— Ага, конечно. Фигня все это. Специально придумывают, чтобы нас запутать. Ты видал, чего с ценами происходит? Господи, да я на свои гроши уже скоро пожрать купить не смогу… а мне еще Хлою кормить и детей. У тебя своих нет, а знаешь, сколько эти два обормота жрут? И че-то мне кажется, что бесплатного супа больше не будет.
— Фред, — мужичок буквально прошипел, — ты совсем рехнулся? Тебя ж замести могут за такие слова! Как его, этот, Патриотический акт, во! И кто тогда будет твою семью кормить? Думай, о чем треплешься и где!
— Черт! — рабочий грохнул кулаком по столу. — Просто на душе наболело.
— Пошли к тебе, на кухне поболтаем.
Власть самого демократического государства на земле напряжения собственного народа пока еще не чувствовала…
5 ноября 1946 года. Центр Специальных Технологий— Илья Петрович, — голосок юной аспирантки, стеснительно жмущейся к двери, оторвал ученого от размышлений.
— Да?
— Просто вы говорили, что если есть вопросы, то можно подойти в свободное время…
Подняв глаза от раскиданных по огромному столу бумаг с расчетами, эскизами и чертежами, Кравченко внимательно осмотрел девушку с ног до головы, про себя отметив, что выглядит она очень даже ничего.
Стройная шатенка с правильными чертами лица и зелеными глазами смотрела на своего недавно назначенного научного руководителя с немым восхищением.
— Так, красавица. Предлагаю обсудить твои вопросы за обедом, — Илья взглянул на часы, — хотя, пожалуй, это будет даже ужин. Идем в «Уголок», не бывала там?
Юля Темрова неуверенно покачала головой.
— Отличная забегаловка. Только не вздумай говорить слово «забегаловка» при тамошнем хозяине и по совместительству шеф-поваре товарище Горгадзе. Он очень болезненно к таким высказываниям относится. Еще обидится.
Этот ресторанчик не был лучшим или шикарнейшим в городе, но вот уже где-то год оставался любимым местом ученого. Тем более что его зарплаты вполне хватало, чтобы питаться там каждый день. Да и кормили вкусно.
Увидев, что его подопечная что-то обдумывает, Кравченко предположил, что ту мучает денежный вопрос.
— Я угощаю, — он решил на всякий случай пояснить. И, не давая ей времени на раздумья, стремительно вышел из кабинета, на ходу натягивая пальто.
Машину Илья решил не брать — тем более что до «Уголка» идти было не слишком далеко. К тому же ученому хотелось подышать свежим сибирским воздухом по дороге к заведению, прячущемуся в полуподвале относительно невысокого здания из красного кирпича.
Вотчина Мелитона Горгадзе выглядела… скажем, несколько хаотически. Тринадцать каменных колонн, поддерживающих крышу, были беспорядочно разбросаны по залу. Все они, облицованные мрамором и украшенные резьбой, казались изящными, но в то же время надежными. У полированной деревянной барной стойки необычной формы стояли тринадцать же стульев, составлявшие отличное сочетание с тринадцатью столиками, расставленными без определенного порядка.
— Порою кажется, что здесь слишком много суеверий, — улыбнулся Илья в ответ на ремарку Юлии о количестве «чертовых дюжин» в помещении. — Товарищ Горгадзе на войне, еще на финской, этих мистицизмов набрался — теперь без них никуда.
Часы над уже упомянутой стойкой, выглядящие так же изящно и необычно, как и все остальное в помещении, показывали шесть тридцать вечера. Как ни странно, в ресторанчике не было ни души, за исключением Ильи и Юлии. И, конечно же, самого хозяина. Мелитон Горгадзе был мужчиной кавказского вида, среднего роста и среднего телосложения, с сильными, толстыми запястьями и густой жгуче-черной шевелюрой с проблесками седины. Ему могло быть где-то между сорока и пятьюдесятью, и, как всегда, на нем был одет безупречно белый, без единого пятнышка, фартук.
Подошедший к нему поздороваться Кравченко, чья длинная нескладная фигура казалась слишком непропорциональной для этого помещения, выглядел на фоне шеф-повара совершенным юнцом. Возможно, такое впечатление складывалось из-за прически ученого, чьи волосы начинали торчать в разные стороны уже пару минут спустя после их расчесывания.
— Илья Петрович! — грузин протянул руку. — Почти неделю вас не видел.
— Работа, — Кравченко развел руками. — А сейчас ее даже больше, чем обычно.
— Война, чтоб ее, — согласно закивал Горгадзе. — А кто этот прелестный молодой цветок, озаряющий своей красотой сию скромную обитель?
Уж в чем повару отказать было нельзя, так это в умении обходиться с дамами. Ходили слухи, что он подбивал клинья даже к жене полковника Антонова, отступив только после того, как получил от той ясное и четкое «нет», подкрепленное угрозой жалобы мужу.
— Юлия. Юлия Сергеевна, — краснея, представилась аспирантка.
В этот момент Илья вдруг понял, насколько хорошо выглядит его подопечная. Рассыпавшиеся по плечам волнистые волосы, длинные ноги, чувственные губы… А раскрасневшиеся на морозе щечки смотрелись просто восхитительно.
«Хорошо иногда быть уважаемым человеком, — мелькнула мысль у Кравченко. — Могу сделать себе приятное, поужинать с такой красавицей. И как я ее раньше не замечал? Всё эти доставшие уже до печени ЭВМ. Черт, да я вчера впервые нормально поспал за последний месяц».
Помогая снять Темровой пальто, Илья отметил, что обтянутая модным платьем фигурка у его аспиранточки тоже очень даже ничего. По крайней мере, все выпуклости и впуклости присутствовали именно там, где нужно, и именно в тех объемах, что были во вкусах Ильи.
«Может, попробовать подкатить? Хотя я ее научный руководитель… и что? Вон Рокоссовский вообще женился на военвраче из своей армии», — мелькнувшая в голове ученого мысль ему чрезвычайно понравилась. А затем, вслед за этой, его настигла еще одна.
Мог он подумать еще десять лет назад, что будет сидеть в одном из лучших ресторанов настоящего наукограда с такой красавицей, выбирая в меню то, что нравится, а не то, что может себе позволить, и в гараже у него будет стоять личный подарок от самого Сталина? В комплекте с трофейным «Мерседесом 500 К», собранным в Германии по заказу кого-то из нацистских бонз — подарком советских воинов, доработанным напильником местными умельцами для российских условий (хотя ездить на этой красавице зимой Кравченко не позволял себе даже по дорогам Будущего)? Плюс добавим сюда чертовски высокую должность, чувство гордости за свою страну и самых что ни на есть трудолюбивых студентов, приходящих на его лекции с гораздо большим энтузиазмом, чем он сам когда-то ходил на очередной блокбастер в кино?
— Илья Петрович, а почему вы улыбаетесь? — голос девушки вернул задумавшегося ученого на землю.
— Да вот, думаю, как мне повезло. Сижу в ресторане с красавицей, в науке успех за успехом, страна становится сильнее и сильнее, город вокруг — все красивее и красивее… Даже не знаю, чего еще пожелать.
— Чтобы война закончилась? — неуверенно предположила аспирантка.
— Действительно.
— Илья Петрович, а…
— Так, давай-ка условимся, Юля. Ты будешь называть меня Ильей — хотя бы когда мы наедине. Я насколько тебя старше — на десять лет? Пятнадцать? Не так уж и много. А вот когда ты меня называешь по имени-отчеству, я чувствую себя стариком. Договорились?
— Илья Пет… Илья, мне немножко неудобно, и я…
— Юля, не дергайся ты так. Все нормально, я не кусаюсь… Пусть некоторые студенты и утверждают обратное, — Кравченко хитро улыбнулся. — А теперь давай кушать — поверь мне на слово, с мясом Мелитон Ираклиевич умеет творить настоящие чудеса.
— А как же вопросы?
— Чуть позже, ладно? Успеем еще их обсудить.
Наслаждаясь великолепной острой отбивной и еще более приятной беседой, Илья вдруг подумал, что почти счастлив. А если удастся еще и личную жизнь устроить — так и вообще.
— Вот скажи мне, Юля, какие у тебя планы на седьмое число?
Очередная годовщина Великой Октябрьской революции для Советского Союза была особенным праздником. И идущая война с Альянсом, на данный момент протекающая столь успешно, ему помешать никак не могла.
— Я как-то не задумывалась, — ответила девушка после секундного раздумья.
— Нет желания мне немножко помочь в одном небольшом эксперименте? А потом и отпразднуем… если я, конечно, тебя от друзей не отрываю.
— Что вы, я буду рада, правда.
— А друзья твои не обидятся?
— Так я же не местная, Илья. Вот только на днях, собственно, и прилетела. И почти сразу к вам назначили.
— О как! И откуда же ты?
— С Поволжья я, из Сталинграда.
Илья едва не поперхнулся. Сам будучи родом из Волгограда, он так и не побывал в его городе-предке.
— Интересно. Ну, значит, на седьмое число и определились. Тогда же твои вопросы и порешаем — если там ничего срочного нет, конечно. Согласна?
