ветра. Но крен становился все сильнее, и все опаснее, и в какой-то момент стало ясно: это падение.
– Что происходит?! – взвизгнул Стерлинг.
Ответить Киган уже не успел. Мир завертелся вокруг них, вой сирены стал оглушительно громким, компьютер отчаянно оповещал о тревоге, но толку от этих оповещений не было – ничего ведь не изменить. Вдобавок во всему, Киган еще и не был пристегнут к креслу. Стерлинг-то сразу обмотался ремнями, его истеричность впервые оказалась полезной. Киган же и мысли не допускал, что песчаная буря на них повлияет.
Поэтому теперь, когда корабль перевернулся, он не удержался на месте, упал и с силой ударился головой о металлическую стену. Мог бы и шею свернуть – и это, пожалуй, была бы самая глупая смерть в космическом флоте. Но повезло, выжил, хотя сознание на несколько минут потерял.
Когда он очнулся, завывание бури продолжалось, сирена просила о помощи, но корабль больше не двигался. Впрочем, ничего хорошего в этом не было…
«Стрела» лежала на боку. Так, как лежать не должна, запуск из такого положения невозможен! Допустим, Рале сможет ее перевернуть – когда вернется. Но как ее починить, если панели теперь придавлены?
Рядом с ним уже суетился Стерлинг, пусть и неумело, но забинтовавший ссадину у него на лбу. Заметив, что Киган очнулся, киборг обрадовался:
– Ну, слава богу, я уже боялся, что ты череп себе расшиб! Повезло!
– Не особо.
– Это еще что должно означать?
– Мы перевернулись, – указал Киган. – Лежим на боку, а там, снаружи, нас еще и заметает песком. Может, заметет так, что мы уже не выкопаемся, «Стрела»-то маленькая! А если так, то это конец и для нас, и для корабля, некому будет его чинить. Ты как, готов провести в моем обществе остаток жизни?
Глава 7
Альда знала, что нужно быть осторожной, нужно таиться, но когда перед ней открылся вид на город, построенный внутри кратера, она позабыла обо всем на свете. Она могла только стоять на месте, смотреть на улицы, залитые золотым светом, и надеяться, что хотя бы Триан не забыл о безопасности и предупредит ее, если что-то пойдет не так.
Основой этого города, несомненно, стало когда-то озеро, расположенное на самом дне кратера, круглое и мутно-синее. Оно не просто дарило живительную влагу, оно еще и серьезно влияло на климат: по эту сторону гор было куда прохладнее. Альда подозревала, что вода поступает туда из холодных источников, это и позволяет озеру не слишком прогреваться.
На берегах озера были установлены мостки, у которых ждали своего часа квадратные лодки-плоты, но пока никто и близко не подходил к воде, и это было немного странно.
Первые улицы у озера были заняты маленькими сероватыми хижинами, сделанными из местной разновидности глины. Они напоминали Альде грязевые домики, слепленные детьми. Конструкции были более чем скромными – с полукруглыми крышами и крошечными окошками. Домики плотно льнули друг к другу, ничего похожего на сады здесь не было, хотя такая близость озера способствовала этому.
За убогими улицами стелилась широкая полоса свободной земли, использовавшаяся, очевидно, как рынок – уже сейчас там начинали раскладываться торговцы. А вот за рынком внезапно шли настоящие дворцы, сложенные из камней разного цвета и вида, да еще укрепленные металлическими пластинами. У каждого из этих дворцов был свой собственный сад, заполненный незнакомыми Альде растениями.
Логично было предположить, что дворцы будут тянуться до самой вершины, но – нет. Ближе всего к тому месту, к которому тропа привела Триана и Альду, располагались домики попроще. Они были просторней и крепче, чем хижины у озера, но куда меньше, чем дворцы. Кое-какие сады при них были, да и то не везде.
Уже на этапе местной архитектуры было ясно, что город принадлежит трем очень разным группам жителей. А когда они начали появляться на улицах, стало понятно, что они еще и относятся к разным видам. Внизу, возле убогих хижин, возились люди. Они были плохо одеты, выглядели болезненными и какими-то зашуганными. Стариков оказалось совсем мало, а это тревожный знак – значит, тут не так-то просто дожить до старости. Вне всяких сомнений, это были потомки колонистов, однако не похоже, что они хотя бы частично сохранили величие своего народа.
Среди дворцов было пусто, но когда там все-таки появлялись горожане, сразу стало ясно, как сильно они отличаются от людей. Так Альда впервые увидела другую разумную форму жизни – и была поражена ею.
Они определенно относились к гуманоидам – ходили на двух ногах, да и в целом силуэтом напоминали людей. Но было в них что-то и от рептилий: смуглая кожа казалась очень плотной, на руках и ногах просматривалась мелкая блестящая чешуя. Колени у этих существ изгибались назад, и ноги заканчивались звериными лапами, которые они не считали нужным скрывать обувью, хотя одежду носили – и неплохую одежду! Головы существ были крупными, лица представляли собой нечто среднее между человеческим лицом и мордой ящерицы. Сразу за лбом начинались два длинных острых выступа, которые Альда назвала бы рогами, если бы рога хоть как-то ассоциировались у нее с рептилиями. За спиной у этих существ гордо мерцали покрытые чешуей крылья. Они были крупнее людей, но ненамного – средним ростом для них можно было назвать два с половиной метра. Держались они гордо, и даже без этих шикарных дворцов можно было понять, кто тут хозяин.
Ну а над ними копошился местный средний класс, так их для себя определяла Альда. Это были невысокие существа – на голову ниже обычного человека, зато крепкие, плотно сбитые. Нижняя половина их туловища очень напоминала тело паука с четырьмя длинными сильными ногами, способными двигаться в любую сторону. А вот верхняя половина была вполне человеческой – с плоской грудной клеткой у всех без исключения, двумя руками и круглой головой на короткой шее. В их лицах Альда с опаской ожидала увидеть черты насекомых, но нет, лица были почти человеческими – лишенными выступающего носа, зато отмеченными очень широким ртом без губ, прорезь на лице да и только!
– Ящерки и паучки, – проворчала она. – Просто замечательно! И под всей этой фауной – люди. Да еще и город у них нелогичный…
– Город как раз логичный до примитива.
– Тебе что, просто нравится мне во всем возражать? – возмутилась Альда.
– По-своему, это забавно, но в городе я и правда вижу логику. Ты просто пытаешься подогнать здесь все под земную иерархию: худшее, среднее и лучшее обязательно должны идти по порядку. Всегда ведь так. Но здесь нет никакого пьедестала, здесь те, кто с привилегиями, получают лучшее, где бы оно ни находилось.
– Почему лучшее вдруг оказалось посередине, а не на вершине?
– Здесь неплохо, но есть свои минусы. Жарковато
