Таких, как да Сильва, Альверде очень ценил. Верный, умный, компетентный. Но сейчас даже ему, пережившему и лично участвовавшему в бойне на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии, было тяжело.
Американцы, наконец, принялись за ЮАФ всерьез. Осознав, что от многочисленных «Суперкрепостей» и их британских собратьев в Евразии толку немного — потери от сил ПВО среди них превышали все разумные рамки, — Альянс значительно сократил использование этих самолетов в своих операциях, перейдя в основном на применение против СССР, Германии и их союзников армад бомбардировщиков Б-36 и перебросив высвободившиеся стратегические силы против Альверде.
Естественно, что с мощью, перед которой в свое время оказались бессильны Люфтваффе, бразильско-аргентинские ВВС бороться на равных не могли. Результатом стало разрушение нескольких городов ЮАФ — Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айреса и некоторых других прибрежных поселений. Более-менее целым оставался лишь Сан-Паулу — и то лишь по причине чрезвычайного насыщения окрестностей этого промышленного центра зенитной артиллерией.
Но президент, выживший во время восстания фавел две тысячи восемнадцатого, залившего кровью всю страну, бомбардировок сорок шестого не боялся. Более того, он даже считал, что они в каком-то смысле необходимы — если раньше среди населения изоляционистские и даже пацифистские настроения были не редки, то после показательного принесения демократии, сбрасываемой из бомболюков американских самолетов, таковых было не найти, что называется, «днем с огнем».
И теперь Альверде готовился нанести ответный визит.
Обладая мощнейшей стратегической авиацией — не чета американской или хотя бы британской, но все равно очень серьезной, — он собирался уничтожить несколько крупнейших аэродромов Альянса, на которых базировались «Ланкастеры», «Суперкрепости» и другие «инструменты для одемокрачивания».
Более того, Альверде планировал совместить приятное с полезным и, одновременно со «стратегическим» ответом, ударить по группировке войск Альянса около Буэнос-Айреса, ликвидировав или, по крайней мере, значительно сократив его в размерах. Генерал да Сильва, будучи специалистом по действию против превосходящих сил, должен был этот план осуществить.
— Альберто, — президент поднялся навстречу молодому генералу. Смуглый, коротко стриженный брюнет невысокого роста, гладковыбритый, но с мешками под глазами от постоянного недосыпания, протянул руку, отвечая на рукопожатие главнокомандующего. Стальной взгляд черных глаз внимательно прошелся по обстановке кабинета Альверде, по нему самому и, не увидев признаков страха или паники, смягчился.
— Здравствуйте, господин Верховный Главнокомандующий.
— Просто президент или генерал, хорошо? Сейчас некогда разводить политесы.
— Слушаюсь, господин генерал.
— Альберто, не буду тебе врать, задача перед тобой стоит не просто сложная, а чертовски сложная. С другой стороны, на мой непросвещенный взгляд, она выглядит гораздо проще, чем Австралия или северный укрепрайон Окинавы. Противник, конечно, здесь посильнее, союзник подальше, но так и у нас сил побольше.
Да Сильва молча кивнул. Альверде побарабанил пальцами по столу, подошел к карте и, глядя на нее, сказал:
— Мы с генералом Гаспаром решили выделить на эту операцию четыре тяжелых бронепоезда: «Сан-Паулу», «Рио», «Буэнос-Айрес» и «Монтевидео». Плюс шесть средних. Это в нагрузку к двум мотопехотным дивизиям, кавалерийской бригаде, четырем отдельным танкосамоходным полкам, восьми отдельным штурмовым батальонам. Кроме того, получишь три артполка и танковую бригаду на русских «тридцатьчетверках».
Да Сильва вновь ничего не сказал.
— С учетом резервистов получишь даже некоторое превосходство над американцами, — президент словно извинялся.
— А их флот? — Корабельная артиллерия и авиация генерала волновали достаточно сильно, поэтому свое молчание он прервал.
— Штаб ВВС разработал план авиаудара, он дожидается лишь только твоего согласования. В налете будут участвовать почти две сотни самолетов, так что вряд ли янки будут в состоянии оказывать эффективную поддержку своим наземным подразделениям. Тем более что завтра линейные корабли «Калифорния» и «Висконсин» вместе с эскортом отправятся в Рио, где планируется расширение плацдарма.
— Сколько у меня времени на подготовку?
— Две недели, максимум три.
Генерал задумался. Молчание уже затягивалось, когда он неожиданно поинтересовался:
— Командование Сил Специальных Операций — я могу использовать их людей?
— Они уже перебрасывают группы из Рио. Тебе предоставят пятнадцать стандартных и четыре усиленных. Работать с КСО будете в связке. И еще… — Альверде вздохнул. — Я знаю, что сил немного, но это все, что я пока могу выделить. Новобранцев не дам, даже не проси — сам прекрасно понимаешь, что они ни на что большее, кроме как умереть и этим отвлечь врага, пока не способны. Единственное — выпуск снайперской школы базы «Унита» полностью идет в твое распоряжение. В общем, если появятся еще какие-нибудь вопросы — обращайся к генералу Гаспару.
— Хорошо, господин генерал. Разрешите идти?
— Разрешаю.
Молчаливый генерал спокойно встал и, коротко кивнув, удалился обдумывать атаку.
Альверде, смотрящий ему вслед, грустно вздохнул и вдруг понял, насколько устал. Последние несколько лет были одним сплошным марафоном, бесконечным решением неотложных задач. Армия и экономика, политика и дипломатия…
— Недолго осталось, — Жозе извлек из-под рубашки золотой крестик, подарок матери на четырнадцатилетие. Долго на него смотрел, что-то при этом шепча.
Потом нажал на кнопку селектора и коротко бросил:
— Хуан, меня не беспокоить хотя бы пару часов. Только если произойдет что-то более чем сверхважное.
— Хорошо, президентэ.
Ответа адъютанта-секретаря Альверде уже не слышал, уснув прямо в кресле.
30 ноября 1946 года. Южно-Американская Федерация, Буэнос-Айрес— Рико, что будем делать? — еле слышный шепот сержанта Саргаса отозвался в голове майора раскатами грома. Стиснув зубы и выругавшись, офицер осторожно потрогал здоровенную шишку, красующуюся на лбу.
— Ждать. Других вариантов нет.
Специальная группа Родригеса, срочным порядком переброшенная из Рио в тылы начавших очередное наступление американцев, вот уже второй день пряталась в развалинах старинного здания на окраине бывшей столицы Аргентины.
Диверсантам не повезло — едва проникнув в глубину обороны плацдарма, они наткнулись на действующий вне привычных схем патрулирования отряд рейнджеров. В короткой, но ожесточенной стычке техасцы отступили, убив двоих из людей Рикардо, в том числе и аргентинца, знавшего город. Испаноговорящим в команде решительно не везло — со времен Панамы это была потеря уже третьего товарища из них.
Естественно, что стрельба в официально «зачищенном» городе без внимания не осталась — район был оцеплен практически мгновенно. Не успевшие выйти из опасной зоны коммандос были вынуждены изменить план, полагая, что смогут прорваться позднее.
Но янки воевать учились быстро и глупостей старались делать поменьше — битвы с японцами плохих солдат отсеивали быстро. Поэтому теперь они методично и весьма грамотно прочесывали территорию, все больше приближаясь к скрывающимся спецназовцам.
Положение усугублялось тем, что район был полностью безлюден. Кроме американских пехотинцев и бразильских бойцов, в нем никого не было, а потому скрыться среди мирного населения возможным также не представлялось. Родригес пытался придумать хоть какой-нибудь план, но в голову не шло ничего, кроме банального прорыва. А это была верная смерть — постоянно висящие в небе самолеты плюс мобильные патрули вырваться из ловушки не дадут.
— Рико! — Филиппе Эзра, появившийся в дверном проеме, выглядел встревоженно! — У нас проблема.
— Да ладно. Не может быть, — Саргас саркастически хохотнул.
— Гринго уже в соседнем квартале. Еще несколько часов, и они будут здесь.
Некоторое количество растяжек продвижение врага значительно замедлило, но ненадолго.
— Парни, какие у нас есть варианты? — майор осмотрел свою команду.
— Прорываться с боем, — другого предложения от прямолинейного Эзра, в чьих руках бразильский клон пулемета FN FALO выглядел детской игрушкой, Рикардо и не ожидал.
— Не вариант, — Луис, несмотря на наличие в руках МГ-42, подошел практически бесшумно. — Круг поиска еще пока довольно велик. Трепыхнемся, зашумим — и нам крышка. Через двадцать минут здесь будет целая армия. Нас блокируют, подтянут силы — и накроют. А может, вообще не будут напрягаться и в своем излюбленном стиле вызовут артиллерию. Поэтому я за то, чтобы попытаться уйти тихо.
