1971 г. политический совет «Демократического центра» окончательно одобрил соглашение, заключенное в Сен-Жермен-ан-Лэ[302]. 8 декабря 1971 г. состоялось собрание депутатов всех составляющих «Движения реформаторов», на котором был избран исполнительный комитет (6 радикалов, 6 членов «Демократического центра» и 1 представитель «Республиканского центра»). Председателя движения решили не выбирать[303].
В 1972 г. «Движение реформаторов» опубликовало программу – «Реформаторский проект», авторство которой принадлежит Ж. Леканюэ и Ж.-Ж. Серван-Шрейберу. Отправным моментом стала оценка состояния французского общества и государства как кризисного. В начале программы была обрисована драматичная картина жизни французского общества начала 1970-х годов с критикой официальной статистики. Авторы указали на рост цен, падение доходов, нерешенность жилищной проблемы, множество финансовых спекуляций, существование неравенств, неспособность властей решить повседневные проблемы граждан и т. п.[304] Основные предложения вращались вокруг следующих тем:
– равенство шансов (начиная со школы, что подразумевало бесплатность образования и его децентрализацию);
– уважение человеческой личности и введение гарантированного минимального семейного дохода;
– примат морали над экономическим законом; авторы указывали, что экономический рост помог преодолеть проблему дефицита, дал «материальные богатства», но экономика «не имеет морали», так как подчинена законам рентабельности; экономические законы давят на общество, «обесценивают человека»; следовательно, проект «реформаторов» должен иметь целью «освободить человека» от экономических принуждений, защитить гражданина от рисков общества производства, индустриального общества;
– приоритеты национальной политики: здравоохранение, образование, жилищное строительство, экономическая и социальная безопасность граждан, коммуникация;
– реформа предприятия («введение демократии на предприятиях», что подразумевало автономию профсоюзов, право рабочих на получение информации и на участие в жизни предприятий, право на принятие решений);
– государственное планирование (план должен разрабатываться с учетом мнений регионов и в их тесных контактах с национальными инстанциями, а затем выноситься на одобрение парламента); выдвигалось предложение создания «Экономического суда» (он должен влиять на монополии, ценовую политику, на нарушения предприятиями своих фискальных обязательств и требований системы социального страхования) и возрождение функций Экономического и социального совета; дальнейшее развитие регионализации, решение проблемы занятости; отказ от новых национализаций;
– политическая интеграция Западной Европы (создание эффективных институтов, наделенных наднациональными полномочиями, главенствующая роль Европейского парламента, составленного из Ассамблеи и Сената, избираемого всеобщим голосованием, с правом издавать законы и контролировать исполнительную власть, введение европейской валюты);
– совместная оборона Западной Европы (которая предусматривает фактический отказ или растворение собственных ударных сил в общеевропейских, а также передачу европейским органам ведение общей внешней и оборонной политики);
– роль Франции в мире (продолжение политики разоружения, помощь развивающимся странам)[305].
В целом, документ, явившийся плодом коллективных усилий и компромиссов, имел определенное значение с точки зрения приспособления доктрины центристов христианско-демократического толка к вызовам современной эпохи. Сохранив в проекте главные постулаты христианско-демократической доктрины, доставшейся в наследство от МРП, Ж. Леканюэ, между тем, сделал новый шаг в принятии либеральных законов и методов функционирования экономики, развитии программы децентрализации и занятости, образования, налоговой реформы. Обращает на себя внимание также тот факт, что программа в значительной степени ориентирована на решение социально-экономических проблем, что было логичным в преддверии парламентских выборов 1973 г., но в ней практически отсутствует критика государственных институтов. Это свидетельствует об окончательном принятии правил игры и отказе от некогда важного элемента позиционирования центра. Также следует отметить выдвижение в качестве приоритета требования социальной справедливости, которая теперь рассматривается как фундаментальная ценность. Кроме того, содержание программы символизирует другую важную эволюцию, которая найдет определенное завершение к концу 1970-х годов. Европейские позиции христианских демократов и выступления в поддержку углубления интеграции остаются очевидными, но они отступают на второй план и становятся простой отсылкой к прошлому. Две причины такой ситуации можно обозначить: снижение влияние французской христианской демократии в международных структурах, и господство «евроскептицизма» в европейской политической элите. Как отмечает Д. Зераффа, образ «европейской партии» не был так необходим, как для МРП, и будет «передан» постепенно «независимым республиканцам» иСФД[306]. На первый план выходят внутренняя политика и социальные проблемы. Из внешней политики внимание уделяется только проблеме европейской обороны и вопросу, что делать с национальной «ударной силой». Почти исчезает дискурс об африканских проблемах и политике, замененный аморфным лозунгом финансовой помощи странам «третьего мира» (что отдаляло сторонников Леканюэ от левых христианских демократов).
7 апреля 1972 г. национальное бюро «Движения реформаторов» призвало своих членов ответить «да» на референдуме о вступлении Великобритании в ЕЭС. Политический совет ДЦ поддержал это решение, также призвав ответить «да» на референдуме, но при этом подчеркнул «свою оппозицию настоящему правительственному большинству», в котором доминировала ЮДР. Свою поддержку референдуму выразил также «Центр Демократия и Прогресс»[307].
Однако итог новой стратегии стал разочаровывающим. В Национальном собрании доминировали голлисты и жискардисты, которые не нуждались ни в поддержке «реформаторов», ни в серьезной поддержке «Центра Демократия и Прогресс» (особенно после отставки Ж. Шабан-Дельмаса). Тем более, обе партии в сумме набирали 12,8 % голосов, что было несопоставимо даже с голосами, полученными «Демократическим центром» в 1967 г. Понимая шаткость своих позиций, с лета 1972 г. «реформаторы» начали подготовку к парламентским выборам. Был опубликован предвыборный проект, написанный Ж. Леканюэ и Ж.-Ж. Серван-Шрейбером, активизируется критика правительственной политики, ставится цель – добиться смены большинства[308].
Примерно за год до выборов по инициативе генерального секретариата «Демократического центра» был проведен социологический анализ партии. Координатором серии опросов выступала известный французский социолог К. Исмаль. Всего было опрошено 1149 ее членов (главным образом, на съезде ДЦ в январе 1970 г., 64,2 % всех делегатов), которые дали следующую картину (выборку). Важно отметить трудность реального подсчета числа членов и их географического распределения, что было следствием аморфности партийных структур и дисперсности избирателей.
По половому признаку в партии было 88,3 % мужчин и 11,7 % женщин. Из 392 «руководителей» партии было только 28 женщин. По возрастным категориям ситуация распределилась следующим образом: не дали ответа – 1,1 %, в возрасте менее 20 лет были 0,4 %, от 20 до 24 лет – 3,7 %, от 25 до 29 лет – 4,8 %, от 30 до 34 лет – 7,1 %, от 35 до 39 лет – 9,8 %, от 40 до 44 лет – 13,8 %, от 45 до 49 лет – 16,4 %, от 50 до 54 лет – 8,9 %, от 55 до 59 лет – 10,9 %, от 60 до 64 лет – 8,1 %, 65 лет и старше – 15 %.
Таким образом, важнейший штрих социологического облика ДЦ – это возрастная категория. К. Исмаль отметила, что члены партии более возрастные, чем ее электорат: в возрасте 20–34 года находятся 15,6 % членов партии и 34 % ее избирателей, 35–49 лет – 40,4 % и 26 % соответственно, 50–64 года – 27,9 % и 24 % соответственно, 65 лет и старше – 15 % и 17 % соответственно. В то же время только
