― Женщина, ― удручённо покачал головой Оуэн. ― Ты, наверное, не в курсе, но порой ты бываешь редкостной занозой в заднице, ― кто-то его окликнул. Очередной жест. Роджерс кивнул, снова обернулся к Лори и, щелкнув пальцами, ткнул пальцем через плечо. ― Твой выход. Старт через четыре минуты.
― Отлично, ― Лорелея поспешно юркнула в Камаро. Очень вовремя. Йен как раз распрощался со своим новым другом и направлялся к ним. А она сейчас совсем не хотела с ним общаться.
Серебристый Шевроле, объезжая веселящийся народ, выехал с песчаника на асфальтированную дорогу, замирая между коричневой Ауди и синей БМВ. Групповой заезд с петлей и возвратом в исходную точку. Излюбленная многоходовочка в Рино. Одна из. От популярного в этих краях Стрит-Челленджа она сразу отказалась. Ну не любила она носиться от одного чек-поинта до другого. Да и город знала не очень хорошо, а это было одним из важнейших условий для победы.
Темнокожий тощий парень с дредами и в кривой бандане уже гулял между тачками, собирая с водил ставки. Это всегда делалось перед заездом, чтобы у проигравших не возникало желания свалить в туман. Проиграл ― плати. Никаких поблажек.
Лори стала последняя на очереди, протягивая тому скрученные купюры. Она только успела поднять окно, когда Оуэн подскочил к Лорелее, барабаня по стеклу и привлекая к себе внимание. За пару минут явно что-то произошло. Лицо Роджерса буквально светилось тревогой.
― Что? ― Лорелея вопросительно тряхнула головой.
― Видишь того парня справа? ― Оуэн глазами провёл невидимую стрелку к чёрно-белому, Инфинити за рулём которого с удовольствием докуривал лысый мужик с серьгой в ухе. Заметил, что на него обратили внимание и, бросив окурок на асфальт, хищно оскалился Лори. Отвернулся и после этого уже больше не обращал ни на кого внимания. ― Это Харвард. Настоящий псих. Таранит всё, что видит.
Лорелея выжидающе округлила глаза.
― И?
― Что и? Тебе с ним не тягаться. Откажись от гонки.
― Издеваешься? Раньше об этом думать нельзя было?
― А я знал? Харвард в последний момент вписался. Давай я перекину тебя на следующую?
― И прощай репутация? Как будто не знаешь, что потом хрен отмоешься от клейма труса, ― Лори категорично тряхнула головой. ― Нет. Гонке быть.
― Да плевать на репутацию, ― к ним подскочил Йен, напряжённый и взволнованный. Ему уже, видимо, тоже успели доложить обстановку. А народ в Рино болтливый, однако. ― У него под капотом железа тысяч на сто. Он тебя просто задавит. Вылезай из машины!
― Не задавит, ― Лори, игнорируя само его присутствие, вцепилась руками в руль, смотря вперед, на трассу, где очень скоро состоится массовая дуэль. Слова Роджерса хоть и заставили её внутренне сжаться, но азарт уже разгорался внутри грудной клетки, душа страх в зародыше.
― Лорибет, не глупи, ― Оуэн сдавал позиции. Видел, что бесполезно.
И это было действительно так. Ей нужны деньги, так что пути назад нет. Да даже если бы не были нужны, она бы не отступилась. Взять её на испуг? Вы серьёзно? Только последний слабак дал бы задний ход. И плевать на последствия.
Лорелея подняла глаза на друга. Как никогда серьезные.
― Ты ведь знаешь, Роджерс.
― Знаю, ― кивнул Оуэн. Он знал, да. У любого гонщика, не позёра-дилетанта, а того, кто действительно дышал и жил скоростью, существовал негласный девиз, звучащий приблизительно так: “если нас что-то и убьет — это будет скорость”. Понимая это и принимая, любые вопросы отпадали автоматически. Как и попытки переубедить. Роджерс вскинул сжатую руку. ― Гони как никогда. Удачи.
― Спасибо, ― улыбнулась краешком губ Лори, стукнувшись с ним кулаком.
― С ума сошёл? ― накинулся на друга взбешенный Йен, которого практически оттащили от Камаро, иначе тот бы силком вытащил Лорелею из тачки, наплевав на всех и на то, как это будет выглядеть со стороны. От Келлера только что пар столбом не валил. Лицо пылало от гнева. ― Какой ещё: гони как никогда?
― Брат, успокойся, ― Оуэн ободряюще похлопал его по плечу. ― Ты всё равно её не переубедишь.
― Переубеждать необязательно. Можно просто спустить шины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
― А потом что? ― Роджерс несогласно покачал головой. ― Запереть в подвале и не выпускать? И что ты этим добьёшься? У неё своя голова на плечах.
― Которой она не пользуется.
― Не нам об этом судить.
― Разумеется, ― процедил Йен. ― Лучше просто стоять и смотреть.
― Но ведь именно это ты и делаешь.
Оуэн был прав. Они просто стояли и смотрели, как на дорогу вышла эффектная блондинка в максимально скромном для подобных мероприятий наряде и в изящной шляпе с выгнутыми полями, жестом привлекая внимание гонщиков.
На старт…
Спорткары потряхивало в нетерпении. Уши закладывало от рёва.
Внимание…
Народ кучковался, разбредаясь в стороны, чтобы не мешаться и не задохнуться от выхлопных газов. Ещё и воодушевляюще присвистывал, улюлюкая. Кто-то стоял с телефоном, снимая видео.
Гонка.
Шляпа упала к ногам блондинки, и в тот же момент тачки с визгом сорвались с места, скрываясь в столбе дыма. Две сразу вырвались вперед с заметным отрывом, один из них — чёрно-белый Инфинити. Отставшие пытались нагнать соперников на сузившейся двухполосной дороге, заезжая на тротуар и разбрасывая во все стороны летящий из-под колёс песок. В том числе и Лорелея. Неудачный старт ― плохое начало для любой гонки, но Лори не отчаивалась, выжимая из Шевроле всё, что было возможно.
В какой-то момент ей удалось виртуозно вырулить между двумя машинами, чудом избежав последствий после попытки подрезать её одураченным БМВ. Следом резкий занос, на котором лидирующие тачки, Камаро и Инфинити, практически синхронно дрифтанули, проносясь друг от друга на расстоянии в несколько дюймов.
Гонка продолжалась. У Лорелеи имелись все шансы на победу, особенно когда пришло время привести в действие добавочные ускорители, что позволило ей не только нагнать, но и перегнать остальных. Уловимым лишь профессионалу взглядом, любитель и не заметил бы столь незначительной разницы, а она, между тем, была более чем существенна.
Финиш стремительно приближался… А затем Инфинити с разгону влетел в Камаро. Мчащийся на всей скорости серебристый Шевроле крутануло вокруг оси и занесло на холмистую насыпь, сыгравшую роль трамплина.
Толпящийся народ во все глаза смотрел, как тачка, потерявшая опору под колесами, будто в замедленной съемке, впечаталась носом в землю, несколько раз перекувырнулась и завалилась вверх тормашками, чадя дымом и усыпая всё вокруг осколками.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Толпа кинулась к перевернутой машине. Скорее из любопытства, чем из желания действительно помочь. Ни жалости, ни сочувствия ― эти качества несвойственны для подобного типа людей. Конечно, сердобольные всегда находились, но их были жалкие единицы. Остальные же, по большому счету, олицетворяли собой не более чем стадо, желающее хлеба и зрелищ.
Это была ещё одна причина по которой Йен завязал с гонками. Просто со временем понял, что по факту: уличные гонки ― это не весёлое времяпрепровождение в кругу единомышленников, а бессмысленный риск на потеху остальным. А он не цирковой зверёк, и ничего им не должен. Ни доказывать, ни показывать. Лучше уж погонять в ночи без посторонних, чем развлекать безмозглую публику.
И если бы в стороне валялась какая-то другая груда металла, он бы даже глазом не моргнул. Собственно, как и остальные. Стритрейсеры знали на что идут, причем соглашались на это добровольно, вот только… Вот только сейчас там, в рассеивающейся дымке, валялся Камаро, внутри которого…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Келлер и сам не понял, как добежал до своей Шелби и, вжимая по газам, за секунды оказался возле перевёрнутой тачки, опережая остальных. Чудо что никого не задавил по пути, так как сознание накрывала чёрная пелена. Такая же пелена стояла перед глазами. Руки дрожали, когда Йен вылетел из машины, бросаясь на колени и хрустя осколками под ногами, пытаясь вскрыть покорёженную дверцу Шевроле. Сердце, отдающее барабанной дробью в висках, едва не остановилось, когда на мгновение показалось, что уже слишком поздно…
