Читаем без скачивания Том 2. Куколки. Кракен пробуждается - Джон Уиндем

— Это правда?

— Да. Я почувствовал, как она его видит.

— А ты не можешь читать мои мысли? — с беспокойством спросила Софи.

— Нет, конечно, это же не подглядывание, больше похоже на разговор в уме, как если бы ты могла не произносить слова вслух, а просто думать их — для другого.

Мне трудно было объяснить ей это — труднее, чем дяде Акселю. Но я все пытался, пока не заметил, что уже темно.

— Ты сможешь идти? — спросила Софи. — Тут близко. Я поднялся, чувствуя, как отзываются болью все ушибы. Она, похоже, лучше видела в темноте, чем я, и взяла меня за руку. Мы шли вдоль деревьев, но слева замелькали огоньки, и я понял, что берег остался в стороне. Вскоре мы добрались до холма, и Софи сунула мне в руки конец лестницы.

— За мной! — шепнула она и быстро вскарабкалась наверх.

Я полз куда медленнее. Наверху она помогла мне забраться в пещеру. Там было темно; я только слышал, как Софи ходит, что-то ища. Потом посыпались искры — она высекала огонь кремнем.

Зажглись две свечи — маленькие и ужасно вонючие, но все же я смог оглядеться.

Мы находились в пещере примерно десять на пятнадцать футов, выдолбленной в песчанике. Вход прикрывала под вешенная на крючьях шкура. В углу, видно, была дыра на крыше, потому что там капала вода, падая в деревянное ведерко, вытекала из него и скатывалась наружу. В другом углу стоял сплетенный из ветвей лежак, накрытый шкурами и одеялом. Несколько плошек. Черный очаг. Ручки ножей воткнутых прямо в стену. Копье, лук и колчан со стрелами возле лежака.

Я вспомнил чистую, светлую кухню в доме Вендоров, дружелюбную комнату без всяких надписей на стенах. Пламя свечей заколебалось, распространяя вокруг грязную жирную копоть и вонь.

Софи набрала в плошку воды, нашла относительно чистую тряпочку и взялась смывать кровь с моего лица.

— Ничего, рана неглубокая, — успокоила она меня. Я вымыл руки, после чего она сполоснула и убрала плошку.

— Есть хочешь?

— Очень, ничего не ел весь день.

— Побудь здесь, я скоро.

Я сидел, глядя на тени, плясавшие по стене, слушал капанье воды. А ведь тут, в Окраинах, такая пещера — попросту роскошь. «Нужно иметь так — мало, как осталось у меня…» — кажется, так сказала Софи? Она, конечно, имела в виду не вещи.

Чтобы отключиться от тяжких мыслей, я позвал Майкла:

— Эй, где вы? Как дела?

— Мы расположились на ночлег, опасно идти ночью. — Он попытался показать мне место, но я не узнал его. — Идем медленно, сильно устаем. А эти люди знают свои леса, да? Мы все засаду ждем, а они пальнут — и скрылись. Троих убили, семерых ранили.

— И все же вы идете сюда?

— Да, похоже. Окраинам хотят дать урок. Кроме того, намерены поймать вас троих. Ходят слухи, что нас в Вакнуке больше двадцати, вот и надеются выловить всех с вашей помощью. — Он явно сильно волновался, да и настроение было плохое. — Боюсь, Рейчел осталась одна…

— Одна?

— Она с трудом передала мне: что-то случилось с Марком. А теперь мы так далеко, что я ее не слышу.

— Его схватили?

— Нет, то есть она думает, что нет, но он умолк. Если бы его… Он бы передал ей, а он просто молчит — уже больше суток.

— Несчастный случай, помнишь, давно, Уолтера? Замолк — и все.

— Возможно… Рейчел ничего не знает и потому боится. Она же там совсем одна, а теперь еще и друг друга не слышим.

— Странно, что я не слышал, когда вы с ней общались.

— Видно, ты как раз был без сознания.

— Слушай, да ведь когда Петра проснется, она сможет поговорить с Рейчел! — вспомнил я. — Для нее же нет предела расстояния!

— Конечно, как я забыл! — согласился Майкл с облегчением.

Тут из-за занавески у входа показалась рука, затем и вся Софи. Она влезла в пещеру и протянула мне деревянную плошку. Потом поправила вонючие свечки и уселась на шкуру неизвестного мне зверя, а я принялся за еду. Я не знал, что ем, но в общем вкус был ничего. Я успел почти все доесть, и тут рука у меня дернулась, остатки еды свалились на рубашку, и сам я чуть не упал.

Петра проснулась.

С трудом мне удалось пробиться в ее вопли, и она тут же переключилась с горя на радость. Приятнее, но почти так же больно. Она, видимо, разбудила Розалинду, потому что сквозь шум я смог уловить, как и Розалинда, и Майкл, и даже та женщина из Зеландии взволнованно спрашивают что стряслось. Петра взяла себя в руки.

— Какого черта?! — спросил Майкл. — Что за громы и молнии?

Петра, с великим трудом сдерживая радость, ответила:

— Мы боялись, что Дэвида убили.

Наконец-то я поймал и ощущения Розалинды — смесь радости и горя, нежности и печали. Я и сам не мог передать ей что-либо отчетливое. К счастью, Майкл положил этому конец:

— Неприлично вести себя так в присутствии третьих лиц. Когда сможете разъединиться, поговорим. Ну, как дела где вы?

Постепенно все прояснилось. Розалинда с Петрой все еще находились в той же палатке, «паук» ушел, но их сторожил здоровяк с красными глазами и белыми волосами. Я объяснил, где я.

— Прекрасно, — подвел итог Майкл. — Значит, этот ваш «паук» здесь вроде вождя. И он ушел биться. А может наблюдать? Тогда он вернется в любой момент.

— Я боюсь его! — внезапно истерически вмешалась Розалинда. — Он другой, другой! Я не могу… все равно что со зверем… Если он попытается, лучше убить себя!

Майкл будто ушат холодной воды на нее выплеснул:

— Такой глупости ты не сделаешь! Надо будет, убей его! Он больше и говорить об этом не стал, переключив общее внимание на другое. Впервые Майкл сам попробовал передать вопрос нашей неведомой спасительнице:

— Вы считаете, что успеете до них добраться?

Ответ достиг нас издалека, но все виделось уже четко:

— Нам осталось шестнадцать часов пути, — уверенно отозвалась она, и недоверие Майкла сразу пошло на убыль.

— Ну что ж, значит, вам нужно продержаться до тех пор.

— Погодите минутку, не отключайтесь, — попросил я. Я взглянул на Софи. В тусклом свете было видно, что она пристально смотрит на меня.

— Ты «говорил» со своей девушкой?

— И с сестрой. Они проснулись, за ними следит альбинос. Странно…

— Что?

— Ну, я думал, к ним приставят женщину…

— Ты ведь в Окраинах, — с горечью напомнила Софи.

— Но… понятно… Дело вот в чем. Как ты думаешь, можно ли удалить стражника? По-моему, сейчас самое время. Когда он вернется… — Я пожал плечами, не сводя с Софи взгляда.

Она отвернулась, несколько секунд глядела на огонь свечи, потом кивнула:

— Да, так будет лучше для всех нас — кроме него… Да, сделаю.

— И теперь же?