Читаем без скачивания Загадка о русском экспрессе - Антон Кротков

— Скажи мне, но только правду: ты действительно видела записку, из-за которой Медников застрелился? Или записки не было?

Сергей с нетерпением ждал, когда подруга скажет, что не виновна, и снимет камень с его души. Он решил, что этого ему будет достаточно: «Пусть она только произнесет: „Была записка“, и я беззаговорочно поверю ей на слово, и далее буду защищать ее перед любым судом».

Но Сонечка не спешила с ответом. Сергей вдруг почувствовал, что ей действительно есть что скрывать. Кажется, оправдывались самые худшие его подозрения. Для Сергея это означало, что он должен передать Соню в руки контрразведки.

Сергей подавленно пробормотал:

— Ты молчишь. Значит, не хочешь мне врать.

— Ты же знаешь, что я всегда стараюсь говорить только правду.

Сонечка отстранилась от мужчины, чтобы заглянуть ему в глаза. Бледные лепестки ее губ произносили слова, от которых веяло раскаленным железом добровольно принятой на себя суровой клятвы.

— Правда — священное оружие справедливости или же слепой осколок, разящий любого, кто окажется на его пути. Она может ранить и даже убить. Страшнее всего, если кто-то погибнет из-за твоей ошибки. Поэтому прежде чем ответить тебе, я должна сама во всем разобраться. Я больше не хочу, чтобы по моей вине чья-то жизнь подвергалась опасности.

Тут ее внимание привлекло нечто происходящее у них над головой.

— Слышишь?

Соня приложила палец к своим губам и указала взглядом на потолок.

Сквозь стук колес и поскрипывание деревянной вагонной обшивки Сергей действительно услышал звук, напоминающий чьи-то шаги по металлической крыше вагона.

— Кажется, я кое-что забыл в салоне, — притворился, что внезапно вспомнил, Сергей.

— Не делай этого! — сразу догадалась, о чем он думает, Соня. — У тебя взгляд безумца. Ведь это глупо.

Решение рискнуть головой было спонтанным. Не оглядываясь и не давая себе времени на раздумье, мужчина бросился по узкому проходу в сторону тамбура. Если бы он «включил голову», то идея лезть на крышу мчащегося на полном ходу поезда и в самом деле показалось бы ему идиотской затеей. Поэтому Сергей спешил, прекрасно зная, что когда заговорит вкрадчивый гнусавый голос собственного благоразумия, заставить себя покинуть теплый уютный вагон станет очень трудно.

Быстро пробежав по мягко пружинящей, ковровой дорожке, он замер возле служебного купе, где напевающий проводник стелил себе постель. Выждав момент, когда вагонный служитель отвернулся, Сергей проскользнул мимо него, вышел на открытую площадку и стал подниматься по лестнице на крышу. Ночь стояла ясная, синеватый лунный свет прекрасно освещал все вокруг, небо искрилось звездами и напоминало сказочные декорации.

Оказавшись наверху, Сергей почти сразу увидел на противоположной стороне, усеянной грибами вентиляционных столбиков крыши вагона, темный человеческий силуэт. Сопротивляясь сильному потоку встречного ветра, неизвестный стоял опасно близко к краю. Нагнувшись, он заглядывал куда-то вниз, словно наблюдая за кем-то или собираясь залезть в чье-то окно. Он был похож на тень в своей черной одежде. Костюм, в который он был облачен, не стеснял его движений и вместе с тем скрывал очертания фигуры. На голове его было некое подобие глухого капюшона остроконечной формы, в который была закутана вся голова, открытой оставалась только верхняя часть лица. Это была идеальная одежда для шпиона, действующего под покровом ночи.

Сергей стал подниматься на ноги, сопротивляясь сильному встречному потоку воздуха. Выпрямившись по весь рост, он крикнул неизвестному:

— Эй, что вам здесь нужно?

И направился в сторону любителя рискованных ночных прогулок, попутно доставая пистолет.

От неожиданности неизвестный акробат едва не свалился с крыши. Резко оглянувшись, он покачнулся, лишь чудом сумев сохранить баланс. И тут же бросился наутек, перепрыгнув с вагона на вагон.

— Стой, буду стрелять! — предупредил Сергей, тоже разбегаясь для прыжка.

Человек впереди обернулся, присел, и Сапогов увидел яркую вспышку. Из-за грохота колес и свиста ветра он не услышал звука выстрела, но инстинкт фронтовика заставил его немедленно распластаться на крыше. Наверное, с минуту Сергей лежал за вентиляционной трубой с круглой остроконечной крышкой, не поднимая головы.

Затем он осторожно выглянул из-за своего укрытия и увидел быстро удаляющуюся фигуру неизвестного. Надо было отдать ему должное — он передвигался с обезьяньей ловкостью по покатым качающимся крышам вагонов. За короткое время неизвестный пробежал почти половину состава. Похоже, этот человек был из той породы авантюристов и конкистадоров, которых природа создает по особому заказу, отпуская на них лучший материал: звериную находчивость, великолепный глазомер и чувство равновесия профессионального акробата; великое шестое чувство — чувство темпа, столь понимаемое и чтимое артистами цирка; холодное самообладание наряду с почти безумной отвагой.

Сергей подумал, что вряд ли он сможет нагнать ловкача на скользкой крыше. И в этот момент, когда ему в голову пришла эта мысль, человек впереди неожиданно развернулся и побежал обратно. Несколько секунд Сергей не мог поверить, что это действительно произошло.

Линия вагонов начала изгибаться вправо. Из-за холмов показалась станция. И тут Сапогов увидел впереди нечто такое, что заставило его остолбенеть, раскрыв рот от изумления…

Глава 22

Впереди в небе висело что-то огромное и продолговатое. Германский цеппелин! Сооружение было таких циклопических размеров, что показалось Сапогову величиной с линейный корабль. Каким-то образом небесный линкор незамеченным преодолел почти четыреста верст от линии фронта и внезапно возник из мрака над далекой тыловой станцией.

Его появление было удивительно тихим. «Молчаливый убийца подкрадывался к жертве на мягких лапах». Никто на земле не обратил внимания на тихий протяжный гул, едва различимый за шелестом на ветру молодой майской листвы. Бесшумное появление невиданной прежде военной громадины над головами у находящихся на станции людей вызвало всеобщую панику. Солдаты нескольких зенитных расчетов вместо того, чтобы поспешить к своим орудиям, едва выскочив из казармы, сразу присоединились к толпе, бегущей в сторону ближайшего леса.

Только тот, кто никогда не оказывался в подобной ситуации, мог сочинить залихватский стишок про германский дирижабль для популярного лубка:

Немец рыжий и шершавыйразлетался над Варшавой,Да казак Данила ДикийПродырявил его пикой.И ему жена ПолинаШьет штаны из Цеппелина.

Реальный дирижабль казался «бичом божьим», явившимся в небе, чтобы сотнями карать грешников. Из-под серого брюха небесного циклопа протянулись вниз два желтых луча. Они стали обшаривать территорию станции. Началась бомбардировка. В первые же минуты вспыхнули несколько зданий, обрушилась от прямого попадания авиабомбы водонапорная башня, взорвалась стоящая на запасных путях цистерна с чем-то горючим. Пламя быстро перекинулось на стоящие рядом теплушки.

С крыши вагона Сергею все было прекрасно видно. И он не мог понять: почему находящиеся в паровозе машинисты продолжают вести поезд навстречу верной гибели! Но вот с большим опозданием состав начал останавливаться. От резкого торможения Сапогов едва не слетел с крыши, и лишь чудом удержался, успев крепко обнять вентиляционный столбик-«гриб».

В следующую секунду Сергей заметил, как с дирижабля при помощи длинной стартово-причальной фермы запустили аэроплан. Таким же образом от цеппеллина отделился еще один крылатый аппарат. Обе машины немедленно взяли курс на пытающийся избежать попадания в ловушку поезд.

Черный человек, ради которого Сергей оказался на крыше, во все лопатки улепетывал от приближающейся крылатой смерти. И он бежал прямо на Сергея! Расстояние между ними стремительно сокращалось. Еще три-пять секунд, и тайна этого человека будет раскрыта. Но внезапно яркий свет ослепил Сапогова. Это было похоже на резкий удар по глазам. Инстинктивно Сергей прикрыл лицо рукой и зажмурился. Когда же луч прожектора ушел в сторону, Сапогов обнаружил, что крыша опустела. Зато аэропланы находились теперь совсем близко.

Сапогов понимал, что ему тоже необходимо спасаться от них, но его ноги словно приросли к крыше. Вместо того чтобы бежать, он завороженно следил за приближающимися крылатыми машинами.

В считаные минуты самолеты достигли поезда и низко понеслись над ним, строча из пулеметов и кидая бомбы. Крупнокалиберные пули и осколки прошивали крыши и борта вагонов, убивая и калеча спящих пассажиров, превращая все в опилки, труху, кровавое мясо.

Сергей упал на живот и схватился за трубу. Однако, не долетев до последнего вагона, аэропланы взмыли вверх и стали разворачиваться для новой атаки. Поезд остановился.