Неудивительно, что проблема «принцев в Тауэре» имела для Генриха VII первостепенное значение. Ее решение удалось удачно совместить с другой важной идеологической линией. Во всех без исключения пропа гандистских произведениях, созданных в период правления Генриха VII, этот король именовался «спасителем Англии», призванным избавить страну от ужасной тирании Ричарда III{445}. Разумеется, для того, чтобы образ короля-избавителя стал сколько-нибудь убедительным, требовалось как следует потрудиться над новой интерпретацией личности и правления предыдущего монарха. В этой связи логично, что главной задачей придворных историков и пропагандистов стало очернение Ричарда III, которому было приписано убийство сыновей Эдуарда IV и множество других преступлений.
Одним из наиболее показательных примеров политически ангажированного «исторического» сочинения начала правления Генриха VII является «История королей Англии», составленная на рубеже 80—90-х гг. XV в. антикваром и священником Джоном Россом. Любопытно, что для Росса «История...» была не первой попыткой заслужить благоволение властей.
В 1483 г. он собственноручно преподнес Ричарду III составленную в самых льстивых выражениях родословную Невилей[65]. Стремясь дезавуировать прошлые, излишне лестные высказывания в адрес Ричарда III, Росс уподобил свергнутого монарха Антихристу{446}, чья дьявольская сущность проявилась еще до рождения, — Ричард якобы «пребывал в материнской утробе два года и появился на свет с зубами во рту и волосами до плеч»{447}.
Из сочинения Росса явствует, что Ричард III не только узурпировал трон, он также приказал убить сыновей Эдуарда IV, отравил собственную жену и опозорил мать, обвинив ее в том, что она родила будущего Эдуарда IV не от мужа{448}. Стоит отметить, что обвинения Ричарда III в убийстве жены и подрыве репутации матери признаны современными историками несостоятельными{449}.
Остальные историки и эрудиты, писавшие свои сочинения в конце XV—начале XVI в., были гораздо более умерены в оценках. В «Исто рии короля Генриха VII» Бернара Андре{450}, Лондонских хрониках{451}, «Новых хрониках Англии и Франции» Фабиана{452} и «Большой хронике Лондона»{453} Ричарда III называют узурпатором, тираном и убийцей племянников, но этим обвинения и ограничиваются.
Итак, к началу XVI в. Генриху VII удалось существенно изменить представление о царствовании Ричарда III. На этом темном фоне правление самого Генриха действительно казалось временем мира и процветания, однако скорректировать восприятие эпохи Войн Роз в целом Тюдорам пока не удавалось. Все вышеупомянутые исторические сочинения излагали историю противостояния Йорков и Ланкастеров в духе т.н. Йоркского мифа, к тому же все авторы давали весьма лестную характеристику Эдуарду IV{454}. Для Генриха VII такая версия истории была неприемлемой. Основатель династии Тюдоров возводил свой род к Ланкастерам. Прославление Йорков воспринималось как возвеличивание его супруги королевы Елизаветы, а эта тема была для Генриха VII крайне болезненной. Например, решение о коронации своей жены Генрих VII принял только после того как летом 1487 г. сторонники Йорков подняли восстание{455}.
Генрих VII довольно долго искал того, кто смог бы изложить историю Англии в нужном ключе. В 1502 г. эта миссия была поручена известному итальянскому гуманисту Полидору Вергилию. В черновиках «История Англии» Вергилия была закончена к 1514 г.; латинская версия была опубликована в 1534-м и почти сразу же переведена на английский язык.
Прежде чем приступить к анализу произведения Полидора Вергилия, необходимо отметить, что в историографии существует вполне определенная точка зрения на вклад этого ученого в формирование мифа о Войнах Роз. И британские, и российские исследователи считают, что Вергилий описал историю Англии XV в. так, как это было выгодно династии Тюдоров{456}. Принято считать, что «История Англии» стала основой для тюдоровской модели Войн Роз, т.к. рассуждения и оценки Полидора Вергилия воспроизводились последующими хронистами. На наш взгляд, это утверждение требует дополнительной проверки.
Как и его предшественники, Вергилий считал отправной точкой конфликта Йорков и Ланкастеров узурпацию 1399 г., когда права законного монарха были попраны. Однако, в противостоянии 1450— 1480-х гг. смысловые акценты расставлены иначе, чем в мифе Йорков.
В частности, Генрих VI Ланкастер превращен Вергилием в поистине эпическую фигуру. Этот «благочестивейший человек» был «рожден для страданий, бед и несчастий»{457}, т.к. ему было суждено искупить грехи деда, незаконно захватившего трон. Трагизм ситуации еще больше увеличивает то, что Генрих VI знал о своей судьбе, на страницах «Истории...» король не раз пророчествует, в том числе в 1470 г. он предрекает, что Генрих VII Тюдор единственный, кто достоин стать королем Англии{458}. Вергилий ни словом не упоминает о душевной болезни Генриха VI, в его интерпретации король самостоятельно принимал все государственные решения, руководил военными операциями{459} и т.п.
Не менее разительно изменились и остальные члены партии Ланкастеров. Из фурии, развязавшей гражданскую войну, королева Маргарита превратилась в героическую защитницу законных прав Ланкастеров.
Хотя современники открыто обвиняли Маргариту Анжуйскую в связи с герцогом Сомерсетом{460}, Вергилий описал ее как преданную супругу, подчеркнув, что «для нее после мужа не было ничего дороже сына»{461}.
Фаворит королевы герцог Сомерсет, для которого современные историки не находят ни одного доброго слова, волшебным образом преобразился в «единственного, кто желал... чтобы Англия была свободна от борьбы за власть, чтобы король находился к безопасности, и чтобы все было спокойно»{462}.
Естественно, Йоркам была отведена роль отрицательных персонажей. Ричард Йорк описан Вергилием как чудовищный честолюбец, который еще в 1450 г. задумал получить корону Англии, но на протяжении 10 лет скрывал свои намерения, чтобы избежать обвинения в государственной измене. Вергилий обвиняет Ричарда Йорка в начале гражданской войны и подчеркивает, что его гибель в битве при Уэйкфилде стала наказанием за мятеж против законного короля{463}.
Величественный образ Эдуарда IV в сочинении Полидора Вергилия изрядно потускнел. Вергилий не отрицает, что Эдуард IV был необычайно популярен, издавал мудрые законы и был очень любим народом{464}. Однако для Вергилия гораздо важнее другое: Эдуард IV был клятвопреступником[66], он был ответственен за убийства «благочестивейшего» Генриха VI и принца Эдуарда Ланкастера{465}, он приказал казнить родного брата{466}. Наконец, проживи Эдуард IV дольше, он непременно стал бы ужасным тираном{467}.
Разумеется, больше всего черной краски досталось Ричарду III. В «Истории Англии» этот король превращается в некий эталон отрицательного правителя. Вергилий не устает повторять, что Бог лишил власти династию Йорков именно из-за преступлений Ричарда III. Итак, Ричард Глостер собственноручно убил принца Эдуарда Ланкастера и «пронзил мечом» беззащитного Генриха VI{468}. Едва узнав о смерти Эдуарда IV, Ричард якобы загорелся желанием получить корону{469}, «одержимый властолюбием» он приказал бросить в тюрьму или убить всех, кто мешал его планам. Он умертвил родных племянников{470} и отравил жену, намереваясь вступить в кровосмесительный брак с сестрой убитых им принцев — Елизаветой Йорк{471}. Вергилий также «поработал» над внешностью Ричарда III. Как известно, единственным заметным недостатком внешности Ричарда Глостера был сколиоз. Вергилий отмечает, что король был «мал ростом, его тело было деформировано, одно плечо выше другого, с квадратным и грубым лицом, которое выдавало его злобу и ясно говорило о хитрости и лживости»{472}.
Неумеренное прославление династии Ланкастеров в «Истории…» Полидора Вергилия проявляется, в том числе, в искажении фактов военной истории. Вергилий утверждает, что в каждом сражении Войн Роз Йорки имели значительный численных перевес, и только поэтому им удавалось одерживать победы над не столь многочисленными, но гораздо более доблестными сторонниками Ланкастеров{473}. Полидор Вергилий не устает повторять, что любовь народа всегда принадлежала Ланкастерам, а Йоркам подчинялись «из страха»{474}.
Очевидно, что такая «История Англии» вполне соответствовала желаниям Генриха VII. Насколько эта трактовка отвечала политическим интересам династии Тюдоров, вопрос гораздо более сложный. Ответ на него может дать рассмотрение исторических сочинений, созданных в правление Генриха VIII и Елизаветы.
