между ним и Азаматом, на которой пытался выяснить причины нападения на Павлова. И Азамат, эта трусливая курица, не моргнув глазом заявил, что на это дело его подбил не кто иной, как Мирзоев. От такого наглого вранья Мансур едва сдержался, чтобы не кинуться на урода.
Хорошо, дружочек.
Мансур злобно подумал, что, даже если когда-нибудь Азамата выпустят, он никогда не подаст ему руки. Скорее, выбьет зубы.
Наверное, не зря говорят, что плохие новости не приходят по одной. Ко всем прочим неприятностям – прикрыли бойцовый клуб, где тренировался Мансур. Ничего внятного от тренеров ему добиться не удалось. Мол, что-то незаконное нашли менты при какой-то проверке, вроде как бои за деньги проводили… Мансур усмехнулся. Ну и что тут такого? Сейчас все за деньги продается и покупается. Для того чтобы клуб держался на плаву, он должен получать прибыль! Не иначе, опять этот Павлов подсуетился!
К остановке подъехал автобус, и Мансур, отпихнув локтем пенсионера с тростью, влез в салон самым первым. Ладно, пора сосредоточиться на грязном старике, который сует свой нос куда попало. Мансур очень надеялся, что их встреча с Тимофеичем состоится до того, как они увидят друг друга в кабинете следователя.
Губы школьника были сжаты так плотно, что напоминали сложенные вдвое лезвия, кулаки стиснуты, глаза превратились в щелки амбразур, тело свернулось в тугую пружину. От него веяло холодной решимостью довести дело до конца.
Удар
Стоял чудесный субботний день, пронизанный солнечным теплом, и настроение у Карима было преотличным. Прораб распорядился выдать их бригаде очередную премию за хорошую работу. Кроме того, сегодня утром он разговаривал с отцом, и тот сообщил, что скоро навестит Карима, примерно через пару недель. Ну и вообще Карим умел радоваться малейшим пустякам, находя позитив в чем угодно. Вот и сегодня стояла отличная погода и яркое солнце приятно грело кожу. Шухрат предложил погонять в футбол на стадионе, расположенном недалеко от стройки, на что Карим без раздумий согласился. Но прежде нужно было сделать небольшие дела, и он отправился в магазин с длинным списком в кармане.
Когда тележка была уже забита доверху и Карим подошел к кассе, зазвонил его телефон. И как только молодой мигрант взглянул на определившийся номер, его словно обдало морозным холодом.
Это был Сайдар.
С момента их последней встречи они не виделись и даже не созванивались. Хотя нет, Карим несколько раз пытался дозвониться до двоюродного брата, но тот упорно игнорировал его звонки. Скрепя сердце Карим оставил эту затею, и вот…
Интересно, что ему надо?
Внутренний голос тут же шепнул, что Сайдар наверняка влип в очередную историю, которая не сулила ничего хорошего.
«Но он также мог попасть в беду», – с тревогой подумал Карим, начиная выкладывать товар на движущуюся ленту. Раздираемый противоречивыми чувствами, он несколько секунд смотрел на фотографию Сайдара, застывшую на экране телефона, затем все-таки решился.
– Да, брат. Здравствуй.
– Карим… Карим!
– Сайдар, говори, – повысил голос Карим.
Кассир скептически взглянула на него, начиная пробивать товар. Подперев плечом телефон так, чтобы он был прижат к уху, Карим принялся торопливо складывать продукты в пакет.
– Ты где, Карим? – свистящим голосом спросил Сайдар.
– В магазине. Мне сейчас не совсем удобно ра…
– Приезжай, Карим. Ты мне срочно нужен, – перебил его Сайдар.
– Что случилось?
Несколько секунд тот молча дышал, в трубе было слышно лишь его натужное дыхание.
– Случилось, брат. Ты мне очень нужен. Очень, – хрипло повторил Сайдар. – Я… в общем, все расскажу. Жду тебя. Прямо… прямо сейчас жду. Адрес скину на телефон. Только никому не говори, куда ты едешь! Слышишь меня?!
– С вас две тысячи семьсот семьдесят рублей, – заявила кассир, окидывая мигранта недоверчивым взглядом.
– Ладно, я приеду, – только и успел сказать Карим, но Сайдар уже отключился.
Разумеется, теперь ни о каком футболе не могло быть и речи. Карим чуть ли не бегом примчался домой, закинул пакеты с продуктами на кухню и, бросив землякам, что едет по делам, вылетел обратно. К тому времени от Сайдара пришло сообщение с адресом, и Карим понял, что ему придется брать такси. Иначе, толком не зная российской столицы, в поисках нужной улицы ему пришлось бы плутать целый день.
Волею судьбы таксист тоже оказался выходцем из Средней Азии, к тому же у него постоянно зависал навигатор, из-за чего Кариму самому пришлось включать соответствующее приложение на своем телефоне. С грехом пополам через полтора часа они добрались до нужного дома.
Расплатившись с водителем, Карим выбрался из машины и уставился на трехэтажную развалюху с серыми от грязи окнами. Казалось, дунь посильнее – и все это сооружение, по какому-то недоразумению называвшееся домом, разлетится как пыль.
– Ну и ну, – пробормотал Карим. А Сайдар с пеной у рта уверял, что у него куча бабок и он тратит их направо и налево?! Неужели он не мог поселиться в более приличном доме?
В подъезде он увидел зловонную лужу и, морща нос, принялся подниматься на второй этаж. В глаза сразу бросилась железная дверь одной из квартир – новенькая, отливающая матовой прохладой. Судя по адресу, эта дверь вела в квартиру, где и проживал Сайдар. Карим несколько раз позвонил, прислушиваясь к трелям, которые раздавались внутри жилища. Вскоре прозвучали шаркающие шаги, и дверь приоткрылась. Лицо Сайдара было отекшим, под глазами набрякли тяжелые мешки, волосы взъерошены, словно он не спал несколько суток.
– Ты один? – спросил он, вертя головой.
– Один. Ты же сказал, никому не говорить.
Сайдар буквально силой втащил брата в квартиру и с грохотом захлопнул дверь.
– Можешь не разуваться.
Карим молча прошел вглубь квартиры. В нос тут же шибанул запах прелости и нестираного белья.
– Тебе нужно проветрить комнату, – заметил он, усаживаясь на краешек старого дивана. На полу, выложенном затертым до дыр паркетом, валялись пустые бутылки из-под пива. Все вокруг усеяно пятнами сигаретного пепла, самодельная пепельница из пустой банки колы доверху забита окурками.
– Ты плохо выглядишь, брат, – сказал Карим, внимательно глядя на Сайдара. – Ты похудел, весь бледный.
От его внимания не ускользнули суетливое подергивание рук брата, покрасневшие белки глаз и непрерывное почесывание подбородка. А все эти признаки могли говорить только об одном.
«Он опять принял наркотик», – догадался Карим, и его охватила безысходная горечь. Что же случилось с Сайдаром?! Как он мог так быстро измениться в плохую сторону?! Или на него повлияли те самые «крутые и серьезные парни», которые снабдили его работой?! Только зачем нужна такая работа, если ты медленно таешь, как снег на солнце?
– Сайдар, расскажи мне, что происходит, – попросил Карим. Он смотрел брату прямо в глаза, но видел в них лишь глухую озлобленность, к которой примешивалась смертельная усталость.
– Слушай меня и не перебивай, дурак, – начал говорить Сайдар. Он поднял с пола смятую пачку сигарет, выуживая оттуда сигарету. Прикурил от зажигалки, при этом руки его тряслись так, что он едва не подпалил себе рукав. – Скоро все закончится. Я хочу…
Сайдар прервался, закашлявшись сухим отрывистым кашлем, и лицо его покраснело. Когда приступ прошел, он затянулся и продолжил:
– Я хочу тебе предложить одно дело. Оно очень важное и серьезное, брат. Как только мы его выполним, мы получим кучу денег и сразу же вернемся домой. Мы станем настоящими богачами! Но сначала нужно все выполнить, как того хочет заказчик.
Карим недоверчиво слушал брата и, когда тот остановился, осторожно спросил:
– Что же нужно делать?
Сайдар вперил в него свой пронзительный взгляд, и Кариму пришлось приложить все усилия, чтобы выдержать его.
– Пообещай мне, что никому не расскажешь.
– Это законное дело?
– Это неважно! – Голос Сайдара внезапно сорвался на визгливый крик, и Карим даже отшатнулся. Сгорбленный, с трясущимися руками и дергающимся глазом, Сайдар не на шутку пугал его. Если бы он не был родственником Карима, тот уже давно убрался бы из этой помойки.
– Это неважно, – уже тише повторил Сайдар. – Это выгодное дело, и за него платят очень хорошие бабки.
– Говори, – разлепил
