Даже теперь она не может вспомнить, как схватила свой учебник по внешней политике и запустила им в голову Сьюзан. Она просто помнит, как подруга окаменела в полном шоке. Николь помнила, как пыталась извиниться, но Сьюзан ничего не хотела слышать.
– Все кончено, Николь, – кричала она от двери. – Я тебя люблю, но или ты бросаешь эту секту, или можешь убираться отсюда!
Это был их последний в жизни разговор. Николь выбежала из общежития и без предупреждения бросилась домой, к Мартину. Когда она влетела к нему в спальню, он был не один. И в тот момент Николь поняла, почему понравилась Мартину. Она всегда выглядела моложе своих лет. Но, как оказалось, даже она не была достаточно молода для Мартина Коллинза.
Ресторан «Мама Торини» выглядел точно таким же, каким запомнил его Лео: красно-белые клетки на скатертях, отделка из темного дерева, ярко-желтые стены, которые едва можно было рассмотреть под несколькими слоями плакатов и фотографий, подписанных разными знаменитостями. Он не мог поверить, что с того момента, как он был здесь с Лори и Эйлин, прошло двадцать два года. Он бы хотел, чтобы рядом с ним и внуком сейчас была его жена. Но десять лет назад она умерла от сердечного приступа, так и не увидев Тимми. Но, как говорится в песне, нельзя все время получать то, что ты хочешь[55]. Ему повезло, что у него есть Тимми и Лори.
Лео заметил, как хорошо одетый мужчина за соседним столиком любуется Лори, пока та усаживается за столом. И как всегда, его дочь совершенно не обращала внимания на мужчин. Она была полностью занята Тимми, которому показывала фото Уинтона Марсалиса[56] с двумя официантами из ресторана.
– Так что же вы сегодня делали с дедушкой? – спросила она, когда все уселись.
– Мы гуляли и гуляли, – ответил Тимми. – Прошли, наверное, миль сто. Даже в Нью-Йорке мы так много не гуляем. А здесь еще и все эти холмы… Я был вообще… – Тут он прекратил говорить и стал дышать, как загнанная собака. – И я сказал дедушке, когда мы вернулись, что еще один шаг, и у меня отвалятся ноги.
Лори притворилась, что смотрит под стол.
– Мы уже давно пришли сюда, а твои ноги все еще на месте. Ну а тебе понравилось то, что ты видел, пока гулял и дышал?
– Потрясно! Мы видели всё! – Тимми был в восторге. – Чайна-таун, пирсы, место, которое называется Эксплораториум[57], где было абсолютно классно… Дедушка, а как называлась та сверхкрутая улица?
– Ломбард. И этот ребенок прошел ее всю, снизу доверху, как настоящий чемпион.
– Кажется, у вас сегодня действительно был тяжелый день, – заметила Лори.
Судя по рассказу Тимми, можно было подумать, что они ничем больше не занимались, кроме как знакомились с окрестностями. Но когда сын ненадолго заснул, Лео использовал это время для работы. А его работа заключалась в наблюдении за внуком и дочерью и в их охране. Поэтому он не мог отключить ту часть мозга, которая привела его в Калифорнию, – его полицейскую часть.
Инспектор полицейского управления Нью-Йорка потратил двадцать минут, пока его внук спал, на телефонный разговор с детективом Аланом О’Брайеном, который руководил расследованием убийства Лидии Левитт.
Если бы в офис шерифа округа Аламеда позвонил кто-то другой, с просьбой рассказать о нераскрытом убийстве, которое произошло на прошлой неделе, с ним бы никто не стал разговаривать, но более тридцати лет в строю сыграли свою роль, несмотря на пенсию и жизнь на другом побережье.
Детектив О’Брайен рассказал, что у полиции не было никаких подозреваемых, даже неофициально. К сожалению, на жестокое обращение в семьях обращают внимание только тогда, когда женщина уже убита. Но в данном случае никаких свидетельств жестокого обращения полиция не нашла. В любом случае Дон, муж Лидии, имел стопроцентное алиби благодаря камерам наблюдения в его спортивном зале.
Думали также о том, что Лидия могла вести какую-то тайную жизнь, которая и привела к трагедии. Но тщательный осмотр дома и домашних компьютеров показал: не было никаких признаков того, что Лидия была кем-то еще, кроме как семидесятилетней женой, матерью и бабушкой, которая любила повозиться в саду, поесть в ресторанах и поговорить с соседями.
По мнению детектива, Лидия, скорее всего, спугнула грабителя, который хотел проникнуть в дом Розмари. Сейчас полиция работает с местным контингентом в надежде напасть на след.
– А Розмари говорила вам, что ее дочь убили двадцать лет назад? – поинтересовался у детектива Лео.
– Говорила, – ответил полицейский. – Естественно, что она была расстроена произошедшим, а потом сказала, что все это навеяло воспоминания о Сьюзан. «Убийство Золушки»… Интересно, найдут ли когда-нибудь убийцу?
– Именно в этом причина моего приезда в Калифорнию. – И Лео объяснил полицейскому, что Лори решила рассказать об убийстве Сьюзан Демпси в своем шоу «Под подозрением». – Должен признаться, что мне не понравилось, когда я услышал об убийстве рядом с домом одного из участников как раз накануне начала съемок.
– Вы думаете, что убийство Лидии Левитт как-то связано с «Под подозрением»?
– Мне показалось, что такую возможность не стоит исключать полностью. Если вам попадется хоть что-то, что указывает на такую связь, буду благодарен, если вы мне позвоните.
Лео оставалось только надеяться, что детектив О’Брайен выполнит свое обещание. По телефону он звучал как человек, которому можно доверять.
Лео понимал, что Лори никогда не поверит в опасность, если он не сможет доказать ей, что смерть Лидии Левитт связана с шоу.
Пока Тимми спал, состоялся еще один телефонный разговор. На этот раз с Алексом Бакли. Об этом Лео и собирался поговорить с дочерью.
– Сегодня позвонил Алекс, – начал он.
– Мне он тоже звонил, но я не могла ответить. Что ему нужно?
Лео никогда не мог определить, интересны ли Лори его рассказы об Алексе или она просто слушает их, как и любую другую историю.
– Он с нетерпением ждет поездки.
– Отлично. Как только мы приготовим заключительную сессию, он может начинать свой перекрестный допрос.
– Именно из-за этого Алекс и звонил. Он вылетает сюда завтра.
Лео увидел, что на лице дочери появилось выражение неуверенности.
– Ты, наверное, ошибся, папа. Мы здесь и сейчас делаем грязную работу, собираем рассказы от первого лица… Алексу здесь нечего делать до заключительной сессии.
– Я знаю, что таков план. Но мне кажется, что Бретт хочет, чтобы у Алекса завязались как можно более тесные контакты с участниками или игроками, или как их там называют. Алекс сказал что-то насчет того, что Бретт уже якобы сообщил тебе эту новость, так что он просто хотел убедиться, что ты знаешь, что он прилетает раньше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
