– Думаю, что это мы переживем. Мы сейчас едем в гостиницу. Давай пообедаем у «Мамы Торини»? – Лори была в Сан-Франциско с родителями, когда думала, не поступить ли ей в Стэнфорд. Это было двадцать два года назад. Она хорошо помнила, как отец запер ее мать в камере Алькатраса[52], а потом они обедали у «Мамы Торини». В ресторане были клетчатые красно-белые скатерти, и в нем подавали колоссальные порции фетуччини[53], которые Альфредо готовил прямо возле столика. – Думаю, Тимми понравится.
– Великие люди даже мыслят одинаково. Именно поэтому я и звоню. Я заказал столик на семь вечера. Боюсь, что позже Тимми просто не выдержит, а раньше – ты же работаешь.
Даже с Тимми и отцом под боком ей сложно было составить свое расписание так, чтобы иметь возможность их видеть. Лори заверила Лео, что будет в гостинице в течение часа, и разъединилась.
Грейс, копаясь в своем телефоне, опять наклонилась вперед.
– Помнишь этот сайт «Кто кого встречает»? – спросила она.
– С кем, – поправил Джерри. – «Кто с кем встречается». Я напишу им письмо и потребую, чтобы они исправили ошибку.
– Так вот, я посмотрела Кита Ратнера, этого парня Сьюзан еще со средней школы. Нашла кучу информации…
И Грейс стала зачитывать длинный список имен женщин, которые были связаны с этим актером фильмов категории «Б» за последние годы.
– Мне кажется, что я знаю только двоих, – сказала Лори. Это были две актрисы, каждая лет на десять моложе Кита.
– Ну, у него не та ситуация, когда он может заарканить знаменитость, – пояснила ассистентка. – Но я хочу сказать, что список очень длинный. И Розмари, и Николь говорили, что он изменял Сьюзан. Думаю, что ходок всегда остается ходоком.
– Но измена – это еще не убийство, – заметил Джерри.
– Нет, – согласилась Грейс, – но что, если она его застукала? Я хорошо это себе представляю. Кит повез ее на прослушивание. Хотел или тоже получить роль, или проследить, чтобы Паркер не слишком распускал руки. Если в машине Сьюзан завела разговор об измене, они могли здорово сцепиться. Она выходит из себя и вылетает из машины. Я знаю, сама так делала. Он бросается вдогонку. Начинается драка, и он теряет контроль над собой.
Теория была не так уж и плоха. Она объясняла, как Сьюзан оказалась в парке и почему ее машину нашли в кампусе.
– Плохо, что у Кита есть алиби, а у нас – никаких доказательств. – Джерри остановился на красный свет.
– Это как в игре в «Улики». – Моран вспомнила, как играла в нее с Тимми дома. – Мы рассматриваем любую возможную теорию, находим в ней дырки и отбрасываем. И когда у нас останется всего одна теория, мы получим ответы на свои вопросы.
– И тогда на сцену выйдет наш великий рассказчик Алекс Бакли, – вступила в разговор Грейс. – Кстати, давайте введем и его имя и посмотрим… Ничего себе… он, конечно, не Кит Ратнер, но и монахом его не назовешь.
Она стала зачитывать список с сайта. На этот раз Лори узнала многих: модель, актриса, оперная певица, ведущая утреннего выпуска новостей…
Свет поменялся на зеленый, и Джерри повернул направо. Лори была так погружена в бормотание Грейс, что не заметила пикап кремового цвета, который раньше был припаркован недалеко от дома Николь, а сейчас поворачивал направо вслед за ними.
Мартин Коллинз отдыхал в ротанговом шезлонге на задней веранде своего дома площадью 8700 квадратных футов[54], расположенного на Сансет-стрит. Он смотрел поверх своего безразмерного бассейна на заходящее солнце. Дом Мартин купил четыре года назад – отдал за него такие деньги, о которых и мечтать не мог раньше. Разительное отличие от его полного блох жилища в Небраске. Он был рожден именно для таких домов.
Мартин посмотрел на папку с документами у себя на коленях. Это были макеты последних брошюр «Адвокатов Господа», дополненные фотографиями улыбающихся прихожан, которые раздают консервы нуждающимся, семейных пикников и его собственного фотопортрета, на котором он бросал фрисби золотистому лабрадору-ретриверу. Опросы показывали, что именно эту породу люди ассоциировали с силой и доверием. Мужчина одобрительно кивнул. Это были те изображения, которые новообращенные могли показать своим друзьям или членам семьи, увеличивая, таким образом, количество прихожан его Церкви. А чем больше прихожан, тем больше добровольных взносов.
Оптимизм исчез, как только он вспомнил, что должен позвонить Стиву Роману, чтобы узнать последние новости о Николь. Мартин нашел его номер в своем мобильном.
– Как раз вовремя, – сказал Стив вместо приветствия. – Я только что отъехал от дома Николь. Там были телевизионщики.
– Тебе не удалось узнать, о чем шел разговор?
Коллинз почувствовал раздражение, когда Роман ответил отрицательно. Всю последнюю неделю отчеты Стива были непривычно краткими. Может быть, пора заменить его кем-то другим?
– Ты что-то от меня скрываешь? – спросил Мартин.
– Конечно, нет, – заверил его Стив.
Мартин знал о буйном прошлом Романа – грабежи, драки в барах, неожиданные приступы ярости, которые случались у него до того, как он пришел к Церкви. Но Стив никогда не давал ему поводов для беспокойства. Он действительно изменился благодаря Церкви, больше, наверное, чем любой другой из прихожан. И он был верен Мартину.
– Я оставался в грузовичке, пока они были в доме, – рассказывал Стив. – Дом большой. Она здорово преуспела – я имею в виду, в смысле денег.
– И это всё?
– Сейчас я еду за телевизионщиками. Они только что высадили двоих с оборудованием возле склада и теперь направляются в центр города. Думаю, что, если буду рядом с ними, смогу что-нибудь подслушать. Должно ли меня интересовать что-то определенное?
– Ты знаешь, как мы называем людей, которые не понимают «Адвокатов Господа»? Которые пытаются облить нас грязью? Так вот, Николь – это, наверное, самый страшный враг, который угрожает нашей Церкви. Если она получит доступ к национальному телевидению, то может попытаться разрушить все, во что мы верим. Она будет лгать о членах АГ и лично обо мне. Я должен знать, что Николь будет говорить о своих университетских днях, если она вообще будет о них говорить.
Хотя Мартин обычно не раскрывал никаких секретов, было невозможно рассчитывать на продуктивность Стива, не рассказав ему хоть какой-то базовой информации. Поэтому Роман уже знал, что Николь была членом АГ на самом раннем этапе их существования и ушла со скандалом. Он знал, что соседка Николь по комнате, Сьюзан Демпси, была убита и что ее смерть была основным сюжетом телевизионного шоу, в котором, как боялся Мартин, могла появиться неблагоприятная для них информация.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
