– Добрый вечер, – я благожелательно улыбнулся едва не плакавшей госпоже Цинтии. – Его величество Эрхард дома?
– Конечно, господин барон, – прерывисто вздохнула Цинтия и украдкой вытерла глаза. – Идемте. Он как раз вас ждет.
– Ага, явились! – узрев меня и Просперо, Эрхард, мочивший усы в кружке с пивом, приветственно махнул рукой. – Что вы сотворили с беднягой Монброном? Он дошел до того, что попросился ко мне на службу! Представьте, какой кошмар – родовитый аквилонский дворянин вдруг решает переехать в принадлежащую мне большую деревню!
– Вожжа под хвост попала, – совершенно не по-герцогски высказался Просперо. – Ничего, покипит и остынет. Мы, собственно, по другому делу. Нам обещали вернуть нашего короля!
Просперо с озадаченно-страдальческим видом уставился на четвероногое хвостатое существо. Существо в ответ помахало длинным мохнатым хвостом и вывалило из пасти розовый язык.
– Герцог, может они просто дурака валяют? – поддел я Пуантенского Леопарда. – Наверное, это такая непонятная для аквилонцев шутка жителей Пограничья. Конан, как обычно, где-нибудь прячется, а нам подсовывают шавку-переростка и старательно уверяют, будто сие – наш король. Это заговор! Сейчас Тотлант выйдет на середину, помашет в воздухе сушеной жабой, исполнит шаманскую пляску с завываниями и для пущей убедительности накормит песика мухоморами. Потом изобразит вселенскую тоску и заявит – ничего не получается, так что оставайтесь с собакой в королях!
– Хальк, ты моей смерти добиваешься? – фыркнул Просперо, созерцая пса-волка. – Вообще-то я нахожу определенное сходство между Конаном и этим… животным.
– Ага, сущие кобели и тот, и другой, – согласилась присутствовавшая тут же Зенобия. – Хватит тянуть кролика за уши! Тотлант?
– А я что, я ничего… – вздохнул стигийский волшебник, извлекая откуда-то толстенную книгу в черном переплете, украшенную всего лишь двумя плохо обработанными рубинами на обложке. Такое впечатление, будто из черноты на тебя пристально смотрят два волчьих глаза. – Дам попрошу удалиться, зрелище предстоит неприглядное.
Цинтия послушно вышла из палатки. Зенобия осталась, мотивируя отказ уйти двумя важными обстоятельствами. Мол, она не склонная к нервным обморокам благородная дама и вдобавок видывала своего прежнего дружка Эртеля во всех ипостасях оборотня. В прочих обликах – тоже. Эртель только глаза к небу воздел: по язвительности милейшая Зенобия превосходила даже королевского племянничка и Веллана, вместе взятых.
– Это, наверное, та самая Книга Бытия? – я с любопытством уставился на черный фолиант. – Почитать потом можно? Ну, хоть посмотреть одним глазком? Тотлант, а другие такие книжки у тебя есть?
– Наш Тотлант, – насплетничал Веллан, – вчера полный день бегал за новым колдуном, который живет у Чабелы – ну, помните, тот, с расквашенной мордой?.. – и взахлеб канючил, чтобы ему перевели какую-то древнюю летопись с непроизносимым названием.
Тотлант сделал постное лицо и ответил:
– Почему бы не побеседовать с умным человеком? Тихо всем! Иначе до заката не управимся! Отойдите подальше. Конан, сиди на месте и не шевелись. Кстати, на вашем месте, благородные месьоры, я бы последовал примеру мудрой госпожи Цинтии и подождал снаружи. Это профанация – делать из магии преставление!
– Или платите, – немедленно высказался Эртель. – По золотому с человека, по серебряшке с оборотня! Хотя с оборотней можно вообще не брать. Чего мы тут не видели!
– Сейчас наложу на кого-то заклятие вечного молчания, – пригрозил Тотлант. – Верно, всем вон! Тебя, Эрхард, это тоже касается, будь ты хоть тридцать раз королем!
– О нет, – внезапно поперхнулась воздухом Зенобия. – Если Конан превратится обратно, во что мы его оденем? Мы оставили его барахло в Бельверусе, где он перекидывался в волка!
– Вот вам полезное занятие, – кивнул Тотлант. – Марш к повозкам, подберите одежду по размеру. Конан выше Веллана на полголовы.
– Найдем драное одеяло и завернем, – сострил Веллан. – Сойдет за фейл-брекен. Кстати, мы по-прежнему будем держать его за десятника Коннахара или все-таки объявим королем?
– Пусть Конан сам решает, – отрезал Просперо. – Ладно, Тотлант, работай. Мешать не будем.
– И не подсматривать! – выкрикнул волшебник нам в спины.
Все старательно закивали, хотя знали, что подсматривать обязательно будут. Интересно же!
* * *
Я до последнего момента втайне предполагал, что история с Коранноном – шутка. Эдакий невинный розыгрыш наших развеселых оборотней. Конечно, прежде я слышал от самого Конана, будто зимой 1285 года он влип в историю с древним зверобогом Фреки, своеобразным божеством народа Карающей Длани, и непонятно почему получил от покровителя волков дар – трижды в жизни изменить человеческую сущность на звериную. Однажды, во времена битв с пиктами на Черной реке, Конан рискнул прибегнуть к подарку Фреки и редкостное умение спасло ему жизнь. Он рассказывал, будто чувствовал себя очень необычно и странновато, но в общем, бытие в облике волка ему понравилось. Обратное превращение, кстати, прошло без сучка, без задоринки. Когда надобность в ношении волчьей шкуры отпала, Конан вернул себе человеческий облик за несколько мгновений, как самый обычный оборотень Пограничья. На этот раз что-то пошло наперекосяк. Почти десять дней варвар скрывался под шкурой громадной черной зверюги и никак не желал возвращаться в мир людей. Странно.
И вот мы стоим, подпираем шатер. Эртель, Веллан и Зенобия отправились на поиски одежды для киммерийца. Изнутри доносится еле различимый монотонный полушепот Тотланта, читающего заклинание на непонятном языке, в котором, однако, прослеживались смутно знакомые словечки – вероятно, на этом наречии говорили наши предки, хайборийцы.
Через некоторое время наша компания пополнилась еще двумя персонами. Персоны со скучающим видом бродили по лагерю, явно ища, где бы достойно поразвлечься. Хорошо знакомого мне заморийского протектора Аластора Кайлиени сопровождала невероятно красивая, чуть полноватая белокурая дама, в которой я безошибочно опознал офирскую графиню Клелию Кассиану.
– Она меня не отпускает! – немедля пожаловался Аластор Эрхарду, когда мы поприветствовали нежданных гостей.
– Куда не отпускает? – вздернул кустистые брови старый оборотень.
– В деревню, в Алгиз. Я всего-то хотел поиграть в кости, а госпожа Клелия утверждает, будто в моем положении это неприлично и, мол, я непременно обыграю всех, кто сядет со мной за один стол.
Естественно! По-моему, кроме меня и Конана, никто не знает, что под оболочкой Аластора скрывается воплощенный дух Бела-Обманщика, одного из самых почитаемых божеств Полудня и Восхода. Надо же, сами боги заинтересовались закрутившимся в Немедии водоворотом! Конан строго-настрого запретил мне говорить кому-нибудь, что Аластор – это на самом деле Бел, а я бы и без его предупреждений промолчал. Все равно не поверят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
