Он имел форму седла, напополам разрубленного топором. Холмы по обеим сторонам покрывала пышная зелень, посредине тянулась широкая долина с глубокой расселиной, через которую был переброшен висячий мостик. Прекраснейшие потоки струились по каньону, обрываясь водопадами, над которыми стояли радуги. С ветки на ветку перепархивали попугаи. Кусты были усыпаны розовыми и пурпурными цветами. В лугах паслись сотни овец, чья шерсть странно поблескивала, словно медные или серебряные монетки.
А в самой середине острова, прямо рядом с висячим мостом, рос огромный дуб с искривленным стволом, на нижней ветви которого что-то блестело.
Золотое руно.
Даже во сне я почувствовал, как исходящая от него сила распространяется по острову, заставляя ярче зеленеть траву и делая цветы еще прекраснее. Я почти чуял источаемое руном природное волшебство. Я мог только представить, как мощно подействовал его запах на сатира.
Гроувер жалобно захныкал.
— Да, — горделиво произнес Полифем, — видишь вон там? Руно — украшение моей коллекции! Давным-давно я украл его у героев, и с тех пор — никаких проблем с едой! Сатиры слетаются сюда со всего света, как мошки на пламя. А сатиры — хорошая еда. А теперь…
Полифем вытащил устрашающего вида бронзовые ножницы для стрижки овец.
Гроувер заскулил, но Полифем просто схватил ближайшую овцу, упитанную, с пышной шерстью, и остриг ее. Пушистое руно он вручил Гроуверу.
— А теперь пусти его на пряжу! — горделиво заявил он. — Волшебное. Распустить нельзя.
— О… как замечательно…
— Моя сладкая бедняжка! — усмехнулся Полифем. — Плохая из тебя ткачиха. Ха-ха! Ничего, не волнуйся. С этой нитью мы все уладим. Ты закончишь свадебный наряд к завтрашнему дню!
— Ты… так заботишься обо мне!
— Хе-хе.
— Но… но, дорогой, — сатир сглотнул слюну, — что, если кто-нибудь станет разыскивать… то есть, я имею в виду, нападет на остров?
Гроувер посмотрел прямо на меня, и я понял, что он просит моей помощи.
— Что, если они двинутся прямо на твою пещеру?
— Какая ты хитрая! Но не беспокойся, это все бабьи страхи! Охрана у Полифема — просто совершенство, произведение искусства. Им придется миновать моих любимцев.
— Любимцев?
Гроувер завертел головой направо и налево, но не увидел никого, кроме мирно пасущихся в лугах овец.
— А потом, — прорычал Полифем, — им придется иметь дело со мной!
Он грохнул кулаком по ближайшей скале, которая с треском раскололась напополам.
— А теперь пошли! — прикрикнул он. — Обратно в пещеру!
Казалось, Гроувер вот-вот заплачет — быть так близко к свободе и так безнадежно далеко от нее. Слезы выступили у него на глазах, когда валун встал на свое место, наглухо заперев его в сырой и вонючей, озаряемой только светом факела пещере циклопа.
* * *
Я проснулся оттого, что по всему кораблю били тревогу колокола.
Послышался сиплый голос капитана.
— Все наверх! Ищите госпожу Клариссу! Куда она подевалась?
Затем его призрачное лицо возникло надо мной.
— Подымайся, янки. Твои друзья уже на палубе. Мы приближаемся.
— Приближаемся? К чему?
— К Морю чудовищ, конечно. — Он улыбнулся мне улыбкой скелета.
* * *
Я запихнул немногие оставшиеся у меня после нападения Гидры вещи в холщовый матросский мешок и перекинул его через плечо. Во мне шевельнулось подозрение, что, так или иначе, мне больше не придется ночевать на борту «Бирмингема».
Я уже поднимался по лестнице, когда что-то заставило меня остановиться. Близкое присутствие чего-то знакомого и малоприятного. Без всяких на то причин мне захотелось затеять драку. Хорошенько врезать мертвому конфедерату. Последний раз я чувствовал подобный гнев…
Вместо того чтобы подниматься по ступеням, я подобрался к краю вентиляционной решетки и заглянул вниз, в бойлерную.
Прямо подо мной стояла Кларисса и разговаривала с мужчиной, фигура которого мерцала в паре шагов от бойлеров. Это был мускулистый человек в черной кожаной одежде байкера, стриженный коротко, по-военному, в темных очках, с ножом, притороченным сбоку на поясе.
Кулаки мои сжались. Это был мой самый нелюбимый олимпиец — Арес, бог войны.
— Не нужно мне никаких извинений, крошка! — хрипло произнес он.
— Д-да, папа, — запинаясь, ответила Кларисса.
— Ты ведь не хочешь видеть, как я сержусь?
— Нет, папа.
— Нет, папа — передразнил ее Арес. — Как трогательно. Мне надо было отправить на эти поиски кого-нибудь из моих сыновей.
— Я добьюсь успеха! — пообещала Кларисса дрожащим голосом. — Ты будешь мной гордиться.
— Смотри у меня! — предупредил Арес. — Ты сама просила право отправиться на поиск. И если ты позволишь этому слизняку Джексону украсть его у тебя…
— Но оракул сказал…
— МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ, ЧТО ОН ТАМ СКАЗАЛ! — проревел Арес так оглушительно, что даже его смутный образ заколебался. — Ты добьешься победы. А если нет…
Он занес кулак. Хотя он представлял собой только призрачное облако, Кларисса вздрогнула.
— Надеюсь, мы друг друга поняли, — скрипучим голосом сказал Арес.
Снова затрезвонили колокола. Я услышал приближающиеся голоса, офицеры пронзительно выкрикивали приказы изготовить орудия к бою.
Я тихонько отполз от вентиляционной решетки и побежал наверх, чтобы присоединиться к Аннабет и Тайсону на верхней палубе.
* * *
— Что-то не так? — спросила меня Аннабет. — Снова дурной сон?
Я молча кивнул. Я не знал, как отнестись к тому, что видел внизу. Подсмотренная сцена взволновала меня не меньше, чем сон о Гроувере.
Кларисса поднялась на палубу сразу вслед за мной. Я старался не смотреть на нее.
Она выхватила бинокль у офицера-зомби и стала вглядываться вдаль.
— Наконец-то! Капитан, полный вперед!
Я посмотрел в том же направлении, но мало что смог различить. Небо было затянуто тучами. В воздухе висела влажная теплая дымка, напоминающая пар от раскаленного железа. Я всматривался вперед до боли в глазах, но увидел вдали только два темных пятна неясного очертания. Мои навигационные чувства подсказывали, что мы где-то недалеко от побережья Северной Флориды, а стало быть, проделали за ночь большой путь, ушли дальше, чем мог бы любой другой корабль, управляемый смертными.
Когда мы увеличили скорость, двигатель душераздирающе заскрежетал.
— Слишком большая нагрузка на поршни, — тревожно пробормотал Тайсон. — Этот корабль не для морских плаваний.
Я не понимал, откуда он это знает, но мне стало не по себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
