насилие. Я двигаюсь синхронно с ним, приподнимаясь и насаживаясь на его твердую длину, потребность сжигает меня, как пламя. Меня трясет, я задыхаюсь, я на грани. И он тоже. Его толчки ускоряются, становятся дикими, неистовыми. Мы оба близки к кульминации.
― Пожалуйста…
― Нет. ― На его лбу выступают капельки пота, когда он вновь обретает контроль над собой. Он отпускает хватку на моих бедрах и тянет меня вниз, сжимая сосок между большим и указательным пальцами. ― Еще нет. Я обещал себе, что буду делать это медленно.
Я издаю недоверчивый смешок.
― Медленно? Ты врезался в мою шейку матки. Забудь об этом. Трахни меня жестко.
― Такая требовательная. ― Вслед за пальцами он берет в рот и зажимает мои налившиеся соски зубами. Его зубы царапают мою кожу с достаточным давлением, чтобы по всему телу разлилось тепло. ― Я буду трахать тебя так, как захочу. Медленно или быстро, нежно или грубо. И тебе это понравится.
Он не ошибается.
― Такой самоуверенный. ― Я поднимаю бедра и опускаюсь на его член, мучительно медленно, дюйм за дюймом, а он стонет и запрокидывает голову назад. ― В эту игру могут играть двое, Антонио.
― Это не игра, tesoro. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Не с тобой. ― Его губы растягиваются в улыбке. ― Это все слишком реально.
Сегодня он отшлепал меня. Прижался ртом к моей киске и довел меня до оргазма. Я стояла на коленях и сосала его член. И мое желание все еще не утолено. Я хочу, чтобы он связал меня и овладел мной. Отшлепал меня еще. Я хочу, чтобы он навалился на меня своим телом и трахал до тех пор, пока я не смогу ходить.
Он прав. Дело не только в сексе. Как бы я ни старалась, я не могу отрицать, что это гораздо глубже, чем просто плотское желание. Между нами есть связь, провод под напряжением, способный ударить меня током.
В субботу Антонио велел мне солгать. Он приказал мне сказать ему, что то, что между нами, ничего не значит, и я промолчала, застыв между страхом и правдой.
Но не сегодня.
Сегодня я впервые не сопротивляюсь его утверждениям.
― Это так, ― шепчу я. ― Все это слишком реально. ― Я закрываю глаза. ― Я слишком сильно хочу тебя. Я хожу по канату без страховочной сетки, и мне страшно.
― Ты не должна бояться. ― В его голосе нет триумфа по поводу моего признания. Его слова звучат так, будто он понимает. Как будто он действительно знает меня. Его большой палец скользит по моей нижней губе. ― Я здесь ради тебя, маленькая воровка. ― Его рот врезается в мой, а пальцы путаются в волосах. Он переворачивает меня на спину и глубоко входит в меня. ― Позволь мне быть твоей страховочной сеткой, и я никогда не дам тебе упасть.
Наши взгляды сталкиваются. Он впивается в меня голодными глазами, и я забываю дышать.
― Антонио, ― шепчу я.
― Лучия. ― Он отстраняется, приподнимается на локтях и так медленно скользит в меня. ― Моя маленькая сладкая воровка. У меня от тебя перехватывает дыхание. Каждый раз. ― Он целует меня, крепко и горячо. ― Ты сводишь меня с ума. Я не могу ни минуты не думать о тебе, ― его мозолистые руки обхватывают мои груди, сжимая их с такой силой, что я начинаю всхлипывать. ― В моей спальне твоя картина напоминает мне о тебе. ― Его пальцы дразнят мои соски, теребя и пощипывая нежные бугорки. ― В моем кабинете я не могу смотреть на свой стол, не вспоминая, как ты кончала на нем.
Я вздрагиваю всем телом. Кровь покидает мой мозг, когда он ускоряет свои толчки. Пальцы ног поджимаются, а спина выгибается дугой.
― Антонио, ― стону я. ― Я так близко.
На его лице написано желание.
― Подожди меня, tesoro.
Всегда.
― Да, ― шепчу я. Желание и обещание слились в одно. ― Да.
Он снова целует меня, его язык погружается в мой рот, глубоко и властно. Его бедра покачиваются на мне. Его твердый член растягивает и заполняет меня. Он стонет, его голос ― гортанный звук желания.
― Кончи для меня, маленькая воровка.
Он с силой толкается в меня, и я взрываюсь. Оргазм захлестывает меня, испепеляя, волны удовольствия подталкивают меня все выше. Антонио рядом со мной. Он зарывается лицом в мою шею, проводит горячими поцелуями по плечу, и в идеальном единении со мной находит свое освобождение.
Глава 21
Антонио
Мы делаем перерыв, чтобы выпить по бокалу вина и съесть тарелку с сыром и фруктами, а затем снова принимаемся за дело. Я привязываю ее к кровати шелковой веревкой и довожу до кульминации, затем она садится на меня верхом, пока я не кончаю, горячо и сильно, с ее именем на губах.
Мы падаем на кровать, временно насытившись. Я прижимаю ее к себе, и она кладет голову мне на плечо. Потом я замечаю ее запястья. Веревка оставила следы, кожа красная и раздраженная. Я нежно поглаживаю их.
― Я идиот.
Она смеется.
― В этом месте я должна начать тебя переубеждать? ― Она целует меня. ― Я хотела этого. Кроме того, ты уже знаешь, что я люблю щепотку боли вместе с удовольствием.
Я осторожно прижимаюсь губами к ее покрасневшим запястьям, одному за другим.
― Мне следовало быть осторожнее. ― Я с сожалением качаю головой. ― Ты вытеснила все мысли из моего мозга.
Я подхватываю ее на руки и поднимаю, не обращая внимания на ее удивленный писк.
― Антонио, ― вскрикивает она. ― Что ты делаешь?
― Устроим тебе горячую ванну.
На ее лице появляется улыбка.
― Какая хорошая идея.
