Времени оставалось всё меньше, а от её Камаро не приходило никаких вестей. Более того, телефон ведь тоже остался тогда в тачке, и Лорелея даже не была уверена, что вернёт его. Вполне возможно, что тот выпал, когда машина кувыркалась, так что, по ходу, нужно было обзаводиться новым аппаратом. И снова находить через знакомых контакты Донни.
Она уже не раз подумывала над тем, чтобы попросить его об очередной отсрочке. Под очередной грабёжный процент, но другого варианта всё равно не предвиделось. Без машины у неё не было шанса достать деньги. Хоть связывайся с местными барыгами и продавай наркоту, честное слово.
Роджерс словно чувствовал, что Лорелея с каждым днём заводилась всё сильнее, и почти не появлялся ей на глаза. А когда появлялся ― по большей части отмалчивался. Да и Ханну за прошедшие несколько дней было сложно поймать. То работа, то якобы свидания, то ещё что-то. Пришлось брать дело в свои руки и в один из поздних вечеров выуживать гостившего у них Оуэна, не успевшего спрятаться от неё в ванной.
― Медленно бегаешь, Роджерс. Что с Камаро? ― не давая времени на раскачку и отговорки, в лоб спросила она, прижимая того к стенке.
― Не знаю, ― Оуэн с удовольствием бы попятился, но вот беда ― некуда. Напирать Лори умела как никто. ― Лорибет, не наседай. Я начинаю нервничать.
― В смысле, не знаю? Она же у вас в мастерской.
По крайней мере, именно эта информация поступила ей наутро после злополучной гонки.
Оуэн смущённо кашлянул.
― Была. А потом её забрали.
― То есть забрали? Кто?
― Эм… Йен.
― Зачем? ― не поняла она.
― Ну… Вероятно для того, чтобы ты не получила её обратно. В каком бы то ни было виде.
― Не поняла.
― Я тем более. Просто передаю, что сказали лично мне.
Лорелея хмыкнула. Получилось больше истерично и слегка даже пугающе, но ситуация позволяла. Что ещё за очередные финты устраивает Келлер? Это что за детский сад?
― Где он сейчас?
― У себя, вероятно. Он снимает дом рядом с озером.
Лори сурово прищурилась. В карих глазах только что бесенята не отплясывали.
― Адрес. Живо. И гони ключа от Ниссана… ― немой вопрос был так ожидаем. ― Что? Предлагаешь мне пешком тащиться?
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
― Что за нахрен, Келлер? ― Лорелея бесцеремонно влетела в дом, потряхивая руку. Слишком сильно и долго долбила, чтобы ей открыли. Аж костяшки заныли.
― Ты о чём? ― поинтересовался Йен, нисколько не удивившись ночной гостье.
Более того, Келлер преспокойно закрыл за ней дверь, пересёк просторную гостиную и, как ни в чём не бывало, направился к кухне, расположенной тут же ― через барную стойку, играющую роль, по всей видимости, и обеденного стола. Внешне — само дружелюбие.
Зато от Лори только что пар не валил.
― Где моя машина?
― В смысле то, что от неё осталось? ― застучали вытащенным из холодильника пивом в стекле. ― У меня. На заднем дворе. Если это можно назвать задним двором.
― И что она там делает?
― Стоит, ― Лорелее протянули одну из бутылок.
Пиво? Он предлагает ей пиво? Ещё поужинать позвал бы!
― Можно треснуть тебя ей по башке? ― злобно поджала губы та.
― Обольёшься, ― заметил Йен. Что верно, то верно. Они же уже откупорены. Быстрый взгляд на разноцветное от синяков женское лицо с остатками ссадин и перебинтованное запястье. ― Как самочувствие?
― Накачена таблетками, так что лучше не бывает.
― Точно, — кивнул сам себе Келлер, отставляя одну из бутылок на стойку. — Тогда тебе пить нельзя. Анализы сдавала?
Лори изумлённо моргнула.
― Нет.
― Мне за ручку тебя отвести?
Э-э-э, что-что? Оставалось только недоумённо тряхнуть головой.
― Ты меня что, отчитываешь?
― Контролирую.
― Как мило.
― Ну… Другого ведь не дано. Раз не умеешь нести ответственность за свои поступки, придется тебя направлять.
Бр-р-р… Что происходит? Она что, приехала выслушивать нотации? Нет. Точно надо выпить. Лорелея молча бросила ключи от Ниссана на столешницу и выхватила пиво у Йена, уже готового отпить и едва всё-таки не облившегося. Парочка размашистых глотков и жизнь снова обрела краски. Полегчать ― не полегчало, зато как приятно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Продолжать разговор никто не торопился. Да и что тут ответить? Не признавать же его… правоту? Подметил-то он ведь верно. Лорелея слишком наплевательски порой относилась к здоровью. Наверное, как и все — что называется, пока руки-ноги целы и не падаешь в обморок, можно не париться.
Самое противное, гнев, подстёгивающий её всю дорогу от Карсон-Сити до Гленбрука, тоже постепенно утихал, создавая теперь идиотскую неловкость. Для Лори, во всяком случае. Йен-то чувствовал себя вполне комфортно в собственном доме, а вот она, поигрывая горлышком у губ, не придумала ничего лучше, чем сделать вид, что занята осмотром холостяцкой обители.
Видно, что дом съемный и что жилец ещё толком тут не обустроился. А, может, и не собирался. Открытые полки на кухне пустые, на столе тоже особо ничего нет: пустая корзина для фруктов и солонка с перечницей. В гостиной тоже ничего лишнего. Голая мебель без подушек, пледов, растений и всей той мелочевки, что так обожала раскидывать где попало Ханна.
Лаконично, сухо, чисто. За дверью угадывалась комната в спальню. Другая дверь, вероятно, ванная комната. Сам дом небольшой, рассчитанный на скромную семью в пару человек, зато расположен у самого берега ― вид из гостиной и с уличной террасы просто потрясающий: на воду и лес.
― Ты же кочевник, ― спросила Лорелея, разглядывая в окне тёмную гладь озера Тахо и отражающиеся в них звёзды. ― Надолго нигде не оседаешь, вечно убегаешь…
Йен, засунувший руки в карманы и облокотившийся спиной на опорную колонну, подпирающую чердак и крышу, неопределённо пожал плечами.
― Решил, что пора остепениться.
― Что так? ― усмехнулась Лори. ― Нашёл в нашей дыре что-то, за что можно зацепиться?
― Можно сказать и так.
― О, и что же это?
― Тебе не понравится ответ. Прозвучит слишком мелодраматично.
― Всё же рискни.
Йен сочувствующе хмыкнул. Сама просила.
― Ты.
― Что я? ― не поняла та.
― Нашёл тебя.
― Оу… ― Лорелея обескуражено присвистнула. ― Ты прав. Звучит не очень.
― О чём и речь.
― И что дальше? ― спросила она, отпивая из бутылки и стараясь выглядеть максимально незаинтересованной. Хотя на деле внутри что-то да ёкнуло от его слов. ― Возьмёмся за ручки и пойдем гулять по берегу? Ночь, звёзды, романтика?
― Это у тебя хобби такое, всё опошлять? ― покачал головой Йен.
― Почему сразу опошлять? На полном серьёзе спрашиваю. Это же почти признание в любви.
― Признание? Серьёзно?
― Ну… наверное. Я-то откуда знаю? Самые романтичные слова, которые мне прилетали, были примерно: “Ты, как обычно, сверху”.
Келлер едва не закатил глаза.
― Женщина, ты с кем раньше встречалась?
― Лучше не спрашивай, ― отмахнулась Лорелея, пригубив ещё парочку исконно мужских глотков. ― Но ты ушёл от интересной темы. Так что там я?
― Очень хороший вопрос, ― Йен вперился в неё внимательным взглядом. О-очень внимательным и о-очень нехорошим. ― Так что там ты?
― М-м-м… ― напряглась Лори, нутром чувствуя подвох. ― Кажется, мы теряем нить разговора.
― Наоборот. Я, наконец-то, добрался до сути. Во что ты влипла, Лорелея?
― Что? ― напряглась та. ― Это ты о чём?
― Ты знаешь о чём. Оставь увиливания для других. Для того же Роджерса. Он, может, ещё и поведётся. Зачем тебе были нужны гонки в Рино? Ты не настолько безрассудна, чтобы лезть во что-то, чего не знаешь. Значит, была причина. И я хочу её знать.
Пыльцы со следами недавней аварии нервозно сжали стекло. Лорелея растерялась как никогда. Настолько, что не знала, как выкрутиться. Сознаться, тем более Йену, означало выставить себя полной дурой. Никчёмной и слабой. Как он сказал недавно: неспособной отвечать за свои поступки. Разве можно представить большее унижение, чем предстать такой перед человеком, который тебе… нравился?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
