Очутившись в крепком объятии, Айрис поняла, что, несмотря на вынужденные обстоятельства, заставившие ее воспользоваться услугами молодого человека, она не смогла скрыть замешательства.
Девушка не испытывала подобного волнения с тех самых пор, когда Монти несколько лет тому назад помог ей спуститься со скалы, на которую Айрис по неосторожности взобралась. Он держал ее так, будто она была пушинкой. И она сама чувствовала себя беспомощной и слабой. Даже режущая боль в ногах не могла перебить то волнующее ощущение, которое возникло в ее теле от соприкосновения с его сильными руками и мускулистой, могучей грудью. Айрис и не подозревала, что юноша обладает такой силой.
– Сейчас я поставлю тебя на землю. Попробуй удержаться на ногах.
Девушка только крепче прижалась к нему.
– Я буду тебя поддерживать, но ты должна попробовать устоять сама.
Айрис отчаянно прильнула к нему, мысленно подбадривая себя. Но едва ступни коснулись земли, как ноги пронзила резкая боль. Руки девушки непроизвольно сомкнулись вокруг шеи молодого человека.
– Я знаю, это адская боль, – сказал он, – но ты должна постараться.
– Я не смогу.
– Навались на меня. Перенеси всю тяжесть тела на одну ногу, а когда не сможешь больше терпеть, перенеси на другую.
Айрис же предпочла бы остаться там, где она есть. И даже не возражала бы лечь на землю – так страшилась девушка боли.
На долю секунды скучная жизнь состоятельной матроны из Сан-Луиса показалась ей не такой уж и плохой. Но в следующее мгновение Айрис осудила себя за трусость. А никто из Ричмондов, даже Хелен, не были трусами.
Девушка никогда еще не испытывала такой боли, которая, казалось, разрезала ноги от икры до бедер. И только отчаянное стремление не унизиться в глазах Монти удержало девушку от непроизвольного крика. Она ведь сама настаивала, что способна делать все наравне с Монти. Теперь отступать было некуда, она должна была доказать, что достойна уважения.
Но когда Айрис переступила на вторую ногу, испытав ту же мучительную боль, у нее мелькнула мысль, что гордость, пожалуй, не оправдывает ее мучений. Мысль, однако, быстро исчезла. Хелен, хотя и не была примерной матерью, наградила дочь огромным запасом мужества и незаурядной гордостью. Поэтому, не взирая на боль, девушка упрямо продолжала переступать с ноги на ногу, пока не смогла, наконец, стоять самостоятельно. Правда, она всем телом наваливалась на Монти, но все-таки стояла!
– Скажи мне, когда будешь готова сделать шаг, – сказал Монти. – Будет еще больнее.
На секунду Айрис совсем упала духом. Ей стоило большого труда, чтобы устоять на ногах, но оказывалось, худшее поджидает впереди.
– Дай мне минуту, – задыхаясь, ответила она.
– Будем ждать, сколько нужно. Не волнуйся.
– Я думала, ты скажешь, что не можешь тратить время зря и ждать меня, – заметила девушка с улыбкой, скрывающей гримасу боли. – Ты же это подразумевал?
Но Монти не мог ничего ответить. Как только Айрис оказалась в его руках, его всего охватило непреодолимое желание всю ее покрыть поцелуями.
И даже когда объятия разомкнулись, и она повернулась спиной и навалилась на него, желание не уходило. Пожалуй, ничего так не хотелось в жизни, как обвить этот гибкий стан и нежными поцелуями отогнать боль прочь. Монти никогда не видел, чтобы Айрис так страдала от боли. И никогда не предполагал, что она может быть такой мужественной.
– Пора проверить, сможешь ли ты устоять без моей поддержки.
В какой-то момент Монти показалось, что девушка не справится с собой. Она шагнула, и ноги едва не подкосились, но неутомимая решимость заставила Айрис двигаться вперед. Она держалась за Монти, чтобы не потерять равновесия, но передвигалась уже самостоятельно.
Молодой человек укорял себя за то, что взял ее с собой. Какой бы сильной не была девушка, все же она была не готова к таким длительным поездкам верхом. И ему не следовало идти у нее на поводу. Но когда он в ярости (а Айрис разозлила его тогда), то совершенно не способен мыслить.
Однако были и другие причины, почему он позволил ей поехать. Ему нравилось, когда девушка находилась рядом. Конечно, она доставляла уйму проблем, но если бы она осталась в лагере, он сошел бы с ума, думая о ней. Именно поэтому Монти не стал настаивать и на разделе скота. Пока их стада были вместе, был повод удерживать Айрис в своем лагере.
– Попробуй-ка еще сделать несколько шагов.
– Неужели у тебя нет ни капли жалости? Если бы только он мог остановить боль!
– Поверь мне, так будет лучше.
– Тогда держи меня покрепче – боюсь, что одна не смогу.
Монти и не помышлял оставить ее одну.
– Ну как? – спросил он, почти поднимая ее над землей.
– Не так крепко. Предполагается, что я должна ходить, а не летать.
Почувствовав некоторое смущение, молодой человек ослабил объятия.
Айрис сделала еще шаг.
– Не так плохо, как я ожидала, – заметила она, весьма довольная собой. Второй и третий шаги вызвали даже улыбку. – К завтрашнему дню, я, пожалуй, научусь ходить как трехлетний ребенок.
– Ты уже через минуту научишься этому, – возразил юноша, наливаясь чувством гордости. Если Айрис и избалованная красотка, которая не разбирается ни в скоте, ни в управлении ранчо, то все же ей нельзя отказать в мужестве. Ей придется еще многому учиться, но у нее это должно получиться, стоит только дать ей шанс.
– Через минуту ты почувствуешь покалывание в ногах, – сказал он.
– Уже чувствую.
– Значит, все в порядке. Сейчас я отпущу тебя – попробуй идти сама.
– Нет! – испуганно воскликнула девушка, снова вцепившись в Монти.
– О’кей! – отозвался он, осторожно обвивая руками талию Айрис. – Но если вдруг на холме появится твой управляющий, тебе самой придется объяснять ему, что я помогал тебе, а не нападал.
– Ничего не придется объяснять, – возразила она, – никому и в голову не придет, что ты хотел поцеловать меня.
Монти отказывался верить собственным ушам. Он потратил на нее уйму времени, отодвинул в сторону все дела, вынужден мчаться за ней и возиться с ней как с маленьким ребенком, а она думает, что он даже и поцеловать ее не хочет!
– Оставь свои уловки для кого-либо другого, Айрис Ричмонд. Каждый мужчина, который встречает тебя, хочет поцеловать такую обаятельную женщину. И ты прекрасно знаешь это.
– Так то другие мужчины. Но не ты.
– Ты уже можешь сама идти?
– Не волнуйся так и не старайся избавиться от меня, – ответила Айрис, стараясь совладать с непослушными ногами.
– Ты можешь? – настойчиво повторил Монти.
– Да, – резко бросила она, с трудом удерживаясь на шатающихся ногах. – Могу, пока не двигаюсь, а стою.
