И снова в глазах Виолы зажегся мягкий свет, преображающий ее лицо, который так нравился Рейберну.
– Правда? А я думала, что, когда мы вернемся в Лондон, вы не захотите меня видеть… Ведь вы так заняты, – запинаясь, пробормотала Виола.
– Наоборот, я очень хочу вас видеть как можно чаще! – чистосердечно признался Рейберн. – Нам будет хорошо вместе, я в этом не сомневаюсь. Договорились?
– Конечно! – сияя, произнесла Виола.
– Я буду заботиться о вас и, если надо, защищать.
Виола искоса взглянула на дверь, словно опасаясь, что там все еще стоит граф и поджидает ее. И опять Рейберн понял все без слов.
– Не думаю, что граф отважится снова к вам приблизиться, – сказал он. – Лорд Кроксдейл прекрасно понимает, что если я расскажу приятелям, как он пытался расторгнуть нашу помолвку и украсть мою невесту, это скоро станет известно в обществе, и ему не поздоровится!
Он непроизвольно сжал кулаки и добавил:
– Черт возьми! Вероятно, мне следовало поколотить его как следует, но ведь он гораздо старше меня… И потом, я не люблю подобных сцен!
– Прошу вас, никогда не делайте этого! – взмолилась Виола. – Граф – влиятельный человек. Он может погубить вас… разрушить вашу карьеру…
– Сомневаюсь, – возразил Рейберн. – Но все равно приятно, что мы вели себя как цивилизованные люди, хотя, должен сознаться, мне это было не по душе!
Виола вздохнула.
– Извините! Вот опять из-за меня вы попали в неловкое положение…
– Да, у вас просто особый дар создавать подобные ситуации, – поддразнил ее Рейберн.
Однако заметив, что лицо Виолы сразу же омрачилось, поспешил добавить с улыбкой:
– Не огорчайтесь – мне это даже начинает нравиться! Ведь до сих пор моя жизнь была слишком однообразна и бедна событиями…
Рейберн прищурил глаза, как будто вспоминая что-то:
– Постойте-ка, вначале бомба… потом полицейский участок… а сегодня я спас вас из рук злодея! Интересно, каков будет следующий акт этой драмы?
– От души надеюсь, что следующего акта не будет! – невольно вырвалось у Виолы. – Поверьте, мне ужасно стыдно, что со мной постоянно происходят такие неприятные вещи… Только одно меня утешает – что каждый раз вы оказываетесь рядом! И я не устаю в своих молитвах благодарить господа за это…
Искренность ее тона заставила Рейберна посерьезнеть. Взглянув на Виолу, он задумчиво произнес:
– Я так и думал, что вы не забываете возносить молитвы…
– А как же иначе?
Действительно, как же иначе… – повторил Рейберн с таким видом, будто его слова имели какой-то особый, скрытый смысл. – Ну что же, я думаю, событий для одного вечера более чем достаточно. Отправляйтесь-ка спать, Виола, и пусть вам приснятся развлечения, которым мы с вами будем предаваться в Лондоне! Забудьте листовки и всех этих воинствующих суфражисток, сластолюбивых графов и тому подобную чепуху и думайте только о том, о чем приличествует думать робким нежным фиалкам, ищущим убежища под зеленым листочком!..
– Именно это я постоянно и делаю, – подхватила девушка, – ищу убежища и поддержки… И так получается, что в роли защитника всегда выступаете вы… Когда мне нужна помощь, вы в нужную минуту всегда оказываетесь на месте!..
– Надеюсь, так будет и впредь, – улыбнулся Рейберн.
Он открыл дверь, ведущую в холл.
Рейберн считал, что Виоле лучше не возвращаться в гостиную, где продолжалась карточная игра, а пройти прямо к себе в спальню. Граф наверняка придумает, как объяснить ее отсутствие.
Сам же Рейберн намеревался ненадолго показаться в гостиной, а затем тоже удалиться в свою комнату.
Ему предстояло поработать над некоторыми документами, которые он прихватил с собой, и молодой человек решил, что с гораздо большим удовольствием займется ими, чем проведет вечер в пустой болтовне с графом и его гостями.
В холле их уже ждал слуга с зажженной свечой. Взяв ее в одну руку, Виола протянула другую Рейберну и некоторое время не отнимала, как будто ей не хотелось отпускать его.
– Спокойной ночи, Виола, – сказал Рейберн. – Желаю вам приятных сновидений! И помните – завтра в девять часов мы уедем отсюда.
– В девять часов… – повторила она.
Ее глаза не отрывались от лица Рейберна. Казалось, она хочет сказать нечто другое, чем эти обыденные слова.
Он легонько пожал ей руку и удалился.
А Виола, поднимаясь по ступенькам к себе в спальню, думала о том, что она любит этого человека всем сердцем…
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Экипаж на электрической тяге остановился у элегантного особняка на Керзон-стрит, и из него вышла Виола.
– Осторожней, Карстерс, – обратилась она к шоферу, – а то как бы мотор не заглох!
– Не беспокойтесь, мисс, – вежливо отозвался тот, прикладывая руку к фуражке.
Виола взбежала по ступенькам и, улыбаясь, ждала, пока дворецкий откроет ей дверь. На душе у нее было радостно. Казалось, даже солнце светит сегодня ярче, чем всегда.
В таком настроении Виола пребывала каждый раз после встречи с Рейберном. И с каждым разом все сильнее в него влюблялась…
Вот и сегодня на званом обеде, который давал Рейберн у себя дома, Виола не могла отвести от него глаз. Ей казалось, что мужчины красивее и обаятельнее она в жизни не видела.
В то же время она прекрасно понимала, что Рейберн ее не любит. Ну и что же? Пока ей было достаточно того, что любит она!
Виола боялась, что по возвращении в Лондон они не смогут видеться так часто, как ей хотелось бы, однако сегодняшний обед был уже третьей их встречей на протяжении одной недели.
Вначале она в сопровождении жениха отправилась с визитом к его теткам, и хотя назвать это событие приятным можно было лишь с большой натяжкой, Виола не особенно нервничала, ибо с нею был Рейберн.
Через пару дней их обоих пригласили на обед к одному из коллег Рейберна по парламенту. Виола с удовольствием участвовала в серьезной беседе, которая завязалась за столом, – это напомнило ей былые дни, когда она так же проводила время с отцом, – а после обеда Рейберн отвез ее домой, и эта поездка сама по себе была волнующим событием.
Сегодня, к сожалению, ему надо было торопиться – сразу после обеда Рейберна ждали в палате общин, где должно было состояться обсуждение работы министерства иностранных дел. Однако, прощаясь с Виолой, он спросил:
– Вы уезжаете из Лондона на уик-энд?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Тогда мы можем отправиться куда-нибудь вместе, – предложил Рейберн.
При этих словах Виола затрепетала от счастья – значит, он снова хочет ее видеть! Она с трудом заставила себя сдержаться и не обнаруживать своей радости слишком явно.
«Я люблю его, но мне не стоит демонстрировать свои чувства, ведь неизвестно, как он к этому отнесется», – решила про себя Виола.
