Читаем без скачивания Сесквоч - Джон Бостон

— Скажи «здравствуй» моему брату. Ну же, — просил Туберский, тыча тварь под ребра, плохая привычка, которая досталась Джону от матери.

Существо посмотрело на Фенберга сверху вниз и нахмурилось. Он видел много человеческих лиц, но это показалось ему особенно знакомым. Существо сдвинуло брови и принюхалось. В мозгу всплыли картины похорон. Этот высокий человек был вместе с той женщиной с красивыми коленками, за которой он гнался и в которую был влюблен.

— Уф! — Звук был чем-то средним между чиханием и лаем.

— Кажется, ты не нравишься ему, Майки.

Существо не пожелало дарить Фенбергу свое внимание и двинулось мимо него к камину.

— Он не сделает тебе ничего плохого, — сказал Туберский, указывая большим пальцем в стороны удаляющегося существа. — Он игривый, как котенок. У него большое сердце.

Фенберг осторожно придвинулся ближе к Туберскому. Монстр притаился.

— Слушай, он думает, что ты хочешь напасть на него.

Существо не сводило глаз с Фенберга. Фенберг слышал его тихое грудное рычание.

— Послушай моего совета и прекрати вести себя, как герой плохого фильма о шпионах, который притаился за углом дома, — сказал Туберский. — Он думает, что ты хочешь напасть на него исподтишка или поиграть с ним. В обоих случаях он может укусить.

— Укусить меня? — повторил Фенберг и попытался сообразить, как вести себя естественно, когда чувствуешь, что окаменел от страха.

— И, кажется, мне не удастся остановить его, — сказал Туберский, положив руки на бедра и качая головой. — Время от времени он начинает щипаться. Ничего серьезного, только слегка раздражает. Видимо, плохая привычка.

Фенберг опустил ногу и улыбнулся, глядя на челюсти, которые, быть может, сожрали человек десять. Кусается. Существо заворчало громче и сделало вид, что нападает на Фенберга.

Туберский вздохнул.

— Хочешь повидаться с Чарли? — спросил Джон.

Существо притворилось, что не слышит.

— Вот это видал? — снова обратился к нему Туберский, показывая кулак. — Хочешь повидаться с Чарли?

Существо неопределенно уставилось куда-то в пространство между Фенбергом и Туберским. Чтобы сохранить достоинство, он пренебрежительно бросил Фенбергу «дурак», потом принюхался к чему-то на камине.

— Я бью его по бедрам и называю это повидаться с Чарли, когда он не слушается, — сказал Туберский. — Эти методы не такие просвещенные, как у Джона Брэдшоу, который, как ты знаешь, один из моих героев, но они срабатывают.

Он крепко обнял Фенберга.

— Майкл, я так соскучился но тебе, по мальчикам и по ранчо. Трудно представить, что происходило в последние несколько месяцев. Ей-богу, я влипал в разные истории, но самое важное то, что на этот раз пришел наш корабль, — ухмыльнулся Туберский. Он похлопал себя по животу. — О'кей, я хочу есть. У этой твоей новой девушки есть что-нибудь поесть?

Джон пошел на кухню и закричал оттуда.

— Как, ты сказал, ее зовут?

Существо быстро повернуло голову и зарычало на Фенберга. Фенберг почувствовал себя маленьким мальчиком, который остался в закрытом дворе с очень большой собакой. Он осторожно сунул руки в карманы джинсов и не шевелился. Он не имел понятия, что это за существо и насколько оно слушается его брата. Картина, однако, начинала вырисовываться. Фенберг пытался превратить фрагменты в единое целое. Туберский был все таким же. Слишком маленькая для его туловища голова, может, слегка похудел и осунулся, но совсем не был похож на человека, прожившего двенадцать недель в лесу, в зимние холода. Концы не сходились с концами. Фенберг знал, что брату было необходимо около семи тысяч калорий в день, не считая полдюжины гамбургеров и столько же порций жаркого, съедаемых за один присест и запиваемых кока-колой и пивом. И Туберский был такой чистый! Нельзя прожить в лесу три месяца и не испачкать одежды. Туберский был даже свежевыбрит, и в комнате витал запах его туалетной воды — "Ром Вирджинских островов", смешанной с «Поло». Кстати, о запахах: от этой твари размером с двух горилл, сидевшей посреди комнаты Элен, буквально воняло. У Фенберга на глазах выступили слезы.

— Эта женщина, твоя подружка, ест прямо как мышка, — сказал Туберский, выходя из кухни с батоном хлеба и банкой приправы. — Я никогда не видел такой коллекции пищи, полезной для здоровья, и среди всего упаковки детского питания. Она, наверно, близнец, или беременна, ха-ха. Так нам и надо…

— Что?

— Я просто пошутил. Как твой дружок Беган? — спросил Туберский, окуная кусок хлеба в приправу. — Хорошо бы еще чего-нибудь сладкого.

— Беган никуда не делся и точит зубы на «Багл». — Фенберг отвлекся. Какой-то предмет на камине привлек внимание существа. Оно прикоснулось к фотографии Элен в рамке и издало тихий воющий звук. — Почему он так воет?

— Не знаю. — Туберский подошел поближе, чтобы посмотреть. — Ну-ка, дай посмотреть. Что ты тут нашел?

— О-о-о-о! — сказал протеже Туберского, бережно протягивая фото Туберскому. Туберский пожевал губами и задумчиво созерцал фото Митикицкой. Существо потянулось за хлебом, Туберский шлепнул его по руке.

— Майк, она великолепна. Просто великолепна.

— Действительно, и я так считаю, — согласился Фенберг.

— Я так понимаю, она здесь недавно. С такой внешностью нельзя долго прожить в Бэсин Вэли и остаться неизвестной.

— Она работает вместо Генри Дарича.

— Выглядит она гораздо лучше, чем Генри, — отметил Туберский, возвращая фотографию монстру. — Знаешь, она мне кого-то напоминает, но я не могу припомнить, кого.

Сноу Уайт, подумал Фенберг, но он не хотел сейчас говорить об этом. Монстр монстром, а надо было еще выяснить насчет десяти тысяч мелочей, связанных с Туберским. Например, где он был, почему он подделал имя Фенберга на всех кредитных карточках, что случилось в ночь убийства (убийств) и что это чудище делает в гостиной Элен Митикицкой.

— Ты на меня, наверно, дуешься, — сказал Туберский.

— Я слегка ошарашен, но погоди минуту. — Фенберг подвинул к себе стул из-за обеденного стола и уселся. Существо не обращало на него никакого внимания, и Майкл почувствовал себя в относительной безопасности, по крайней мере, когда рядом был Туберский. — Начинай с начала.

Туберский дал тонкий ломтик хлеба монстру, тот понюхал, прежде чем проглотить.

— Во-первых, как ты нашел меня?

— Твоя машина стоит рядом с домом. Поэтому можно ставить один к двум, что на ранчо тебя не окажется…

— Джон, ты представляешь, как много у тебя проблем?

— Уйма?

— Во-первых, ты являешься первым в списке подозреваемых в десяти убийствах. — Фенберг покосился на монстра.

Туберский скорчил гримасу:

— Черт! В десяти?

— Да, в десяти. Я вел счет. И что заставило тебя…

Уйди с дивана!

Существо дернулось от крика, потом оскалилось на Фенберга. Оно прилегло на софу, опираясь на локти, и нюхало подушки. Легкая софа скрипела под тяжестью его веса.

— Он сломает диван, если не прекратит, — сказал Фенберг, привстав со стула. — Встань сейчас же!

Существо неловко лежало на спине, наполовину свесившись с дивана, верхняя губа его изогнулась в издевательской усмешке.

— Черт бы его побрал, — сказал Фенберг.

Однако все дальнейшие пререкания были прерваны стуком в дверь. Туберский подпрыгнул, монстр быстро поднялся и принял спринтерскую позицию.

— Девушка, кажется, пользуется популярностью, — прошептал Туберский. Он произнес одними губами: — Избавься от них.

Провел тварь в спальню Элен и закрыл за собой дверь.

— Одну минуту! — ответил Фенберг.

Стук раздался снова и на этот раз более настойчиво.

— Иду, подождите, — крикнул Фенберг, проверяя, не осталось ли следов пребывания компании. — Кто там?

— Открой, пожалуйста. Это я, твой кузен.,

Отлично, подумал Фенберг. Просто отлично. Он неохотно открыл дверь, положив руку на косяк и стоя в проходе.

— Привет, Буба. Что, мы слишком шумим?

— Привет, Майки. — Шериф Буба Фенберг улыбнулся, показав щели между зубами.

Толстый, в своем бежевом костюме, он был похож на мастерового с ружьем.

— Ты знаешь, это просто смешно, — сказал Буба, потерев затылок. — Такая работа, что знаешь буквально обо всем.

— Спасибо, что пришел в подходящее время, чтобы сообщить мне об этом, — сказал Фенберг, пытаясь закрыть дверь. Буба выставил руку, не давая двери захлопнуться.

— Это не все.

— Да?

— Мне позвонила женщина, которая живет напротив.

— Миссис Каулинг?

— Видимо, она.

— Беспокойная дама.

— Да, временами такие надоедают, — согласился Буба. — Раз в месяц она звонит нам и жалуется на воров и насильников. Богатое воображение.

— Сочувствую, — произнес Фенберг, — если тебе от этого станет легче.