- Неужели? Неожиданно.
Маленькая улыбка преобразила ее худощавое лицо.
- А он полон сюрпризов, не правда ли?
Пытаясь переварить услышанную информацию, я никак не могла собрать все кусочки воедино. И даже толком не понимала, что бегу следом, пока ее локоть не оказался у меня в руке. Она замерла, ее напряженная поза заставила меня быстро убрать свою руку. Что я и сделала. Незамедлительно.
Некоторое время я просто смотрела на нее, пытаясь подобрать слова. Клэнси. Гидеон. Натан. Что все это значит? Что она собирается с этим делать?
А главное, почему у меня сложилось стойкое ощущение, будто она мне помогает? Присматривает за мной. И Гидеоном.
То, что в итоге сорвалось с моего языка, удивило даже меня.
- Я пытаюсь найти подходящую организацию для помощи жертвам насилия.
Ее брови поднялись.
- И почему вы говорите об этом мне?
- Я не знаю с чего начать.
Она взглянула на меня.
- Попробуйте с «Кроссроудс», - сухим тоном предложила она. - Я слышала о них много хорошего.
***
Я сидела на полу своей спальни, скрестив ноги, когда пришел Гидеон. Он зашел в квартиру, одетый в свободные джинсы и белую футболку с V-образным вырезом, вращая на пальце ключи.
Я уставилась на него. Ничего не могла с собой поделать. Неужели при виде него мое сердце всегда будет замирать? Надеюсь, что так.
Эта комната была маленькая и девчачья, обставленная моей матерью разными антикварными вещами, такими, как идиотский секретер, играющий роль моего стола.
Комнату заполнило тестостероном Гидеона, заставляя меня чувствовать себя нежной и женственной, жаждущей оказаться под ним.
- Привет, Ас, - этими двумя словами я выразила любовь и сильное желание, которые испытывала сейчас.
Поймав рукой ключи, он остановился, глядя на меня сверху вниз, как в тот день в здании Кроссфайра. Его взгляд был полон мрачной неукротимости, что меня дико возбуждало.
По вполне понятным причинам, я никогда до конца не поверю в то, что он тоже самое испытывает ко мне.
- Ангел мой.
Он грациозно опустился на корточки и пряди волос упали ему на лицо, придавая очарование.
- Над чем работаешь?
Он начал перебирать пальцами бумаги, валяющиеся вокруг меня. Я схватила его руку и сжала, пока мои исследования о Фонде «Кроссроудс» не отвлекли его окончательно.
А потом я выпалила волновавшую меня новость:
- Это был Клэнси, Гидеон. Клэнси и его брат, служащий в ФБР, положили браслет Натана на тело бандита.
Он кивнул:
- Я знал это.
- Ты что? Как?
Я стукнула его по плечу.
- Почему ничего не сказал? Ты же видел, как меня это изводит.
Гидеон сел на пол и, подражая мне, скрестил ноги.
- Я пока не выяснил деталей. Но мы с Ангусом в конечном итоге догадались. Человек, который это сделал, должен был следить за передвижениями либо Натана, либо меня.
- Или следить за вами обоими.
- Именно. Кто это мог быть? Кто был заинтересован? В тебе?
- О, Господи, - я изучала его лицо. - Детектив Грейвс знает. ФБР. Клэнси…
- Грейвс?
- Она упомянула об этом сегодня в студии Паркера. Вывалила на меня, только чтобы посмотреть на реакцию.
Он нахмурился.
- Либо она играет с тобой, либо хочет успокоить. Готов поспорить, что вариант номер два.
Я уже хотела спросить, почему он так решил, но потом поняла, что сама пришла точно к такому же выводу. Детектив очень упряма, но в бессердечности ее не обвинить. Я обратила на это внимание еще тогда, когда мы устраивали спарринг. Плюс она прекрасно выполняла свою работу.
- И что? Нам теперь доверять ей? - спросила я, переползая по брошюрам и документам к нему на колени.
Он притянул меня к себе, вдавливая в свое твердое тело, словно возвращая на законное место. В его руках именно так я всегда себя и чувствовала. Защищенной. Бесценной. Любимой.
Он прикоснулся губами к моему лбу.
- Я собираюсь поговорить с Клэнси, но он не дурак. Он не оставит все на волю случая.
Я притянула его к себе за футболку и сжала руки в кулаки, ухватившись всеми силами.
- Ты не должен от меня скрывать такие вещи, Гидеон. Прекрати защищать меня.
- Не могу.
Он прижал меня крепче.
- Мне следовало рассказать тебе, но у нас не так много времени наедине, и я не хотел омрачать его.
- Гидеон. Ты должен впустить меня в себя.
Своей щекой я почувствовала, как его грудь приподнялась от глубокого вдоха, а сердце стучало сильно и уверенно.
- Я работаю над этим, Ева.
Это все, о чем я его просила.
***
На следующее утро, я на босу ногу прокралась на кухню и нашла Гидеона, готовящего кофе. Я могла бы сказать, что это чудный аромат арабики придал моим шагам скорости, но это не так, все дело в моем муже, гладковыбритом, в жилете нараспашку. Обожаю, когда он немного небрежный.
Он оглянулся на стук моих пяток по полу, и когда я подошла ближе, взгляд его сразу потеплел. Интересно, у него также захватывает дух от меня, как у меня от взгляда на него перед встречей нового дня? Не верится. Я была уверена, что он считает меня сексуальной… А может и нет.
Схватив его запястье, я обернула руку вокруг себя и, втянув ее под юбку, положила себе на ягодицу.
Дразнящая улыбка приподняла уголки его губ.
- И вам привет, миссис Кросс.
Он оттянул заднюю часть моей подвязки и отпустил. Я подпрыгнула от неожиданного удара и ахнула от разлившегося в том месте тепла.
- Хмм…, тебе понравилось, - усмехнулся он.
Я надула губы.
- Больно.
Гидеон подошел к барной стойке, облокотился на нее и, притянув меня между своих раздвинутых ног, сжал заднюю часть моих бедер. Уткнувшись носом в висок, он начал поглаживать ушибленное место.
- Прости, Ангел.
Затем оттянув другую подвязку, шлепнул по второму бедру.
От удивления я выгнулась и сильнее прижалась к нему. Он был возбужден. Опять. Отчего у меня вырвался тихий стон.
- Перестань.
- Тебя это заводит, - прошептал он мне на ухо.
- Мне больно! - пожаловалась я, несмотря на то, что продолжала прижиматься к нему.
Гидеон разбудил меня нежными поцелуями и шаловливыми ручонками. За что я отблагодарила его в душе своим ртом. И вот, он снова готов на еще один раунд. Так же, как и я. Мы были одержимы друг другом.
- Хочешь поцелую тебя туда и сразу станет легче?
Его пальцы скользнули между моих бедер и обнаружили, что я уже мокрая. Он застонал.
- О, Господи! Что ты со мной делаешь, Ева? У меня сегодня еще столько дел…
О, Боже. Его прикосновения творили чудеса. А запах и того больше. Я обернула руками его шею.
