На это оскорбительное высказывание я ничего не ответил, благо на столе передо мной появился кувшин с вином, которого я не заказывал, и оловянная кружка. Я таращился на эту надутую кружку, словно она могла мне чем-то помочь.
– Однако у тебя осталось два-три полезных умения, годных на продажу, – донесся до моих ушей размеренный голос старого стигийца. – Их я бы приобрел. Моя цена состоит в дальнейшем устройстве твоей бестолковой судьбы.
– В Немедии, – догадался я.
– На твоем месте я бы не стал особо привередничать. Чем плоха Немедия?
Я постарался сосредоточиться. Действительно, почему бы мне не поселиться в Немедии? Все равно через аквилонскую границу меня не пропустят, а замок и лен в герцогстве Танасульском потеряны… Собирался же я уехать в Пограничье? Или на Побережье Закатного океана? Ведь я же куда-то отправился…
– И какое мое умение требуется вашей колдовской милости? – довольно внятно проговорил я.
– Твое мастерство лазутчика. Надеюсь, ты не утопил его на дне бочонка с пивом?
– Прирезать кого или бумаги украсть? – без особого азарта предположил я и назло старому лысому брюзге опрокинул еще кружку. Менхотеп чуть повернулся, посмотрев на толстую полосатую свечу, стоявшую на стойке и отмеряющую время.
– Приблизительно спустя колокол возле большой коновязи на полуночной окраине деревушки Алгиз встречаются несколько человек, – бесстрастно сообщил он. – Среди них обязательно будет наш общий знакомый Тотлант, а также кто-нибудь из поселившихся в зингарском лагере рабирийских гулей и находящийся под их охраной колдун. Думаю, ты его видел.
– Здоровенная мрачная орясина с изрезанной рожей и единственным глазом? – с этим типом, смахивающим на порождение кошмаров, я имел несчастье случайно столкнуться нынешним утром. Такой ночью приснится – и проснешься седым. Однако гули, Рейенир да Кадена и девица Меланталь, вкупе с моим досточтимым предком Райаном, бегали вокруг него едва ли не на цыпочках, проявляя несомненное уважение и почтительно внимая любому его слову.
– Эта компания нынешним вечером собирается навестить лагерь Ольтена Эльсдорфа, – продолжал Менхотеп. – Переговоры начинаются завтра в полдень, они же надеются повидать лично герцогиню Эрде. Ты присоединишься к ним, выказав желание перейти на сторону мятежников. Послушаешь, о чем будут вестись разговоры. И приложишь все усилия, дабы выполнить одно крайне простое действие.
Ксальтоун извлек откуда-то – может, из воздуха или из складок рукава – и положил на стол диковинную вещицу. Я наклонился посмотреть. Иголка. Толстая портновская иголка длиной с мой указательный палец. Не железная, выточена из куска полупрозрачного синеватого камня. Попробовал взять – иголка смирно лежала в ладони, не проявляя никаких колдовских свойств. Попытался согнуть, не удалось.
– Что мне с ней делать? – удивленно спросил я. – Ткнуть кого-нибудь?
– Одноглазого, – сухо отозвался маг. Мне показалось, что в его голосе прозвучала тщательно скрываемая ненависть. – Боли он не почувствует, однако постарайся, чтобы никто не заметил твоего поступка. Иглу можно воткнуть в его одежду, но лучше в плоть.
– И что произойдет? – глуповато спросил я, держа синюю иголку двумя пальцами и разглядывая ее на просвет. Внутри камня темнел скрученный волосок.
– Ничего особенного, – дернул плечом стигиец. – Дальнейшее тебя не касается. Смотри, запоминай, поступай по обстоятельствам. Не мне тебя учить ремеслу шпиона. Если сумеешь, навести завтра до полудня здешнюю таверну. Я бы с интересом послушал твой пересказ беседы госпожи Эрде с посетителями.
– А потом? – настаивал я.
– Потом будет то, чему угодно случиться, – непререкаемо отрезал Менхотеп. – При любом исходе дела я не откажусь от своих слов. Выполнишь – можешь не беспокоиться за свою участь.
Он поднялся с табурета. Я тоже хотел встать, но почему-то у меня перед глазами поплыли разноцветные круги. Я затряс головой, мельтешение пропало. Ксальтоун тоже сгинул. Вроде только что стоял рядом, я слышал, как поскрипывают под ним половицы и шелестит коричневый суконный плащ, а спустя миг его уже нет.
Остались только горстка золотых монет – плата за выпивку – и крохотный загадочный предмет цвета перезрелых черничных ягод. Глаза он мне отвел, что ли?
«Это наверняка давние ссоры между колдунами, – несколько раз повторил я. – Какое мне до них дело? Подумаешь, кольнуть иголкой! Не умрет!».
Я пошарил в карманах и в поясной сумке, нашел неведомо как затерявшийся в углу плоский хрустальный флакон из-под розовой воды. Аккуратно затолкал каменную иглу внутрь. Теперь не потеряется. Допил вино. Поднялся, убедившись, что крепко держусь на ногах и не собираюсь падать. И целеустремленно потопал к выходу. Полуденное Побережье никуда не денется. У меня появился шанс, и я намерен его использовать.
Если бы ксальтоун хоть полусловом заикнулся о том, чтобы причинить вред Дане Эрде, Ольтену или еще кому-то из моих знакомых, даже Райану, пропади он пропадом, я бы его зарубил на месте. Клянусь, зарубил бы. Наплевать, что потом со мной станется. Но Менхотеп намеревался устроить неприятность своему же собрату по ремеслу, которого я знать не знал и не стремился познакомиться.
Верзилы у входа в таверну охотно растолковали мне, где искать большую коновязь у полуночной окраины. Оказалось, ехать совсем недалеко. Я еще задержался у деревенского колодца, плеснул воды в лицо и почувствовал себя немного ожившим. Напиться не удалось, поездка к Океану откладывается. Ладно, пойду к мятежникам. Там, небось, тоже скучать не придется. А папаша у Тотланта страховидный. Ксальтоун, надо же. Как там Райан говорил? «Управляющий течением времен?». Интересно, что он с этим Одноглазым не поделил?
Незадолго до означенного места встречи я нагнал Тотланта. Как выяснилось, сын ксальтоуна направлялся туда же. Очень странно, очень…
Однако, если ты решил служить другому господину – не задавай вопросы, а исполняй свой долг.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Из дневника Халька Юсдаля
«Колеблющееся Равновесие»
Замок Демсварт, Немедия.
24 день Второй весенней луны.
…Сам я никогда искусством волшебства не владел, и особой тяги к его изучению не ощущал. В нашем мире, где магия играет далеко не самую последнюю роль, частенько важны не личные колдовские умения, а то, в каких отношениях ты пребываешь с окружающими тебя колдунами и волшебниками.
Лично я близко знаком лишь с тремя (правда, отнюдь не самыми последними) представителями братии магиков. В первую очередь, с Тотлантом из Пограничья и аквилонским придворным волшебником, престарелым Озимандией Темрийским. Еще с Пелиасом из Кофа: он – близкий приятель Конана, серьезно помогавший королю Конана в недавней истории с Алой Цитаделью и войной с Кофом и Офиром. В последнюю луну мне удалось раззнакомиться сразу с двумя магами. Райан Танасульский, отдаленный родственник нашего несчастного Маэля Монброна, показался мне гордецом и редкостным воображалой. Страшноватый тип по имени Эллар из Рабиров, которого приволокли с собой брат госпожи Ринги и его знакомая, вообще оставался для меня сплошной романтической загадкой. Впрочем, романтические загадки, даже будучи волшебниками, не таскают с собой громадные двуручные мечи из черненой стали и не выглядят, как прошедшие огонь, воду, пустыни и горы наемники в отставке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
