливается возле Слоан и, кажется, собирается что-то ей сказать. Я знаю, что: «В последний раз говорю, Слоан. Оставь этого парня. Уходи. Пойдем со мной, и тебе больше никогда не придется иметь дело с этим кошмаром».
Слоан, должно быть, видит это в ее глазах, окидывает Пиппу ледяным взглядом, и это останавливает ее. Она кивает, а затем пересекает площадку и входит внутрь больницы Святого Петра.
Слоан смотрит в лобовое стекло, сцепив руки на коленях, и я чувствую себя огромным гр*баным членом. Она вернулась сюда после всего произошедшего, в место, которому отдала столько сил, и теперь вынуждена пробираться сюда через служебный вход, словно мелкая преступница. Даже ее коллеги по работе, наверное, думают, что она причастна к смерти женщины, которую Чарли случайным образом подобрал на улице. Долбанный Чарли. Этот человек подобен катастрофе. Все, с чем он соприкасается, воспламеняется, рушится и сгорает в эпическом огненном шаре. Включая меня.
— Что будет после этого? — спрашивает Слоан. — Что будет после того, как мы вернем Лэйси, а Майкл поможет разобраться с Хулио?
Возможно, мне не следовало говорить ей о Ребеле, учитывая то, что я должен отправить ее с ним в Нью-Мексико. Сомнительно, что мне удастся убедить ее поехать с ним куда-нибудь… Нереально. Хотя попробовать стоит.
— Тебе придется уехать, — говорю ей.
Она резко поворачивает голову в мою сторону, взгляд суровый, пронизывающий насквозь.
— Что?
— Тебе придется уехать. С Ребелом. Всего на пару недель, пока не закончится история с Чарли.
— Разве с этим не будет покончено сегодня? Если мы вернем Лэйси, что нас здесь удержит?
Она задает правильные вопросы. Однако ей известно, что оставлять Чарли в живых — плохое решение. Он тронулся умом и никогда не прекратит поиски, пока не найдет нас, а я вряд ли смогу покончить с его гр*баной жизнью в больнице. Меня зафиксируют тысячи камер видеонаблюдения, в момент совершения этого действия.
— Ты знаешь, что, — говорю я.
Она готова к такому ответу.
— Если Хулио боится Ребела, почему Чарли не боится? Разве мы не можем просто уехать? Позволь авторитету Ребела защитить нас?
— Только здравомыслящих людей можно вразумить, Слоан. Чарли сошел с ума. Ничто на свете не удержит его от того, чего он хочет. Слишком много кокса. Слишком много тр*ха, выпивки и убийств. Он думает, что неприкасаемый. А я думаю… думаю, он болен.
— Почему ты это говоришь?
Я вспоминаю спальню старика, тот день, когда Герцогиня пырнула меня ножом в живот. На тумбочке лежала блистерная упаковка с лекарствами. Как же они назывались? В памяти всплывает название препарата, маленькие черные буквы, напечатанные на серебряной фольге.
— Дегареликс. Для чего используют дегареликс?
Слоан вскидывает брови.
— Обычно рак простаты. Хотя, зависит от обстоятельств.
В этом есть смысл. Рак простаты. Размышляю над этим в тишине. Спустя пару минут Ньюан спешно покидает больницу Святого Петра, волосы развиваются в разные стороны от пронизывающего город ветра.
— Слишком быстро, — говорю я. — За такое короткое время она не могла как следует все прочесать. Что-то случилось.
Определенно что-то произошло. Ньюан успевает отойти на пару футов от дверей, как они снова открываются, и
