Лорелея хотела покончить со всем как можно скорее, но физически не могла себе этого позволить. Двести тысяч ей было просто неоткуда брать. Только занимать. Но у кого? Не у Йена же. И не у Ханны. И не у Оуэна. Проклятая гордость не могла себе позволить приплетать других расхлебывать то, что она заварила. Тут только один вариант ― продолжать выкарабкиваться самостоятельно.
Так что на следующий день Лори обзавелась новым телефоном и, не без труда выудив нужные контакты, отправила Донни сообщение с просьбой об отсрочке. Других идей не было. Шевроле Камаро восстановлению не подлежала. Серебристой красавице была уготована одна судьба ― стать донором уцелевших деталей, после чего отправиться в утиль.
Надежда не оправдалась. Спиро ответил в тот же день. Коротко и лаконично. “Никаких отсрочек. Это бизнес. Ничего личного”, гласило сообщение. Чёрт. Она вроде как ожидала, но всё же в глубине души надеялась на согласие. Теперь же ситуация осложнилась. А времени оставалось всё меньше.
И чего он так взъерепенился? Подумаешь, прикрикнула на него немного! Какая же изнеженная дамочка. Обиделся, понимаешь ли. От её денег ему же не будет ни горячо, ни холодно. Что такое несколько пару сотен тысяч для человека, торгующего нелегальным оружием?
Да и вряд ли Лори единственная его такая должница. Отчаявшихся идиотов, которых угораздило связаться с Донни, всегда хватало. С другой стороны, он прав. Это бизнес. Вот только легче от этого не становилось. Варианты и идеи исчерпались. А нервы накалялись. Это чувствовали все. В том числе и Йен, с которым Лорелея проводила практически все вечера и ночи. Днём же, пока тот работал в мастерской, ковырялась в Камаро.
Очередной груде металлолома на её облагороженном газоне Ханна не обрадовалась. Дом всё больше и больше напоминал свалку. К окну лучше было не подходить, иначе сердце начинало плакать кровавыми слезами. Соседи и те насторожились. Но на недовольных соседей Лори было наплевать.
Её заботило другое ― функционирующих запчастей, которые можно было продать, собирались крупицы. Не то что всю сумму не наберешь, даже половины не перекроешь. Но уж лучше просить у Ханны часть, чем аж двести тысяч разом. А просить придется. По-другому не выходило.
Лорелея понимала, что достигла пика отчаяния, раз готова была прилюдно сознаться в собственной глупости и прийти к сестре с повинной, которая всё ещё была обижена на неё после разговора в больнице. Гордость от этого едва не падала в обморок, но здравый смысл подсказывал, что иначе никак.
Красавица Камаро подставила её, конечно, знатно. Кто бы мог подумать, что вроде бы не самая серьёзная внешне авария обернулась настолько плачевными последствиями ― движок практически весь уничтожен. Издевательство чистой воды.
Стоящий в гараже Лексус и то после злополучной аварии выглядел лучше, при том, что Лорелея в своё время со всей скорости влетела на нём в бетонное заграждение после того, как разорвало коллектор. Та авария была исключительно на её совести. Ещё молодая и зелёная Лори, по неопытности, замахнулась на ту планку, которую на тот момент просто физически не могла потянуть.
Но за ту ошибку она давно расплатилась месяцами прикованными к постели и дикому страху перед беспомощностью. И теперь всё повторялось, только беспомощность на этот раз приняла другой вид. Наверное, ещё более мерзкий и унизительный…
Полдня собираясь с духом, пиная и без того побитую жизнью бочину Лексуса, ругаясь, матерясь, злясь и почти плача, Лорелея набралась смелости и вечером дожидалась возвращения Ханны на кухне, заливаясь откопанным в закромах мини-бара вином сестры. Лори ненавидела сладкое пойло, но смелость требовала допинга. Не так часто приходилось просить кого-то о чём-то.
Бутылка красного пустела, за окном темнело, а Ханна не возвращалась. Это не настораживало. Они вполне могли с Оуэном устроить себе очередное свидание, поход в кино или банально заехать в супермаркет. Лорелея терпеливо ждала… Пока в дом не влетел взволнованный Роджерс. Один. Без Ханны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Следующий час превратился в рваные обрывки. Сознание Лори, и без того хорошенько замыленное спиртными парами, вырывало из пространства расплывчатые лица и обрывки фраз… “Попрощалась с коллегами”, “через главный вход не выходила” и “телефон отключен”.
Несмотря на последнее, Лорелея в полнейшей прострации снова и снова нажимала на быстрый набор, но всякий раз на том конце вежливо отвечали, что абонент вне зоны доступа. От злости хотелось швырнуть телефон об стену, но понимая, что тогда она лишится единственной возможности что-то выяснить, новенький смартфон продолжали стискивать в руках, по сотому кругу набирая знакомый номер. Это всё, что Лори могла сделать.
Оуэн велел ждать дома и отзвониться, если Ханна приедет. Сам же, посеревший и словно постаревший на несколько лет, уехал обратно к торговому центру. И, вроде как, собирался попутно заскочить к себе домой. Зачем, непонятно.
Чистоплотная во всех отношениях сестрёнка не очень любила его заваленную запасными шинами и громоздкими, покрытыми слоем грязи и масла, запчастями квартиру, потому старалась туда не соваться. Потому, собственно, Роджерс практически у них и жил.
В любом случае, Лорелея не спорила. Да и вряд ли особо осознавала, что кто там говорил. Её коматозное сознание в этот момент напоминало чистый лист… Она не сопротивлялась и не возражала даже когда, вызвоненный в срочном порядке Йен, насильно отобрал у неё телефон, усадил на диван и всучил в руки чашку с дымящимся травяным настоем. Не слышала его попыток утешить её и приободрить. И едва ли замечала крутящегося под ногами Ти Джея.
Зато когда телефон, покоящийся на кофейном столике, зазвонил, она как ужаленная подскочила на месте, обливая руки успевшей остыть жижей. На дисплее значилось “Ханна”. Келлер, приостановив Лори, нажал на приём звонка и сразу переключил на громкую связь.
― Ханна! ― закричала облегчённо Лорелея, но почти сразу упала обратно на диван, чувствуя, как внутри кто-то безжалостно скрутил все внутренности. Ответивший мужской голос в телефоне определённо принадлежал не Ханне.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
― Прости, Лорелея. Твоя сестра сейчас не может ответить.
Лори трясущимися пальцами вцепилась в кружку.
― Донни? ― недоверчиво прохрипела она. ― Какого хрена происходит?
― Я ведь говорил: это просто бизнес. Мы оба с тобой заложники обстоятельств. Твоё последнее сообщение меня крайне разочаровало. Пришлось прибегать к плану “Б”. Я ведь предупреждал.
― Где Ханна?
― С ней всё хорошо. Не переживай. Она сыта и здорова. Ну… разве что только сердита. На нас и на тебя. Кричит что-то про похищение, но мы же не пещерные люди. Никакого похищения. Это деловой подход. Теперь, надеюсь, у тебя не будет возникать сомнений, что долги нужно возвращать вовремя.
Лорелея нервно сглотнула горечь.
― У меня ещё больше суток.
― Чуть меньше. Вот я и подстраховался. Так что жду нашей встречи завтра, ровно в пять. Адрес скину сообщением. И Лорелея, дорогая, давай без глупостей? Не осложняй ситуацию. Так что работаем по старой схеме: двести тысяч и расходимся мирно. Я передам Ханне, что ты звонила… ― на том конце сбросили.
Лори пялилась на потемневший экран смартфона как на гремучую змею. Сердце стучало о рёбра, заставляя учащенно дышать и посекундно сглатывать образующийся в горле ком. В ушах звон. Скулы дёргались, а в глазах пощипывало. Плакать хотелось, но не получалось.
Хуже такого состояния было только параллельно ощущать сверлящий её взгляд сидящего рядом Йена. Обернуться к нему она не решалась. Боялась. Сильнее его реакции она сейчас боялась только за сестру. Ненависть сдавливала голову в тиски.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Казалось бы, ненависть за Донни, но на деле исключительно на собственную тупость. Только это и помогло справиться со страхом и, наконец, встретиться взглядом с Келлером. Больше, чем она ненавидела себя сейчас, всё равно было невозможно, так что плевать. Будь что будет.
