— Как это прекрасно! А мне и в голову не приходило помогать людям таким образом.
— Я же не из благородства, я деньги за это беру! — смутилась девушка.
— Как чувствует себя ваша мама?
— Не очень-то. Левая сторона тела неподвижна, почти ничего не может сделать сама. Ей пришлось заново учиться говорить.
— Нелегко вам пришлось.
Мэри-Роуз печально улыбнулась:
— Ей еще хуже.
— Кто за ней смотрит?
— На несколько часов приходит сиделка, а потом… потом я возвращаюсь домой.
— Братьев, сестер нет?
— Не-а.
— И отца нет?
— Не-а.
— Ничего себе навалилась на вас ответственность.
— А! Главное, я мамочку люблю. Я для нее что угодно сделаю.
И в тот самый момент, когда Китти собиралась заверить Мэри-Роуз в том, что она — весьма интересный человек, неожиданный поворот событий сделал жизнь этой девушки еще красочнее.
Сэм постучал ложечкой по стакану, привлекая внимание сотрапезников за столом — и за соседними столиками. Друзья Мэри-Роуз и Сэма начали переглядываться с широкими ухмылками — они уже знали, что надвигается.
— Господи! — Мэри-Роуз так и съежилась.
— Что случилось? — спросила Китти.
— Увидите, — ответила она, стремительно краснея.
Сэм поднялся и продолжал стучать по стакану, пока вся публика в ресторане не обернулась к нему.
Не зная, как реагировать, управляющий и официанты тревожно поглядывали в его сторону.
— Прошу прощения, что отвлекаю вас, — заговорил Сэм, как самый что ни на есть благовоспитанный джентльмен. — Обещаю не отнимать у вас много времени, однако я хочу сделать заявление. Здесь, в этом помещении, находится важный для меня человек, и я должен сказать ему что-то очень важное.
Он прокашлялся, в зале нарастал взволнованный гул. Никто уже не сердился на Сэма, все приготовились ему внимать.
Сэм обвел взглядом всех собравшихся, мельком скользнул и по Китти, отчего ее сердце забилось сильнее, и сосредоточился на Мэри-Роуз, чье лицо было уже пунцовым. Парень нежно улыбнулся девушке:
— Джозефина Мерфи, — ласково позвал он, и Китти в недоумении оглянулась. Ее разыграли? Она не с той девушкой беседовала? Каким образом Мэри-Роуз вдруг превратилась в Джозефину?
— Да, — тихо ответила та.
— Мы с тобой давно дружим, ты была рядом каждый день, каждый миг моей жизни. Мне не приходилось звать тебя, ты всегда тут, словно тень, позади меня, следуешь за мной, преследуешь.
Кто-то из приятелей фыркнул, и подружка стукнула его по руке.
— Ты всегда была рядом, когда ты была мне нужна… — Голос Сэма дрогнул, он опустил глаза, Китти усомнилась, сможет ли он договорить. Но вот он вновь поднял полные слез глаза. — После той моей операции — ты знаешь, Джозефина, о какой операции я говорю, — когда мне удалили…
— Знаю, знаю, — поспешно перебила его Мэри-Роуз.
— Итак. — Сэм набрал в грудь воздуха и двинулся вокруг стола к своей возлюбленной.
Немногочисленные женщины, ужинавшие в том же ресторане, взволнованно вскрикнули. Мэри-Роуз укрыла лицо салфеткой, но подруга, сидевшая подле нее, потянула ее руку вниз. Из кухни вышли поглазеть повара. Все затихли. Сэм опустился на колено, и какая-то чересчур перегревшаяся дама аж взвизгнула. Все в ресторане рассмеялись — и вновь благоговейно смолкли. Сэм потянулся к руке Мэри-Роуз, и девушка вынуждена была посмотреть ему прямо в лицо, не заслоняя ладонями своих раскрасневшихся щек. Она покачала головой, будто глазам своим не верила.
— Джозефина Мерфи, — внятно, торжественно произнес Сэм, так что слова его разнеслись по всему залу. — Я люблю тебя с первой минуты нашей первой встречи и буду любить тебя до своего смертного часа — и после смерти.
Какая-то женщина, заметила Китти, вытирала глаза салфеткой. Другая изумленно закатила глаза.
— Окажи мне честь, согласись стать моей женой.
Хотя все понимали, что спич закончится предложением руки и сердца, по залу вновь прокатился взволнованный гул, и вновь все поспешили замолчать, чтобы не пропустить ответ Мэри-Роуз.
Она посмотрела на Сэма, улыбнулась идеальной девичьей улыбкой и ответила:
— Да.
Только этого все и ждали. В зале вспыхнуло шумное ликование, управляющий, довольный тем, как все обернулось, подошел к столу, поздравил и посулил выпивку за счет заведения. С соседнего столика молодым послали шампанское. Сэм, сидевший до того во главе стола, спихнул приятеля и занял место возле своей невесты. Он обвил рукой ее плечи, и она уткнулась лицом ему в грудь.
— Я убью тебя! — прошептала она так тихо, что никто, кроме Китти, не расслышал.
— Улыбаемся и машем, — ухмыльнулся Сэм, и девушка подняла голову и помахала в знак благодарности людям за соседними столиками — все наперебой поздравляли ее.
— Ребята, простите, что порчу вам праздник, — заговорила наконец Китти, — но вы совершенно сбили меня с толку. Я думала, что разговариваю с Мэри-Роуз Годфри.
Сэм расхохотался.
— Ой, Китти, прости. — Мэри-Роуз подалась ближе к ней и зашептала на ухо: — Да, я — Мэри-Роуз. Не обращай внимания, Сэм каждый раз так делает.
— Что он делает?
— Предложение. И всегда с такими фокусами. Не по-настоящему. — Уже серьезнее Мэри-Роуз добавила: — Ты же сразу поняла, что это понарошку.
У Китти едва челюсть не отвалилась.
Сэм уже не смеялся, он выл от смеха.
— А было так красиво, — разочарованно протянула Китти.
— Вот видишь! — воскликнул Сэм, бросив взгляд на Мэри-Роуз. — Люди находят это трогательным.
— Вот в следующий раз и делай предложение кому-нибудь из «людей».
— Нет, лапонька, с тобой самый кайф. — Сэм крепче прижал ее к себе, и Мэри-Роуз окрысилась. — Но мой малыш-глупыш никак не хочет этого понять.
Китти переводила взгляд с одного на другого:
— Так что же, вы делаете кому-то предложение всякий раз, как идете в ресторан?
— Не кому-то, а Мэри-Роуз. Ей это нравится, только она виду не подает.
— Терпеть этого не могу!
— Просто она не умеет дать понять, что ей это по душе.
Китти не выдержала и засмеялась:
— И вы это делаете в ресторанах.
— В ресторанах, в барах, в кафе и так далее. Попробуйте как-нибудь сами. Бесплатная выпивка гарантирована, как-то раз с нас и за ужин денег не взяли, а в другой раз принесли бутылку дорогого шампанского. Помнишь?
Мэри-Роуз кивнула.
— Значит, вы проделываете это ради дарового угощения?
— И чтобы порадовать Мэри-Роуз. Не хмурься, дорогая, мы же только что обручились, люди смотрят, вот нам и выпивку несут. Улыбнись, не то я тебя поцелую.
Мэри-Роуз так быстро приклеила к губам улыбку, что Китти прямо-таки зашлась от смеха.
