Я должна прекратить эту боль. Каждый раз, когда он просыпается в слезах, меня разрывает на части. Я могу только догадываться, как сильно это повлияло на него.
Но до сих пор я отпускала ситуацию. Можно было бы надавить и выяснить все раз и навсегда, но Гидеон должен сам потребовать ответы на свои вопросы и внимательно их выслушать.
Оставь все как есть. Когда настанет время, это все равно случится.
Вместо того, чтобы хранить молчание, как это делал Гидеон все это время, я решительно ринулась в бой.
- Поговорим начистоту, - заявила я. - У вашей жены была абсолютно другая реакция на помолвку Гидеона и Коринн.
Я не знала этого наверняка, но увидев, как Элизабет общается с родителями Коринн в больнице, могла это предположить.
Его робкая улыбка убедила меня в правоте.
- Я думаю, дело все в том, что Гидеон долгое время встречался с Коринн. Мы хорошо ее знали. А вы с Гидеоном знакомы не так давно, так что к этому просто нужно привыкнуть. Ничего личного, Ева.
Его улыбка раздражала, а произнесенные слова подвели меня к краю. Чувство обиды, захлестнувшее меня, начало пробиваться сквозь маску безразличия.
Крис тоже был небезупречен. Принять в семью скорбящего и проблемного мальчика наверняка тяжело, особенно, когда устраиваешь жизнь своим детям, Кристоферу младшему и ожидавшейся Айерленд. Но он взял на себя роль приемного отца, когда женился на Элизабет. И взял на себя половину обязательств перед уязвленным и использованным ребенком. Черт, даже посторонний человек сообщил бы о преступлении.
Наклонившись вперед, я продемонстрировала, как меня разозлили его слова.
- О, это очень личное, мистер Видал. Элизабет боится, что я больше не буду мириться с этим дерьмом. Вы оба должны извиниться перед Гидеоном, а она еще и признать вину за плохое обращение с ребенком. И я не остановлюсь, пока все не будет сделано, как надо. Уж на это можете рассчитывать.
Он застыл.
- О чем ты говоришь?
Я фыркнула в отвращении.
- Вы серьезно?
- Элизабет никогда не обращалась плохо со своими детьми, - строго ответил он, когда я не ответила на его вопрос. - Она замечательная, преданная мать.
Я моргнула, а затем уставилась на него. Неужели и он ошибается так же, как и Элизабет? Как они могут вести себя, словно ничего и не было.
- Думаю, вам следует объясниться, Ева. Немедленно.
В потрясении я откинулась на спинку кресла. Если он так мастерски притворяется, то заслуживает Оскара.
Он резко наклонился вперед свирепый и настойчивый.
- Говори. Сейчас же.
Я понизила голос до небольшого шепота.
- Его изнасиловали. Терапевт, который приходил к нему.
Крис замер. Одно продолжительное мгновение он даже не дышал.
- Он рассказал Элизабет, но она не поверила. Она знает, что это правда, но отрицает по каким-то своим долбанутым причинам.
Он выпрямился, яростно качая головой:
- Нет!
Одно лишь это отрицание заставило меня вскочить на ноги.
- Вы тоже собираетесь отрицать? Кому придет в голову врать насчет такого? Вы хоть представляете, как тяжело ему было принять это? Как он, должно быть, себя чувствовал, зная, что человек, которому он доверял, творил с ним такие вещи?
Крис взглянул на меня.
- Элизабет бы не стала игнорировать… такое. Это какое-то недопонимание. Ты все неправильно поняла.
Я обратила внимание на его расширившиеся зрачки и побелевшие губы, но не придала этому значения.
- Она соблюла все формальности. И только. Но вместо того, чтобы встать на защиту своего ребенка, приняла противоположную сторону, как и все остальные.
- Ты не знаешь, о чем говоришь.
Я взяла свою сумку и закинула себе на плечо. И пройдя мимо него, посмотрела прямо в глаза.
- Гидеона изнасиловали. И однажды вы вместе со своей женой, глядя ему в глаза так же, как я сейчас смотрю в ваши, признаете это. А потом извинитесь, что все эти годы ему пришлось справляться в одиночку.
- Ева! - раздался голос Гидеона, заставив меня вздрогнуть.
Резко выпрямившись, я столкнулась с ним взглядом и замерла. Он стоял в дверном проеме, сжимая ручку с такой силой, удивительно, что она не отвалилась. Его лицо было суровым, тело напряженным.
Он смотрел на меня с бешеным гневом. Яростью.
Я никогда еще не видела его таким злым.
Крис тяжело поднялся на ноги.
- Гидеон. Что происходит? Что она несет?
Гидеон, выставив руку вперед, схватил меня. Он дернул меня в коридор с такой силой, что от испуга я даже вскрикнула. И продолжала ощущать давление его пальцев, когда он меня отпустил. Положив руку мне на спину, он начал толкать меня вперед, шагая так быстро, что мне приходилось быстро перебирать ногами, поспевая за ним.
- Гидеон, подожди, - произнесла я, задыхаясь и ощущая, как колотится мое сердце. - Мы…
- Ни единого слова, - рыкнул он, грубо проталкивая меня через стеклянные двери охраны прямо к лифту.
Я слышала, как Крис выкрикивал имя Гидеона. И увидела, как он бежит к нам прямо перед тем, как закрылись двери лифта.
Глава 9
Я вывел Еву из Кроссфайра. Ангус вышел навстречу и перестал улыбаться сразу же, как только посмотрел на меня. Он открыл заднюю дверь «бентли» и шагнул в сторону, наблюдая, как я усаживаю свою жену на заднее сидение.
Мы встретились взглядами, пока она залезала в машину. Я прочел в его глазах предупреждение: «Будь с ней нежнее».
Думаю, он и представить себе не сможет, как трудно мне сейчас держать себя в руках. Кровь пульсировала висках, эхом отдаваясь в паху.
Я был близок к тому, чтобы остановить лифт на полпути вниз и жестко трахнуть Еву. Единственное, что удерживало меня, это камеры, за которыми следила охрана.
Я хотел связать ее. Впиться зубами ей в плечо во время того, как я буду ее трахать. Я хотел доминировать. Она была тигрицей, которая царапалась и шипела на всех, кто причинял мне вред, мне нужно было ее приструнить. Заставить ее подчиниться.
- Будь оно все проклято, - процедил сквозь зубы я, обходя вокруг машины, чтобы сесть с другой стороны.
Ева была непредсказуемой. У меня не получается ее контролировать.
Сев в машину и захлопнув дверь, я уставился в окно. Я не смел взглянуть на нее, потому что боялся своей реакции. Я дышал ею, но именно сейчас не мог дышать.
Ева положила руку мне на бедро.
- Гидеон…
Я взял ее изящную руку, на которую было надето мое кольцо, и положил себе между ног, прижимая к изнывающему члену.
- Если ты еще раз откроешь рот, то это окажется в нем.
